Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

Макс

Меньше всего я хотел вчера видеть Лёху, который завалился ко мне посреди ночи даже без звонка. Но когда он заявил, что они с Алиной расстались, я конкретно опешил. И испытал некое удовлетворение… что тут же перекрыл адекватными эмоциями похеризма.

Лёха вроде как ждал своеобразной поддержки, хотел созвать народ, преимущественно женского пола, мне же было не до сборищ. Но препятствовать не стал, даже попытался присоединиться.

По итогу, когда его «единственная» шлюха Камила изображала для меня подобие стриптиза, я лишь мог стойко контролировать свое внимание на ней.

До определенного момента.

Пока гребаные ассоциации одного только названия танца с тем, что вытворяла на столе Алина, не сменили реальную картину перед глазами.

Мысли контролировать не так легко. Как и реакции организма.

И я, сука, уже во всеоружии! Несмотря на то, что девка в реале оставалась в одних лишь трусах, а чертова Русалка в голове абсолютно одетой.

Подрываясь с диванов, направился на выход, забивая на вопросы Лёхи, окруженного безликими телками.

Продолжать это безумие не имело смысла. Еще я, блядь, не представлял какую-то девчонку вместо тех, что стараются в действительности!

Эта злость на себя перекинулась и на Лёху, который на следующий же день сообщил о том, что конфликт с его девушкой исчерпан. В добавок ко всему объявил, что она едет с нами на море.

Решилась же… Плевать она хотела на то, что перетерли с ней накануне. И, конечно же, спокойно игнорирует мое послание, что не заставляет себя ждать.

Чего добивается?

На следующий день загружаемся в мою тачку, взятую на прокат и мчим на пляж чисто мужской компанией. Довольная морда друга начинает порядком раздражать. Особенно, когда выясняется, что этот вылаз был запланирован не случайно.

Кто-то из ее подруг великодушно выложил время и место их отдыха. И узнаю я об этом, когда уже приближаемся к знакомым фигурам на полотенцах у берега.

Стопорюсь лишь на мгновение, а в следующее с натугой выравниваю частично сбившиеся функции организма.

Стоит признать, у нее неплохо получается делать вид, что меня здесь нет. А вот скрыть удивление и последовавшее за ним раздражение при виде Лёхи ей удается хуже.

— Ой, как неожиданно! — восклицает Марина так правдоподобно, что становится понятно, кто здесь доносчик.

Лёха пускается в объяснения, заливает о какой-то случайности, но всем итак все ясно. Правда ни у кого это особых эмоций не вызывает.

Кроме меня. Ну и еще одного человека…

По быстрому скидываем шмот и идем к воде заметно поредевшем составом. На берег практически не смотрю, убеждая себя, что мне неинтересно, кто и чем там занимается.

Но все же не могу не заметить, как Лёха разве что из штанов не выпрыгивает, угождая той, что демонстрирует открытое безразличие. И это странно. Но не важно.

Однако взгляд то и дело возвращается к ней.

Сначала изредка. Затем все чаще… И вот он уже приклеивается к ее поджатым к груди коленкам, спускается ниже по ногам к стопам и следом стремится выше, к напряженным плечам и нахмуренному лицу.

Даже на таком расстоянии, сквозь темные линзы очков, с детальной точностью отмечаю ее эмоции. Она недовольна, растерянна и старается избегать общения и прямого контакта с Лёхой.

Он же, напротив, словно не видит знаков и тянется к ней ближе.

Пока выгребаю на берег, Алина шустро сбегает ларькам и торчит там достаточно долго. Успеваю обсохнуть, когда замечаю ее, нехотя плетущуюся назад.

Она садится на край лежака, на котором загорает Марина, и усердно избегает удивленного взгляда Лёхи. А затем и вовсе перемещается на песок с краю, словно прячась от всех за своей подругой.

— Ну что, девчонки, — отмахиваясь, он переключает внимание на ее подруг. — Вы завтра с нами?

По их лицам сразу понятно, что они понятия не имеют, о чем идет речь. Алина же напрягается.

И я, блядь, тоже.

— Ммм, еще не знаю, но уже хочу, — посмеиваясь, первой включается в разговор Марина. — А куда?

— Лина еще не успела рассказать? Так на море же едем с ночевкой. Палатки, костер, все дела. Отказы не принимаются, — смеется Лёха, стараясь выглядеть уверенным.

— Лин? — настораживается блондинка, одна из ее подруг.

— Это еще не точно, — отзывается Алина. — Я, возможно, работать завтра буду.

— Так ты же сегодня… — теряется Марина, явно не замечая намеков, что шлет ей подруга. — Лично я «за»! Насть, Ань, едем?

Девчонки не особо разделяют радости своей подруги. Обе косятся на Алину, пытаясь понять ее настрой.

— Так, ну все. Чего тут думать? — продолжает Лёха. — Конец лета скоро, едем все!

— Может кто-то не хочет, — грубо встреваю я и не упускаю из внимания, как вздрагивает Алина. — Пусть остается.

— Хорошо, — оживляется она, наконец поворачиваясь ко мне лицом. — Я тоже «за», — говорит совсем не то, что я хотел услышать. При этом выглядит такой самоуверенной и гордой, черт бы ее побрал…

Фитиль подгорает. Загораюсь мгновенно.

Подрываюсь с места, готовый кинуться на нее, но тут же стопорюсь и давлю лишь взглядом. Благо, очки спасают, позволяя оставаться незамеченным. Однако, своим идиотским подрывом привлекаю всеобщее внимание и не придумываю ничего лучше, как снова уйти на заплыв.

А когда возвращаюсь… Иду прямиком к ней и, тормознув в ногах, падаю рядом.

Хочется накидать предъяв, напомнить про договоренности, но глушу эти порывы, понимая, что здесь слишком много свидетелей.

Вместо этого говорю то, что вырывается бессознательно:

— Давно не заходишь в воду?

Она так резко поворачивается ко мне лицом, что хлещет волосами по плечу. Склонив голову, смотрит поверх очков, но ничего не отвечает.

Эти глаза меня самого топят. Порождают фобию абсолютно другого характера — боюсь не выгрести из их глубины.

— А хотела бы? — не отрываясь от нее, невольно скатываюсь взглядом к распахнутым губам.

В мыслях тут же образуется галимое месиво, трезвых идей не обнаруживается. Упрямо не признаю, но один хрен чувствую раздражающие реакции не только тела, но и чего-то еще.

Понимаю, что придвинулся ближе, когда едва ощутимо соприкасаемся плечами. И тут же шарахаемся в разные стороны. На сколько это вообще возможно в нашем сидячем положении…

Силой отвожу взгляд в сторону и замечаю на берегу Лёху, что заметно нервничает, разговаривая с кем-то по телефону.

Я даже не сразу заметил, что он отошел. Все внимание, сука, на ней!

— Бля… Отец вызывает, — раздражается Лёха, подходя к нам ближе. А затем обращается уже лично ко мне: — Братиш, сможешь подбросить Линку домой?

— Без проблем, — отзываюсь я, не отрывая