Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

Накинув похерфейс, двигаюсь по направлению к ним, намеренно игнорируя испепеляющий меня взгляд. Здороваюсь с другом и переключаю все свое внимание на заскучавшую на диванах Марину.

На девушку друга, таким уточнением остужаю себя, не смотрю. Однако, когда склоняюсь к своей спутнице за очередным поцелуем, правая часть лица горит пламенем от пристального внимания со стороны.

Кожей чувствую обладательницу огненных глаз.

Похуирую. Правда, лишь внешне.

Всячески сосредотачиваюсь на захмелевшей Марине, пытаясь вникать в бестолковый разговор. Уже на протяжении часа стелю солому, а посмотреть ее комнату не прошусь. Она давно разогрета, только и ждет активных действий с моей стороны, но я умышленно тяну время.

С какой целью? Черт его знает.

Вместо этого отлучаюсь на кухню под предлогом сразившей меня жажды.

И надо же, какая неожиданность… Русалка влетает следом за мной.

— Ты что здесь делаешь? — яростно цедит сквозь зубы, надвигаясь на меня.

— Восполняю водный баланс, — салютую стаканом с прозрачной жидкостью.

В крови сегодня на самом деле отсутствует градус. Так надежнее. Однако, если бы не знал наверняка — мог бы усомниться в этом. Ведет ощутимо.

— Зачем приперся сюда? Тебе не рады, проваливай!

Интересно, при Лёхе такая же смелая?

— Еще как рады. Я с пригласительным от хозяйки, — отвечаю спокойно, не разделяя ее горячки. — Не веришь? Можешь постоять у дверей ее спальни, — на кой-то хрен провоцируют намеренно.

— Маринку не трожь! — шипит, тыча в меня пальцем.

— Хочешь оказаться на ее месте? — интересуюсь с легкой усмешкой.

— Поправь корону, идиот.

— Не напрягайся так, ты не в моем вкусе, — нагло вру с каменным выражением лица. — Порезвились и хватит. Скучно, — продолжаю в том же духе, довольный своей выдержкой.

Огибаю ее и возвращаюсь в зал.

Пока иду к Марине, внушаю себе, что все делаю правильно. Когда беру ее за руку, помогая встать с дивана, и веду на выход, скрещиваемся взглядами с Алиной, что смотрит на нас, застыв в дверном проеме.

Разминувшись с ней, успеваем лишь добраться до коридора, как слышим нарастающий звук музыки.

Торможу интуитивно.

Сердце отбивает два гулких удара, прежде чем я на инстинктах бросаюсь назад.

Эта сумасшедшая… по всей видимости, окончательно тронулась умом, раз решилась на подобное.

Взобравшись на кофейный столик, танцует как последняя… Ведет руками по бедрам, виляя задницей перед своим парнем.

Народ заметно оживляется, поддерживая ее актив одобрительными возгласами.

А у меня искры летят из глаз. Челюсти сводит от напряжения. Зубы в крошево. Сражает острое желание — выпороть сучку.

Она же… не останавливается.

Оборачиваясь, стреляет в меня уничтожающим взглядом и переключает все свое внимание на Лёху.

Оторваться от нее и оценить реакцию друга — не в силах. Но ясно одно — он не собирается этому хоть как-то препятствовать. Идиот!

А затем она скользит руками под майку… Разденется?

Твою ж мать…

И вроде бы и не такое видел. Да это представление на уровне гребаного утренника по сравнению с тем, на каких концертах бывал и даже принимал непосредственное участие.

Но, блядь! Ее выступление… Вызывает противоречивые чувства. И они совсем не приятные.

Ей не понравится.

Уже не думаю. Разворачиваюсь и топлю на выход. Добираюсь до автомата и отбиваю по рубильнику, погружая весь дом в темноту.

А затем, переполненный яростью, возвращаюсь назад.

13

Теперь его очередь озвучивать свои требования …

Алина

Не успеваю понять, что происходит, как ощущаю грубую хватку на своей талии и тут же лечу вниз со стола прямиком в чужие руки.

Слышу, как меня зовет Лёша, пытаясь найти в темной комнате, но даже если бы у меня была возможность ответить — не стала бы кричать.

И все же ладонь на моих губах не оставляет мне такого выбора.

В крови, вскипая, бурлит адреналин. На теле, опаляя, жгут его руки. Сердце, кувыркаясь, ломится сквозь ребра наружу.

Захожусь в панике, когда понимаю, что он меня куда-то тащит. Снова.

— Ты что творишь, идиотка? — рычит сквозь зубы Макс, зажав меня в каком-то углу.

По правде говоря, у меня самой нет на это ответа. Задаюсь тем же вопросом. И лишь могу согласиться с последним…

Идиотка! Как только додумалась до подобного? И главное… Зачем⁈ О, Господи, как же стыдно!

Но вида, конечно же, не подаю. Хоть он и не видит меня в темноте, пытаюсь выражать максимальную уверенность.

— Помогаю Маринке, избавляю ее от твоей компании.

Морщусь. Только когда говорю это вслух, понимаю, как глупо звучат мои слова.

— Зачем? Какая тебе разница с кем она спит?

— Большая! Она моя подруга! И я не хочу… чтобы она страдала.

Макс стискивает крепче пальцы на моей талии и сталкивает нас лбами. Дышит тяжело и натужно. Я же, наоборот, неосознанно задерживаю дыхание и вся сжимаюсь.

— Слушай… — хрипит, понижая голос. — Давай договариваться. Что ты хочешь? Твои условия.

Не сразу понимаю, о чем он спрашивает, чего хочет сам. Слишком много мыслей в голове. Слишком много незнакомых ощущений, которые пугают.

— Ну? — давит в нетерпении.

— Оставь в покое Марину.

— Без проблем, — соглашается тут же.

Я даже немного теряюсь. И думаю о том, что теперь его очередь озвучивать свои требования. Но он молчит, не двигается с места и все также не выпускает меня из рук.

Гонимая желанием ослабить хватку, кладу ладони ему на предплечья. Легко, не прикладывая особых сил. Он вздрагивает и напрягается, но впивается пальцами только сильнее. А затем говорит:

— А я хочу… — останавливается, прочищая горло и продолжает уже изменившимся голосом, что пронизан холодом: — Не приближайся ко мне. Не разговаривай со мной. Не смотри на меня.

Первая реакция — удивление. Словно ожидала от него другого. Вторая — сомнение. Он что-то задумал? Есть еще третья — некая обида. Словно это я его преследовала, позволяла себе лишнее, и сейчас меня осаживают.

— Договорились?

— С радостью, — отражаю дрожащим голосом, но сразу же беру себя в руки: — Ты озвучил мое второе желание.

Так и есть. Я на самом деле не хочу его не то чтобы видеть… даже знать. Забыть.

— Отлично. А теперь… — касается носом щеки, распуская дрожь по всему телу. — Возвращайся к Лёхе.

В груди неприятно ноет. Это не похоже на чувство вины, что я испытывала прежде. Но разобраться, что же не так — не могу. И Лёшу сейчас видеть не хочу.

— Не командуй.

— Это совет.

— Не нуждаюсь, — продолжаю огрызаться.

Кажется, словно слышу, как он рычит.

— Иди уже.

— Ты не даешь мне прохода.

Еще несколько секунд он стоит, не двигаясь с