Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

Лёша никогда бы не позволил себе подобного.

Зажимать меня силой, пускать в ход руки, не получая на то явного согласия, хватать за шею и облизывать мою кожу…

Вздрагиваю, вспоминая вчерашнюю ночь, и обхватываю себя руками. По телу пробегается озноб, дыхание сбивается, ощущаю учащенный стук сердца в груди. Чувствую, как приливает кровь к щекам.

Реакции организма кажутся странными. Мне же не может нравиться такое грубое отношение к себе? Возможно… мне стыдно. Похоже на те чувства, что испытываешь, когда тебе неудобно за действия другого человека.

Но каким бы подонком он не был, мне тоже есть чего стыдиться. Никогда прежде я не поднимала на кого-либо руку. Еще и укусила его…

Стараюсь не думать об этом. Не позволяю совести сжирать мою душу и перекладываю вину на него. Я лишь оборонялась.

С подругами встречаемся на пляже. Рядом с ними отвлекаюсь от своих мыслей и расслабляюсь, согреваясь под солнцем на лежаке.

Настя с Аней уходят купаться, а Марина идет к ларьку за напитками. Возвращаясь, даже не думает присоединиться к девчонкам и остается с мной. И так всегда. Когда они заходят в море, со мной постоянно кто-то остается вроде бы ненамеренно. Я даже этого раньше не замечала. А как поняла, что они таким образом оказывают некую поддержу, зная о том, что я боюсь воды, мне стало некомфортно.

Приятно, конечно, ощущать заботу близких, но это лишний раз напоминает мне о моих проблемах и страхах и заставляет чувствовать себя неудобно.

Маринка отдает один стакан мне и следом тянется со своим.

— За нас! — восклицает под звон стекла и широко улыбается.

Отвлекаясь на телефон, нервно поджимаю губы и откладываю мобильник в сторону, так и не решившись ответить на звонок.

— Почему не берешь трубку? — замечает подруга.

А я не нахожусь с ответом. Лёша звонит уже не в первый раз, но я не могу настроиться на разговор. Не готова сейчас даже слышать его голос.

— Это Лёша? — продолжает допрашивать Маринка.

— Да… Думаю, опять хочет позвать на очередную вечеринку к своему другу, — все же поясняю ей свою реакцию.

— Я за! — тут же реагирует она. — Это же тот самый друг, что приехал на лето? Как ты говорила, его зовут?

— Я не говорила… — отчего-то раздражаюсь я. — Макс, — добавляю позже.

— Маакс, — растягивает она, а у меня все внутри переворачивается. — Хочу к Максу! Ты обещала познакомить. А уже сколько? Неделя прошла? А я его даже не видела… — наиграно надувает губы.

И как на зло мой телефон снова оживает. Как и моя подруга… оживляется следом.

— Привет, — произношу неуверенно, отвечая на звонок.

Лёша, что ожидаемо, начинает возмущаться. Ну и, конечно же, зовет снова в проклятый дом своего друга.

А у меня вдруг назревает «гениальнейший план».

Сколько не размышляла о том, как лучше обо всем ему рассказать, поняла только то, что не смогу. Лучше пусть сам все увидит. Нужно лишь спровоцировать Макса и держаться рядом с Лёшей. Идея, конечно, дикая и кажется заведомо провальной, но попытаться стоит.

Девчонки нас не поддерживают и, ссылаясь на личные планы, разъезжаются по домам. Мы же с Маринкой едем к ней приводить себя в порядок, а через пару часов входим в чертов замок чудовища.

Макс на мое появление никак не реагирует. И я почему-то злюсь… Нет, я рада, что он не смущает меня своим вниманием, но раздражаюсь этому лицемерному равнодушию.

И эту нервозность неумышленно перекидываю на озадаченного Лёшу…

До позднего вечера он еще хоть как-то терпит мою молчаливость и отстраненность, но ближе к ночи уже не выдерживает.

— Лин, да что опять не так? — выходит из себя, когда в очередной раз не реагирую на его слова.

— Все нормально, — отвечаю ему.

А сама не могу оторвать взгляд от дивана на террасе. За все время моего пребывания здесь Макс на меня даже ни разу не взглянул. Зато уделяет достаточное внимание моей подруге…

Обхаживает ее по полной программе. Коктейли приносит, мило улыбается, наслаждается ее смехом и ласково касается оголенной кожи на плечах.

Настоящий джентельмен, чтоб его!

Уж я-то знаю, какой он на самом деле. И переживаю за свою подругу…

И когда она поднимается с места и направляется в дом — следую за ней. Нужно ее предупредить. Словно она сама не разберется…

Иду в сторону уборной, догадываясь, что она пошла в туалет, но ее там не нахожу. На кухне тоже никого. Лишь несколько девчонок сидят за барной стойкой и что-то оживленно обсуждают.

Пошла на второй этаж? Странно… но проверить стоит.

Однако не успеваю я даже до лестницы добраться, как оказываюсь в какой-то темной кладовке, прижатой лицом к стене.

Хочу закричать, но рука на моих губах не позволяет даже жалобно пропищать.

Сердце падает вниз, распуская мороз по коже, а затем возвращается на свое место и обдает жарким огнем всю грудную клетку. За короткие секунды срывается на бешеный стук.

Тот, кто посягнул на мое личное пространство, ничего не говорит. Но ему и не нужно этого делать. Я прекрасно знаю, кто находится у меня за спиной.

Его запах мне уже знаком…

Не хочу им дышать, но это попросту не возможно, учитывая то, что мой рот зажат крупной ладонью.

Хочу избавиться не только от его рук на моем теле, но и от собственных ощущений. Жар из груди перекидывается и на остальные участки моей коже. Я буквально горю, задыхаясь и утопая в панике.

Макс не шарит руками по моему телу, лишь крепко держит за талию, прижимаясь сзади. А затем и вовсе удивляет своим заявлением:

— Я с миром, — говорит он и убирает ладонь с моего рта.

Не успеваю произнести и слова, как следом меня оглушает нахальное предложение:

— Давай потрахаемся? — толкается пахом мне в поясницу. — Или мне трахнуть твою подружку?

9

— Что, испугался?

Алина

Макс тяжело дышит, врезаясь грудью в мои лопатки, и ждет ответа.

А у меня не то, чтобы слов подходящих не находится… Я даже думать адекватно не могу! В мыслях полнейший раздрай. Осознавая всю нелепость сложившейся ситуации, как-то глупо улыбаюсь. Из легких рвется нервный смешок.

— Чего молчишь, Русалка? Отвечай, — давит не столько физически телом, сколько голосом.

— А что, по-нормальному не дают? Только силой все получаешь? — умудряюсь язвить, что на меня совсем не похоже.

Макс быстро перемещает одну руку на мою ногу и резко сжимает бедро, а затем расслабляет пальцы и нежно поглаживает кожу.

— Силой? — теперь усмехается он. — Ты