Буря и натиск - Артем Тихомиров

Крот и Ворох добрались до разбитой в северном секторе укрепрайона штабной палатки, над которой уже установили флаг. Стрельба давно стихла, подпехи занимались подсчетом потерь, сортировкой трофеев и сгоняли пленных в большие кучи. В общем, здесь было довольно-таки шумно, а в воздухе носилось вполне понятное опьянение от заслуженной победы.

Гоблины-караульные выпучили глаза, заметив, что несет рядовой на плече. Рыжая напоминала мертвую лису. Сержант Сальный, сидевший за столиком возле рации, мог бы посоревноваться с караульными в искусстве выкатывать из орбит органы зрения. Маленькое представление дополнила отпавшая челюсть.

Крот и Ворох отдали честь и объяснили сержанту, кто и с чем их сюда послал.

Эльфку положили на продолговатый деревянный ящик из-под снарядов. Сальный некоторое время моргал.

– Она не назвалась?

– Вроде нет… Языками-то мы не владеем… – сказал Ворох.

– Значит, в бункере, за баррикадой… Тэк-с, тэк-с, тэк-с… Угу. Прыщ!

Один из караульных вырос перед сержантом.

– Разыщи мне Травяного! Переводчика, срочняк! – рыкнул Сальный. Прыща сдуло ветром исполнительности и дисциплины.

Сержант подошел к Вороху и Кроту.

– Итак, бойцы, выражаю вам благодарность! – Он оглядел их с критичностью портного, желающего убедиться, что его изделие сидит на клиенте безупречно. – Ранены?

– Никак нет! – ответил Крот. – Чужая кровь, вражеская!

– А это? – Сальный указал на плечо Крота, покрытое грязной коркой.

– Контузия! Ерунда!

– Гоблинский ответ, хвалю! – сказал Сальный. – Что ж, свободны, пока не вызовут… можете возвращаться в свое расположение… хм… если оно еще существует…

Уходя, Крот еще раз поглядел на лежащую на ящике пленницу. Было в этом что-то весьма жалкое, незащищенное; хотелось что-то сделать, а что – непонятно.

Цветок на грязном льду.

Крот почему-то знал, что видит ее не в последний раз.

– Идем.

– Все мы из-за нее подохнем, – сказал Ворох, пиная попадающиеся под ноги комья земли.

– Заткнись! Пустолайка! – гавкнул Крот.

– Предчувствиям доверяю.

– Каким это образом «мы все» подохнем из-за нее, объясни!

– А пес ее знает!

– Ну вот и помалкивай.

Ветер разорвал покров туч, закрывших солнце час назад, и яркий свет залил поле битвы. Крот чувствовал себя победителем. Пора написать Маргаритке письмо и по-мужски ударить себя пяткой в грудь: вот ты сомневалась, любимая, а я… Герой я, так что пусть твои братцы забьют себе в глотку все эти словечки.

– Крот! Кухню подкатили! Бежим, а то жрачки не достанется. Слышь, кажется, похлебка из мантикоры!

Неожиданная легкость в теле позволила Кроту бежать.

3

Мы все еще здесь, мы все еще живы, хотя, надо признать, было нелегко… Многие не дошли сюда и пали, покрыв себя несмываемой славой… Так уж сплелись нити Судьбы. Правы мудрецы, утверждающие, что участь гоблина – быть героем, а за героем смерть, как известно, ходит по пятам, словно паршивая собака, никак от нее не отмахаться.

Взглянем на карту мира с большой высоты. Вот этот континент, напоминающий кляксу в форме дыни с лохматыми краями, эльфы называют Taes-Lomnir – Земли Найденные. Претенциозно, как все эльфийское, но и здесь скрыто какое-то мистическое значение – не без того. История названия уходит в глубину тысячелетий и для большинства неэльфийских хроникеров является загадкой. Народная молва, впрочем, дает простое объяснение: эльфы отыскали то, что, по их мнению, плохо лежит, и заграбастали. Как это случилось со Злоговаром – но об этом чуть позже.

Сейчас нашему взгляду предстают величавые реки, исполинские горы, долины, леса, урочища, болота – словом, могучие ландшафты древней земли, давшей жизнь трем расам: людям, гномам и гоблинам. Хотя эльфы этого и не признают, стремясь всячески фальсифицировать историю, но факты – вещь упрямая: Таэс-Ломнир не имеет к ним никакого отношения. Они всегда приходили сюда с востока как завоеватели, силой брали то, что могли, и уходили обратно за море Sert-Baalenn[13] на своих серебристых барках. Так продолжалось тысячи лет. Пиратские набеги Детей Цветов порождали бесконечные войны, смуты и суеверный страх, витавший над просторами земель. Немудрено, что по прошествии веков эти декадентствующие личности вконец достали даже долготерпимых гномов. Им начали давать серьезный отпор – попросту отлавливать и мордовать, как того разбойники заслуживали. В итоге войн, смут и всего такого прочего стало больше, но история не творится без крови, в особенности если мирным народам приходится денно и ношно отмахиваться от наскоков психованных эльфов. Долго ли коротко ли, но страх перед могуществом и магией Детей Цветов начал проходить; мистический ореол, которым себя окружали заморские бандиты, рассыпался, и никто уже не верил в их бессмертие и всемогущество. Если противника можно прихлопнуть хорошим ударом дубины, то какой же он, простите, бог или полубог? И кровь у эльфов оказалась столь же красная, и визжали они от боли, как всякий другой, получивший в брюхо рогатиной…

Словом, взялись за это дело серьезно, и пошли многочисленные военные союзы. Эльфы с гоблинами, гоблины с гномами, гномы с людьми и люди с гномами. Несколько проигранных сражений на суше и море убедили эльфов в том, что мир изменился и что добыча перестала быть доступной. Пришло время перестраиваться и учиться осторожности. Началась эпоха более-менее мирной колонизации. Самые изобретательно-коварные эльфийские умы сообразили, что не мешало бы создать на чужих территориях несколько крепких форпостов, которые можно было бы использовать в качестве точек опоры для будущей экспансии (ведь конечная цель – это Мировое Господство!). Сказано – сделано. Эльфы принялись торговать, и оказалось, что им есть что предложить остальным. Торгуя и налаживая дипломатические контакты, эльфюги завоевывали и покупали территории, становясь хозяевами новых богатств и ресурсов без войны, и это было, по их мнению, прекрасно. То, что раньше они вырывали у противника с мясом, проливая кровь, сейчас становилось добычей без единого выстрела. Так и возникли на месте торговых поселений новые эльфийские государства: Фаэдлин, Кельшиор, Цаэрнес и прочие. Какое-то время они еще сохраняли связь с исторической родиной Детей Цветов Зиаркеной, но спустя века обрели независимость. Многие не без оснований считают эльфьи государства приличными занозами в пятой точке, ибо эльфы в неизбывном своем зазнайстве беспрестанно пытаются диктовать собственную волю соседям. Касательно самой Зиаркены, то, говорят, что с помощью мощных генераторов силы эльфы сокрыли свой остров от чужих глаз. Никто не знает теперь, где он находится, и все попытки отыскать его на беспокойных просторах Моря Чудовищ вот уже два столетия не приносят результатов. Аналитики сходятся во мнении, что эльфы всерьез опасаются крупномасштабного возмездия за собственные злодеяния. Теперь, стало быть, счет предъявлять надо не самому рассаднику эльфизма, а дочерним отпочкованиям. Как говорил один мудрец: Голос Правосудия никогда не замолкнет. Именно он и гремит сегодня на просторах бывшей страны гоблинов и становится все более яростным и угрожающим. А что с планами насчет Мирового Господства? Отказались эльфюги от них? Самые серьезные исследователи этого вопроса говорят, что нет. Есть вероятность, что Сокрытие Зиаркены – часть общей стратегической схемы. Последствия Сокрытия мир еще не почувствовал на себе, и самые мрачные прогнозы настаивают, что самое худшее впереди…

Но посмотрим вновь на карту. Это Злоговар, по-эльфийски Шелиандом[14] зовущийся. Южная его граница проходит по береговой линии от мыса Чуток на северо-востоке до небольшого горного массива Дофига на северо-западе. Самым древним и основным населением на этих просторах всегда были гоблины, дикари, драчуны и свободолюбцы. Жили большими племенными союзами, постепенно трансформировавшимися в нечто вроде республик с военно-демократическим управлением. Гоблины всегда воевали и всегда задирались, но не больше, чем те же гномы, приватизировавшие себе все самые крупные известные горные массивы. Чаще всего силушку и воинственный задор зеленые употребляли для внутреннего пользования. Периоды мирного сосуществования в Злоговаре сменялись периодами довольно-таки жарких потасовок между республиками и гоблинскими королевствами. Хроникеры и исследователи гоблинского чуда едины во мнении: внутренние конфликты на территории Злоговара никогда не носили особо ожесточенного характера и служили подчас только одной-единственной цели – выпустить пар. Случалось, на битву единокровники выходили и вовсе без оружия, без дубин и ножей, а шли мутузить друг друга исключительно кулаками. И дубасили от души, соревнуясь, кто завалит больше, делая ставки и заключая пари. Известны случаи, когда, измочаленные многочасовым рукопашным побоищем, зеленые бросали это дело и, довольные, что славно повеселились, шли все вместе пить пиво. Так и выходило, что очень часто войны злоговарские заканчивались не линчеванием побежденных, не горами трупов и сжиганием городов, а большими и шумными праздниками. Именно это обстоятельство повергало бывалых путешественников и хроникеров в некое подобие шока и заставляло спорить до хрипоты на научных симпозиумах. Наезжали ли гоблины на соседей? А как же, ответит вам любой старожил, бывало и такое. Известны походы Грыжи Восковой на Бренн Тайн – столицу Графелии. Трижды известная гоблинова генеральша, дочь своего знаменитого папаши Чиха Зверского, доходила до золотых ворот белокаменного града и трижды собирала богатую дань. Каждый гоблиненок с детства знает сказки о ее подвигах. А Перелом Сизый? Имя его до сих пор приводит в ужас и ярость гномов Партахенны. Ведь именно отчаянные кондотьеры знаменитого головореза сумели проникнуть в королевскую сокровищницу Клескариха Второго и разграбить ее подчистую. Никому и никогда больше этого не удавалось. Перелом Сизый до сих пор считается самым лучшим стратегом в истории гоблинской расы. Ему удалось не только свистнуть гномье золотишко, но и вывезти его, воспользовавшись услугами ликантийских пиратов, большая часть которых сама принадлежала к подгорному племени…