Метаморфозы. Тетралогия - Марина и Сергей Дяченко

– С днем рождения, – сказала Марьяна скованно. – Вот.

Протянула ему сверток. Там была коробка конфет и подсвечник в целлофановой обертке. Наверное, из тех подарков, что годами переходят из рук в руки: всегда ведь случаются неожиданные, забытые, просто дежурные даты, и кому-то надо дарить подарок, а он вот уже, готов, подарен кем-то месяц назад и хранится на полке как раз для такого случая.

– Спасибо, – великодушно сказал Арсен. – Садись. Что ты будешь пить?

– Сок. Апельсиновый.

– Хорошо, – Арсен подозвал официантку так уверенно и просто, будто всю жизнь провел, бродя по кабакам. – Апельсиновый сок, пожалуйста, и… что ты еще будешь?

– Ничего.

– И мороженое «Малибу» с ромом.

Официантка с готовностью кивнула.

– Арсен, – сказала Марьяна, когда она отошла, – я себя чувствую полной дурой.

– С чего бы это?

– Там, в лагере… Я совершенно… мы все были… Я собиралась тебя прибить, честное слово, за то, что ты бросил команду…

– А теперь?

– А теперь… – Она поморщилась. – Слушай, ты кого-то еще пригласил на день рождения?

– Тебя.

– Так вот, там, в лагере. Мне казалось, что это очень важно. Наша дружба. Наша победа. А теперь я понимаю, что это все была фигня. И ты правильно сделал, что смотался, а может, тебе просто надоело. Дурацкая игрушка. Я вообще не понимаю геймеров. Я как вспомню, как рвала девкам волосы и царапала фейсы – за Ящеров! А что мне эти Ящеры? Приписали меня к третьему корпусу… Я его даже не выбирала!

– Ну так и родину не выбирают, – сказал Арсен, разглядывая ее. – И родителей.

Она была очень смущенная, очень розовая, две прядки падали ей на лицо. Она поглядывала на Арсена снизу вверх, глаза странно блестели. Слезы?

Арсен положил ей руку на плечо. Марьяна на секунду напряглась, а потом вдруг прильнула к нему.

Теперь он сам удивился.

Марьяна отстранилась. Быстро глянула на него, принужденно засмеялась:

– До школы… Чуть больше месяца осталось…

– Я возьму свободное посещение, – сказал Арсен.

– Это как?

– Да вот так. Я тут на одну фирму работаю. Занят очень. Экстерном буду сдавать.

– Арсен, – она непривычно произнесла его имя, будто за словом стояло нечто большее. – Помнишь, ты мне рассказывал… прошлой зимой, что работаешь министром? Я тогда тебе почти поверила…

«Неправда».

Арсен притянул ее к себе и поцеловал в губы.

* * *

– Ну где ты был?! Звоню – вне зоны доступа… Это же твой день рождения! Десять часов вечера, ну Арсен, как же так можно…

– Прости, мама, – сказал он, стягивая кроссовки в прихожей. – Я гулял. С девочками.

– С какими девочками? То есть мы с папой не против, но…

– Впервые слышу, что тебя интересуют девочки, – папа вышел из ванной. – Мы-то с мамой думали, что тебя интересует компьютер. И еще торт, свечки, открытка от тети Милы, шампанское… Ты ведь выпьешь с нами, сынок?

На кухне в самом деле ждал торт. Арсен не мог смотреть на сладкое. Его мутило. Пятнадцать свечек и бутылка шампанского. С днем рождения.

…Он чувствовал себя последним гадом. Вдоволь нацеловавшись с Марьяной на глазах всего кафе, он сказал ей, что заказ возмутительно долго не несут, и подошел к стойке. Там взобрался на стул рядом с девушкой, похожей на Аню, и заказал ей коктейль.

Сам он ничего не пил, ни грамма алкоголя. Его трясло от одного только адреналина. Эта девчонка, коротко стриженная, пригласила его домой. Прямо сейчас. Она живет недалеко. У нее славная коллекция аниме.

Она была старше Арсена года на три, не меньше.

Марьяна сидела за столиком, одна, перед ней лежал полиэтиленовый пакет с конфетами и подсвечником. На нее косились.

А что это у тебя за мышка, спросила девушка. Арсен подумал, что речь идет о Марьяне. Но девушка спрашивала о мыши с отрезанным штекером, которую он, сам того не замечая, все время вертел в руках.

– Это волшебная палочка, – сказал Арсен. – Хочешь сто долларов?

Он вытащил деньги и протянул ей. Она вспыхнула. Оттолкнула его руку:

– Ты что, офигел, молокосос?

И разрыдалась тут же, под взглядами подруг.

Марьяна сидела в углу, цветные блестки играли на ее нарядном топике. Глаза блестели, и блестели дорожки на щеках. Я рехнусь, весело подумал Арсен.

Он отыскал официантку и расплатился за все пятитысячной купюрой. Распихал по карманам бумажки – сдачу. И вытащил Марьяну из кафе, забыв на столике ее подарок.

– Что с тобой случилось, Арсен? Что с тобой случилось? Ты никогда не был таким злым…

Ее причитания только раззадорили его. Она вела себя как персонаж «Симс-2», замечательной, но совершенно девчачьей игры. «Ты никогда не был таким злым», надо же!

Потом он целовался с ней в подъезде.

Потом за каким-то лешим их занесло в парк, где было темно, как в желудке. И тут, потеряв голову от ее мягкой покорности, от собственной бесконечной крутизны, он сделал то, чего Марьяна, разумеется, ждала: опрокинул ее на траву. Он был звереныш, совершенно неопытный в сексе, но сегодня, в свой день рождения, имел, похоже, неограниченный кредит удачи.

Она плакала и клялась, что ей хорошо. Хотя совершенно ясно было, что ей плохо, потому что в первый раз, и что она терпит только ради него. Таковы влюбленные девчонки.

Потом он долго помогал ей привести себя в порядок, обнимал, клялся в вечной любви и говорил все те слова, которые положено говорить в девчоночьих играх.

Потом он проводил ее домой.

Потом долго бродил дворами, чувствуя легкое разочарование. Нет, зря он попросил такой подарок. Надо было придумать что-то повеселее. Реальные девчонки могут быть глупыми, неуклюжими, у них может быть жирная помада на губах или слишком сильный запах духов. В них увязаешь, как в сливочном мороженом, и приходит чувство сытости, похожее на чувство вины. А в подсознании сидит гадкая мыслишка: что, если бы не было при тебе замечательной программы «Чиксы»?

Там, в чужом темном дворе, он присел на качели и нашел в телефоне номер Ани. Удержался в последний момент и не позвонил: он понятия не имел, что за программы носит на себе девушка с орхидеями. Потому что Максим мог и ей что-то подарить. А изобретательности у Ани побольше, чем у Арсена, не говоря уж об искушенности и обыкновенном житейском опыте. Нет, не надо быть дураком. Не надо нарываться.

– С днем рождения, сынок! Ты стал совсем большой!

Зазвенели бокалы.

* * *

Бронзовый Министр смотрел вдаль. Лопушок склонил перед ним голову.

Арсен не пользовался визуализацией. После всех событий этого вечера, да еще