Седьмой свиток - Уилбур Смит

— Что же, сэр Николас, — вежливо протянул руку Абу Син, и англичанин с обреченным видом пожал ее. — Мне очень неловко, что пришлось таким образом заставить вас свернуть с намеченного пути, поэтому не смею дольше задерживать. Я могу чем-нибудь вам помочь? У вас достаточно топлива?

Николас бросил взгляд на Джанни, и тот пожал плечами.

— Да, горючего у нас достаточно. Спасибо, сэр.

Тогда министр повернулся к Николасу:

— Мы планируем построить специальное крыло музея в Луксоре для размещения сокровищ фараона Мамоса, которым вы помогли вернуться в Египет. Вы, разумеется, заблаговременно получите личное приглашение от президента Мубарака как почетный гость на открытие. Доктор Аль Симма, которая, как вы, безусловно, знаете, назначена новым директором Департамента древностей, возглавит его. Она с превеликой радостью еще раз осмотрит экспонаты вместе с вами после вашего приезда.

Он поклонился Саперу и двум пилотам.

— Идите с Богом, — проговорил министр и спустился по трапу. Она последовала за ним, но Николас негромко окликнул ее:

— Ройан!

Она застыла на месте, медленно, неохотно повернулась и встретилась с ним взглядом в первый раз с момента приземления.

— Я не заслужил этого, — сказал Харпер, и неожиданно сердце у него дрогнуло — Ройан плакала. У нее дрожали губы, а по щекам медленно катились слезы.

— Прости меня, Ники, — прошептала она, — но ты должен был знать с самого начала, что я не вор. Сокровища принадлежат Египту, а не нам.

— Значит, все, что было между нами, — ложь? — безжалостно спросил Харпер.

— Нет! — ответила она. — Я…

На этом месте Ройан умолкла, не окончив фразы. Она сбежала вниз по трапу, на солнечный свет, где шофер в ожидании держал открытой дверь лимузина. Молодая женщина села рядом с Абу Сином, не оборачиваясь, а потом «кадиллак» укатил прочь, скрывшись за воротами.

— Давайте-ка убираться отсюда поскорее, пока египтяне не передумали, — предложил Джанни.

— Какая чудесная идея, — с горечью отозвался Николас.

Как только они снова оказались в воздухе, асуанская контрольная башня подтвердила разрешение на полет строго на север, к средиземноморскому побережью. Все четверо — Джанни, Фред, Сапер и Николас — сидели в кабине пилота, глядя на длинную зеленую змею Нила под правым крылом.

На этом участке пути они почти не говорили. Только один раз Джанни негромко спросил:

— Значит, я могу благополучно забыть о своей оплате?

— Я отправился в путь не ради денег, — вставил Сапер, — но было бы неплохо получить немного бабок. Малышке нужны новые туфли.

— Кто-нибудь хочет чашку чаю? — спросил Николас, словно не расслышав их.

— Это было бы неплохо, — согласился летчик. — Не так здорово, как получить обещанные шестьдесят штук, но тоже неплохо.

Они пролетели над полем битвы у Эль Аламейна и даже с двадцати тысяч футов разглядели два памятника — погибшим воинам Содружества и Германии. Потом под ними потянулась бесконечная синь моря.

Николас дождался, когда египетский берег остался далеко за спиной, а потом негромко и протяжно вздохнул с облегчением.

— О вы, маловерные, — укорил он своих товарищей. — Разве я когда-нибудь вас подводил? Все получат обещанное сполна.

Сидящие в кабине изумленно и пристально посмотрели на него, а потом Джанни высказал общие сомнения:

— Но как?

— Помоги мне, Сапер, — позвал Николас и начал спускаться по лестнице. Джанни не сдержал любопытства и, оставив управление самолетом на Фреда, отправился следом за англичанами в туалет рядом с основным отсеком.

Сапер и Джанни ждали, остановившись в дверях, пока Николас вытащил из кармана инструменты и приподнял крышку биотуалета. Мальтиец с усмешкой смотрел, как его друг отвинчивает шурупы, удерживающие на месте потайную панель. «Толстая Долли» была самолетом контрабандистов, и подобные небольшие изменения в конструкции говорили о заметных усилиях, затраченных Джанни и Фредом для этого. Тайники были хитроумно спрятаны рядом с моторами и в других частях фюзеляжа.

Когда они возвращались из Ливии, бронзовые фигурки времен Ганнибала лежали в секретке за этой панелью. Расположение ее в задней части туалета почти гарантировало, что ни один мусульманин не станет искать ее тут — слишком нечистое место.

— Так вот что ты делал здесь так долго, — рассмеялся Джанни, когда Николас снял панель. Улыбка исчезла с его лица, когда тот засунул внутрь руку и осторожно вынул необычный предмет. — Боже мой, что это?

— Синяя военная корона Древнего Египта, — ответил англичанин и протянул ее Саперу. — Положи на койку, но будь очень осторожен.

Он снова полез в тайник.

— А это еще одна корона. — Николас протянул ее Джанни. — Вот красно-белая корона двух царств, а теперь перед вами посмертная маска фараона Мамоса. И наконец ничуть не менее ценная вещь — ушебти Таиты.

Он положил сокровища на кровать, и все собравшиеся смотрели на них почти в благоговении.

— Я помог тебе добыть каменные фризы и маленькие бронзовые статуэтки, — негромко проговорил Джанни. — Но ничего подобного я не видел.

— Но, — покачал головой Сапер, — ящики, которые египтяне разгрузили в Асуане. Что было там?

— Пятьдесят один галлон жидкости для туалета в бутылках, — ответил Николас, — плюс дюжина запасных кислородных цилиндров, чтобы весило похоже.

— Ты подменил их, — просиял его друг. — Но как ты догадался, что Ройан собирается нас всех заложить?

— Она была права, когда говорила, что я должен был знать — она не вор. Все это предприятие было не в ее стиле. Она, — Харпер поискал точное описание, — слишком честная и прямая. Совсем не такая, как мы с вами.

— Спасибо за комплимент, — сухо отозвался Джанни, — но она должна была дать тебе причины подозревать ее.

— Ну разумеется, — повернулся к нему Николас. — Первые догадки появились у меня после возвращения из Эфиопии в прошлый раз, когда она немедленно отправилась в Каир. Я догадался, что Ройан вынашивает какие-то планы. Но я абсолютно уверился в своих подозрениях, когда она передала весточку через Тессэ в посольство Египта в Аддис-Абебе. Тогда стало окончательно ясно, что наша подружка сообщила им подробности обратного полета.

— Вероломная сучка! — захохотал Джанни.

— Поосторожнее! — сухо заметил Николас. — Она порядочная, честная патриотка, добросердечная и…

— Ну-ну! — подмигнул пилот Саперу. — Пожалуйста, прости. Сорвалось.

Только две древних египетских короны оказались на полированном столе из дерева грецкого ореха. Николас водрузил их на головы подлинных римских мраморных бюстов, позаимствованных им у дилера, с которым он регулярно имел дело здесь, в Цюрихе. Харпер задернул шторы на окнах третьего этажа и так подсветил сокровища, чтобы они производили наибольший эффект. Ряди такого случая англичанин арендовал частный зал для переговоров в здании банка «Леу» на Банхоф-штрассе.