Не сдавайся - Кристен Эшли

убрал снег с нашей подъездной дорожки.

Я жила с осознанием того, что Джо навсегда перевесил чашу наших весов, потому что я сидела на свадьбе своей дочери из-за того, что Джо убил человека, чтобы я могла это сделать.

Он спас мне жизнь.

Он подарил мне свою любовь.

Он дал моим дочерям свою любовь.

Он подарил моим девочкам и мне еще детей, большую семью.

Я никак не могла перевесить чашу весов.

А значит, как я полагала, наши весы на самом деле оставались в равновесии: он думал, что это я отправила их на дно, а я знала, что это сделал он.

Я прижалась ближе к руке мужа.

Он придвинул меня теснее к себе.

Равновесие.

Я почувствовала, что мои губы подрагивают.

И я смотрела, как моя прекрасная девочка выходит замуж за человека, которого она любила, за человека, который очень напоминал мне ее отца.

И Джо.

Человека, которого Джо люто ненавидел.

Потому что он забрал его девочку.

* * *

Лейн

Июнь, четыре года спустя

— Все это время ты хорошо постарался, умудрившись не сделать Киру беременной, — сказал Трипп брату.

Джаспер посмотрел на Триппа, усмехнулся, но пробормотал:

— Заткнись, Трипп-о-матик.

— Поддерживаю, поскольку это означает, что ни ты, ни я не умрем, поскольку Джо Каллахэн сошел бы с ума, наложи ты руки на его девочку, — добавил Таннер Лейн.

— Кэл не сошел бы с ума, папа. Он меня просто обожает, — сказал ему Джаспер.

К счастью, это было правдой.

— Я сто процентов уверен, что Кэл полностью отрицает твои близкие отношения с Кирой, — поделился Трипп. — Даже сейчас, когда у вас будут дети, тебе следует подумать над тем, чтобы объявить о непорочном зачатии.

— Он может отрицать, — логично ответил Джаспер. — Но что бы то ни было, я все еще дышу, а значит будет, что будет.

— В связи с этим… — раздался голос Рокки с верхней площадки лестницы.

Лейн перевел взгляд через плечо и увидел, что его жена смотрит на них, стоящих на чердаке, который служил местом для тренировок/работы, когда Лейн жил там со своими мальчиками.

Теперь, когда мальчики уже здесь не жили, а дом заполнили девочки, Лейн занимался в спортзале, а помещение служило альтернативным местом для просмотра телевизора, поскольку Сеселия и Аннабел никак не могли договориться о том, что им смотреть.

Так что теперь он и его парни не валялись на тренажерах, как раньше.

Они валялись на массивном секционном диване.

— Думаю, нам пора ехать, чтобы успеть в церковь вовремя, — закончила Рокки.

Они лежали на массивном диване, надев смокинги, поскольку Джаспер в этот день женился на Кире.

— Черт, — пробормотал Трипп, уперся рукой в спинку дивана и перекинул свое тело через него, приземлившись на ноги. — Мне нужно заехать за Жизель. Встретимся на месте.

Он пошел на выход, но дойдя до Рокки, остановился и поцеловал ее в щеку.

Рокки приняла это, а когда Трипп спустился по лестнице, посмотрела на мужа, вставшего с дивана. Затем она перевела взгляд на его сына, который делал то же самое.

После этого, не говоря ни слова, его жена спустилась по лестнице, оставив Лейна с Джасом.

Он повернулся к своему мальчику.

— Ты подставил меня, приятель, — заявил Лейн.

Голова Джаса дернулась, и он резко остановился.

— Что? — спросил он.

— Ты всегда знал, чего хочешь. И нашел желаемое. Заботился о ней. Поступал с ней правильно. Влюбился в нее. Не торопился, чтобы добраться до нужной точки. У тебя все в порядке. У Киры — тоже. А теперь ты уходишь. Это значит, что я не мог делать то, что должны делать отцы. Не мог дать отцовский совет. Никаких предупреждений. Никаких наставлений. Ничего.

Джаспер усмехнулся.

— Ничего, кроме любви и гордости, — добавил Лейн.

Ухмылка Джаспера померкла, и он устремил на отца пристальный взгляд.

— Ты и твой брат — лучшие сыновья, на которых только можно надеяться, приятель. Люблю тебя и так чертовски горжусь тобой, что даже больно, — закончил Лейн.

Джаспер двинулся к нему. Лейн обхватил сына за шею и притянул его к своей груди.

Джас обнял отца.

Он сжал шею Джаспера.

Джас ударил его по спине.

Они отпустили друг друга. И оба прочистили горло.

Потом Лейн сказал:

— Давай отвезем тебя в церковь.

* * *

Женщина склонилась к его руке, и он почувствовал ее губы у своего уха.

— У нас проблема, — прошептала Рокки.

Да, у них была проблема.

Мать мальчиков сидела на их скамье.

Из-за ее поведения отношения с обоими сыновьями были натянутыми, и так было уже много лет. Ее пригласили, потому что Джаспер был хорошим человеком. И как бы ни были натянуты отношения с его матерью, он был хорошим сыном и хотел, чтобы она присутствовала.

Но Габби не нравилось сидеть на скамье с бывшим мужем, которого она ненавидела, и его женой, которую она ненавидела тоже, и, будучи собой, она не скрывала этого.

Это выводило Лейна из себя.

А еще его мать, Вера, которая сидела на скамье за Габби и враждебно смотрела на нее.

Девин крепко сжимал руку Веры в своей, что указывало Лейну на то, что Вера сказала что-то такое, что заставило Девина почувствовать необходимость сдерживать ее.

А Лейн не хотел драки на свадьбе своего сына.

Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Девин сдерживает свою женщину.

Девин бросил на него взгляд, а затем свободной рукой потянулся в карман смокинга и достал фляжку.

Он отвинтил ее одной рукой и сильно дернул.

Вера повернулась, пока он это делал, и тихонько воскликнула:

— Девин!

Его наставник, лучший друг, а теперь и отчим повернулся к матери.

— Если ты не будешь себя так вести, я не буду испытывать потребности в спиртном.

Вера хмыкнула и села на свое место, вновь устремив взгляд на затылок Габби.

Девин вернул фляжку в карман.

Лейн бросил взгляд на Габби, которая не обращала на них внимания (к счастью), и обратился к жене.

— Я понял, милашка, — пробормотал он.

— Я говорю не о Габби, — прошептала она в ответ. — Мы все привыкли к Габби. Я говорю о том, что и Сиси, и Бэл неравнодушны к Джеку Колтону.

Лейн посмотрел на двух своих дочерей, сидящих на соседней скамье.

В данный момент ни одной из его малышек не было дела до Джека Колтона. И Сиси, и Бел не сводили глаз с двери церкви, откуда, как они знали, очень скоро должны были выйти их братья.

Они готовились к знаменательному дню Джаспера.

В этом не было ничего необычного,