Не сдавайся - Кристен Эшли

бросившись к нему в своем красивом платье цветочницы.

Он нагнулся и поймал ее.

Подняв дочь на руки, Кэл прошептал:

— Привет, малышка.

— Привет, папочка, — ответила она с широкой ухмылкой и оценивающим взглядом, который напомнил Кэлу ее мать. — Ты выглядишь красавчиком.

Он поцеловал ее в шею.

— И ты выглядишь еще красивее, чем обычно.

Улыбка девочки стала еще шире.

Кира подошла к нему и схватила за руку.

— Джо, Кейт хочет поговорить с тобой.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Опять?

— Кейт хочет поговорить с тобой, — повторила она.

Кэл посмотрел на двери церкви, которые были закрыты после того, как Ви проводили вперед. Их должны были открыть, чтобы подруги и сестры Кейт прошли к алтарю, прежде чем Кейт выйдет замуж за слишком молодого чикагского копа, которого Вай, Кира, Энджи, Сэм и Бен обожали, а Кэл чертовски ненавидел.

Он обернулся к своей девочке.

— Кира, сейчас не время для разговоров.

Она потянулась к Энджи и вытащила сестру из его объятий.

— Тогда тебе лучше поторопиться.

Господи, может, она струсила?

Это была бы лучшая новость за весь день.

Хотя ее мать с ума сойдет.

Он зарычал.

Слов не было, он просто рычал.

Кэл прошел по залу и завернул за угол, где девушки готовились.

Он замер, увидев Кейт, стоящую в коридоре.

И у него перехватило дыхание.

— Привет, Джо, — прошептала она.

Черт, его девочка была прекрасна.

Не его девочка.

И тем не менее.

Она была его девочкой.

Кейт двинулась к нему.

У нее не было огромного платья. Никакой пышной юбки и огромного ценника.

Они с Вай устроили бы ей свадьбу на Луне, если бы она этого захотела.

Но Кейт хотела именно этого.

Легкости и элегантности.

Кейт.

А вот с Кирой, вероятно, придется продать почку, а Кэл заявлял это будучи очень обеспеченным.

Жонглируя букетом, Кейт потянулась к его руке.

Как только она дотронулась до него, его пальцы сомкнулись вокруг ее руки.

— Я должна кое-что сказать, Джо, — прошептала Кейт.

О нет.

Они не будут этого делать.

Он едва справлялся с тем, что уже происходило в этот день.

Они точно не будут это обсуждать.

— Ты не должна этого говорить, — прошептал Кэл в ответ.

Ее пальцы сжались в его ладони.

— Я должна.

— Кэти…

— Джо.

Он замолчал и, сжав ее руку, посмотрел прямо в глаза, уступая.

Все как обычно, с его девочками.

— Ни с кем на свете я не хотела бы быть здесь и сейчас, кроме тебя, — проговорила она.

Господи.

— Детка… — его голос был таким грубым, что слово отдалось скрежетом в горле.

— Ни с кем, Джо.

Кэл сглотнул и притянул ее ближе.

— Он со мной. Всегда со мной, — сказала она ему. — Поэтому я рада, что могу быть и с тобой тоже.

— Он бы гордился тобой, Кейт.

Она кивнула, ее глаза стали яркими.

— Я знаю.

— Чертовски гордился бы, милая.

— Я знаю, Джо.

— Ты такая красивая, детка, что на тебя больно смотреть, — сказал он ей.

Кэти сжала губы.

Он еще не закончил.

— Вести тебя к алтарю — это на самом деле самый гордый момент в моей жизни.

Кейт издала тихий звук. И Кэл подхватил ее на руки.

Он держал ее. Держал крепко.

Потому что это был последний шанс.

Через некоторое время Кейт откинула голову назад.

— Наверное, мне пора выходить замуж.

Кэл усмехнулся.

— Да.

Он взял ее за руку и развернул к себе.

Они оба остановились.

Кира стояла рядом, Энджи прижалась к ее бедру.

Ее глаза тоже были яркими.

— Иди сюда, дурочка, — приказала Кейт.

Кира бросилась к ним.

Кэл пошел по коридору через вестибюль, держа Кейт одной рукой, другой обнимая Киру за плечи, а Кира держалась за свою сестру.

Он должен был отпустить двух своих девочек, чтобы провести одну из них к алтарю и отдать ее мужчине, которого она любила.

Через пять минут именно так он и поступил.

Он не солгал.

Это был самый гордый момент в его жизни.

И это было очень больно.

* * *

Вайолет

Я держала Бена на коленях.

Сэм в детском смокинге стоял у алтаря, прислонившись к ногам шафера Тони, раскачивая подушку для колец. Будучи истинным сына своего отца, он совершенно скучал без дела.

Энджи стояла рядом с Кирой. Будучи точной копией Киры, но с глазами отца, она с восторженным вниманием глядела на свою старшую сестру, выходящую замуж.

Мой муж обхватил меня за плечи.

И сжал руки

Я повернулась, чтобы тоже взглянуть на него.

Он наклонился и коснулся своим лбом моего, наши носы соприкоснулись.

Я затаила дыхание.

Он отстранился как раз в тот момент, когда Бен дернулся, вырвался из моей руки и бросился к отцу.

Джо с легкостью поймал его и прижал к своей груди.

Я наблюдала.

У нашего малыша была особенность. Это было странно и прекрасно.

Каждый раз, когда он прижимался к папиной груди, он успокаивался. Даже когда у него резались зубки. Даже когда он падал и царапался. Как будто все, что ему было нужно, чтобы расслабиться — это доказательство твердости, силы отца.

Я знала, каково это.

Именно так он и поступил: прислонился щекой к груди отца, а Джо прижал его к себе. Бен вцепился в отцовский лацкан, его глаза переместились в сторону, чтобы следить за одной из старших сестер. Они все обожали его, и всех их мой малыш обожал в ответ.

Глаза Джо были устремлены на Кейт.

Я тоже перевела взгляд на дочь.

Я знала, что означает такое касание лбом. Мне не нужно было спрашивать. А Джо не нужно было объяснять.

Это был его способ сказать, что я разбалансировала наши весы… снова. Весы нашей жизни, где он отдавал, затем отдавала я, и они должны были ходить туда-сюда, сохраняя равновесие.

Кэл считал, что я постоянно нарушаю равновесие тем, что отдаю.

Он ошибался.

Мне даже не нужно было смотреть на него с нашим сыном на груди. Мне не нужно было вспоминать, что я чувствовала пятнадцать минут назад, глядя, как он ведет мою девочку к алтарю с невероятным выражением лица. Этот взгляд говорил о том, что он не хочет быть нигде, кроме как здесь, и в то же время он хотел подхватить ее на руки и нести в другую сторону, унося туда, где дети никогда не вырастают, и тебе никогда не придется их отпускать.

Нет, мне не нужно было ничего из этого и ничего из миллиона других вещей, которые Джо сделал с того вечера, когда