По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

Глорас встревоженно и резко повернулся к сыну; его пальцы, сжимающие плечи, дрогнули.

— Он так настаивал на этой миссии, не хотел, чтобы с отрядом что-то случилось, я не успел даже ему отказать, как он понёсся переодеваться. Он всё ещё неважно выглядит…

— Ты не понял! Неужели Скафия ничего не сказала тебе?

— Не сказала о чём? — удивился Глорас и забеспокоился с новой силой.

Почти рыча от злости, Аноильтенс схватился за голову и заметался на месте, не зная, что делать — то ли бежать следом, то ли идти разбираться с медитрией, то ли объясниться с главой. В голове не укладывалось, что Рафспит, понимая, в каком тяжёлом состоянии находится, решился на такой рискованный шаг.

— Вчера я заходил на процедуру к Сэлду, но его там не оказалось. Меня остановила Скафия. Она сказала, что Сэлд никому и ни о чём не говорил, да ещё и её просил помалкивать, типа сам расскажет, но позже. Агрх! Не суть! У этого идиота дэкстес! Так же Скафия сказала, что он может ещё пожить если не станет пользоваться силой. Поскольку в нём осталось достаточно от дара — душа может существовать, не рискуя почернеть!

В глазах главы поселился ужас, пробивший до костей и самого Эпкальма. У Аноильтенса от нервов и злости руки тряслись в сто крат сильнее.

Почему Рафспит никому не рассказал о своей болезни? Почему решил снова подвергать себя риску? Эпкальм знал, какой бы ни была его удача, — позволившая выжить в первый раз, — второго раза он может и не пережить. Горло сдавила невидимая рука, что продолжила перекрывать поток воздуха.

Долго думать не пришлось. Сопротивленец понимал, что должен сделать, даже если пойдёт против всех остальных. Собственная судьба волновала куда меньше. Своим долгом он считал, что обязан вытащить не только Сэлда, но и остальных.

— Что у них за миссия? Куда они пошли?

— В лес великанов. Там заметили сборище тенадасеров и тех же тебрарумов-перевёртышей.

— Какие ироничные ублюдки, — злобно усмехнулся Эпкальм и стиснул кулаки. — Сэлд идёт прямо туда, где чуть не лишился жизни. Это ловушка, Глорас, я уверен!

— Стой!

— Ты не сможешь меня отговорить, понимаешь же?

Глорас хмыкнул, а после посмотрел на сына с гордостью.

— Даже не собирался. Чтобы эти ублюдки там не задумали, подорви-ка их планы. Шуруй, но для начала давай перестрахуемся. Хватит тебе уже отсиживаться в сторонке.

Лес великанов

Горечь неприятно скреблась изнутри, издавая протяжные и завывающие стоны, от которых хотелось лезть на стены. Чувство ненужности так крепко засело в голове, что стало казаться, — а может и нет, — что все смотрят на Ингет с ненавистью и осуждением. Она успела усвоить урок, да так крепко, что начала клясть себя за непомерные амбиции и то, как отвратительно поступила с Эпкальмом.

А теперь что? Сопротивленка чувствовала, как теряет себя и ту силу, которая бурлила в ней прежде. От этого осознания она становилась всё подавленнее. Единственное чего она желала — вернуть прежние отношения со всеми, и в то же время понимала, что точку невозврата пересекла сама же.

— Соберись, раз ты лидер, то не можешь вести себя так жалко, — подлетевший к ней Женя, с укоризной посмотрел на её трясущиеся руки. В его глазах цвета мха и земли, мелькало недовольство, которое окружало нового лидера все время нахождения на должности.

Она поджала дрогнувшие от подступающих слёз губы и опустила голову.

— Мне жаль… Если бы могла, то не стала желать этого лидерства.

— Сделанного не воротишь и в одну и ту же реку не ступишь дважды, — бросил товарищ то ли раздражённо, то ли с отвращением, а может и всё вместе.

— Тоже мне командирша, много ли она сама может, — окрысилась Липедесса, пролетая вперёд. — Она всех нас к предкам свести пытается, а ты ещё её подбадриваешь.

«Верно. Не время вести себя, как тряпка! Эпкальм никогда таким не был. Чтобы с ним не происходило, на первое место он ставил не себя и не свои переживания, а отряд и задание», — отчитала лидер и постаралась отбросить всё не относящееся к делу.

Между тем сопротивленцы добрались до места, где была обнаружена подозрительная активность врагов. Хактес дала команду передвигаться тише и взобраться на деревья для осмотра территории, а сама стала сканировать глазами местность. Тишина показалась ей подозрительной.

Обычно, если тебрарумы и тенадасеры собирались в одном месте, то явно выдавали своё присутствие. Рокочущего рычания или даже шёпота — слышно не было. Никого не было. Лишь на земле красовались несколько следов лап. Сопротивление двинулись дальше, вглубь леса. В груди же появилось тревожное ощущение, но разъедающая обида была куда сильнее, отчего девушка неосознанно проигнорировала первое.

Пробираясь всё дальше, Ингет чувствовала нарастание нервозности. Она не понимала, где же все тёмные приспешники, почему они ещё ни на кого не наткнулись? Она старалась успокоить себя тем, что отряд идёт по следу. Осознание внезапно ударило в голову.

— Стойте! — взволнованно зашептала в воксикс лидер. — Тут что-то не так!

— Только сейчас заметила? — усмехнулся в ответ Вильт.

— Мы в курсе, что это ловушка, — отозвался Сэлд. — Мы идём по следам, которые ведут в никуда. Надо что-то делать, пока не угодили в западню.

Жар охватил лицо. Причиной волнений Хактес стали не только следы, которые и вели, предположительно, прямиком в лапы недругов, но и ответственность за ещё неокрепшего Рафспита, который только-только успел встать на ноги. Растерянность начала медленно поглощать её. Пальцы на руках похолодели, задрожали и словно онемели. Что же она должна делать?

Закусив щёку изнутри, Ингет снова коснулась воксикса.

— Ребята… мы должны отступить, иначе…

— Отступить! — гневно отозвалась Липедесса. — Ты ни тёмного не можешь! Да кем ты себя вообще возомнила, встав на пост лидера? Только и делаешь, что ноешь, какой от тебя вообще прок! И ради этого Эпкальм покинул отряд? Да я лучше сдохну, чем и дальше буду идти за тобой!

— Хватит! Десс, не ори! Что ты творишь? Нас так заметят, — злобно шикнул Тагус.

— Постойте! Там что-то внизу! — вклинился Памаль, прерывая накалившийся диалог.

Переполненная эмоциями, Хактес не могла и пошевелиться. Слова Липедессы ужалили так сильно, что яд мгновенно распространился по телу и отравил разум, отнял последние силы и остатки стойкости, что двигали её вперёд. Точно в трансе, сопротивленка опустила глаза. Стоило ей только увидеть тебрарума со светящимися отростками, глядящего по сторонам, как сердце упало в пятки. Вдавливая пальцы в грубую и шершавую поверхность древесной коры, Ингет чувствовала, как падает в пропасть.

Тёмная тварь бродила вперёд-назад, вперёд-назад. По