По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

глаз врагов. Острые наконечники отлетали от возведённой защиты. Милена глубоко и прерывисто задышала, прежде чем обратиться к товарищам через воксикс:

— Держитесь рядом, не отставайте, у нас не больше шести с половиной минут, мы должны успеть оторваться от этих ублюдков, пока скрывающий щит не спал!

* * *

Недовольные лица капитанов — первое, что приметил Эпкальм, когда оказался на территории штаба. Мужчины прямо-таки изнемогали от прилива злости, которая стала причиной красного лица Эдманфера. Скрестив руки на груди, он важно выпятил живот, от чего руки, казалось плавали на нём. Нарций недовольно барабанил ногой по земле и всякий раз театрально фыркал, стараясь обратить на себя внимание. На их фоне Гловиль походила на разъярённого дракона, готового обратить в пепел весь белый свет. И только Глорас с Бонстеком спокойно наблюдали за приближающимися сопротивленцами.

Эпкальм спокойно остановил лелюпса. Он не обращал никакого внимания на негодование собравшихся. Высвободился из хватки Ингет и соскользнул вниз. Следом, он протянул к ней руки, подхватил и ступил на землю. Бывший лидер бросил мимолётный взгляд на окровавленный платок, который практически почернел. Ингет кривила рот от боли, осторожно прижимала ткань к ране и обречённо смотрела под ноги.

— Я требую особого разбирательства! Это неприемлемо! — поднял вопль Эдманфер, чуть Аноильтенс ступил в сторону штаба. Однако сопротивленец и бровью не повёл, продолжал шагать и придерживать Ингет за плечи. — Тебе запрещена любая деятельность, связанная с сопротивлением! Глорас, я требую для него сурового и справедливого наказания!

Глорас на гневные крики капитана пожал плечами, издевательски улыбнулся и повернул голову:

— Для тебя, я полагаю?

— Что! — взвизгнул вновь пузатый старик от удивления и злобы, что вылетели вместе со слюной изо рта. — С чего бы наказание должно быть для меня!

— Ну, как же? Именно ты отправил неподготовленный отряд с новым лидером в его главе на опасное задание без поддержки. Мне уже надоели твои проверки, так что я думаю о том, чтобы разжаловать тебя и дать перевести дух в одной из клеток на нижнем этаже.

Консэдий вздрогнул, заскрипел зубами, а после, смерил пыл и яростно продолжил:

— Я делаю сопротивлению одолжение! Нам ни к чему бесполезные поганцы, которые только и делают, что дохнут или кичатся! — прошипел мужчина сквозь зубы. На его лбу выступила вена, а глаза налились кровью.

Отряд Эпкальма ошарашенно замерли на месте. В их распахнутых глазах читался ужас от осознания сказанного.

— Ещё одно слово, капитан, и я устрою проверку исключительно для вас, на пригодность. И будьте уверены, вы её не пройдёте, — предупреждающий тон звучал до того мрачно и холодно, что показалось, будто над главой и капитаном сгустились тучи и повалил снег. — А уж за это можно и головы лишиться.

— Знаешь, что, Глорас? Это всё не отменяет того, что мальчишка снова нарушил правила и действовал своевольно, имея запрет, — огрызнулась Гловиль. — Мы говорим не о проступках Эдманфера, а о его…

— Хватит, — резко высказалась Ингет, поднимая убийственный взгляд на вторую главу. Девушка дрожала то ли от злобы, то ли от болезненных судорог. Эпкальм внимательно смотрел за ней. Она позволяла себя придерживать, дабы не свалиться с ног. — Вы не правы!

Гловиль, казалось, изумилась до глубины души, поражённая подобной дерзостью и нахальством. Ноздри её раздулись, а сам нос скривился так, что даже у Эпкальма начало сводить мышцы на лице. Однако куда больше поражала сама Хактес, которая умудрялась находить силы на возражения и споры в своём состоянии.

— Что прости? — рыкнула Кастасиэм.

— Можете не извиняться, но за попытку балл засчитаю, — Ингет зашипела от боли, когда постаралась состроить ответную угрожающую гримасу. — Вы все не смеете осуждать Эпкальма за то, что он пришёл на подмогу своим товарищам, пока вы сидели в штабе и грели стулья. Проверки? Хотели избавиться от целого отряда? Кажется, политика сопротивления сильно страдает, глава Кастасиэм. Возомнили себя богами? Кто вы вообще такие, чтобы распоряжаться чужими жизнями? Я понимаю, что вы не питаете к нам никаких чувств, но разве вам и на дочь плевать?

Гловиль вздрогнула, а глаза её истерично забегали по земле, словно она только что осознала то, чего до этого в упор не видела. Лицо женщины вытянулось от ужаса, когда она нашла глазами капитана Эдманфера.

— Давно ли капитанам дана власть выбирать кому жить, а кому нет? — не сдержав гнева процедил сквозь зубы Эпкальм. — Какого тёмного этот ублюдок всё ещё стоит здесь, а не гниёт на потеху трупным личинкам в земле?

— А теперь все успокоились, — властно заговорил Глорас, пока растерявшийся Консэдий беспомощно шевелил губами. — У нас будет отдельное разбирательство по этому случаю, а сейчас всем пострадавшим настоятельно советую пройти к медитрии. Ингет, тебе туда попасть стоит перво-наперво.

Охваченные шоком сопротивленцы были полны непонимания и осуждения. Они смотрели на капитанов и не могли сдвинуться с места. Именно в этот момент Эпкальма начали окатывать чувства других, беспощадно и резко ударяя по раскалившимся нервам. Они невыносимо давили на голову и точно резали своим натиском.

— Я никуда не пойду, пока не узнаю, почему меня и отряд отправили на смерть, а ещё… я требую, чтобы Эпкальма вернули на место лидера. Уверена, нашим обеспеченным сторонникам не придётся по нраву то, что сопротивление раскидывается своими бойцами налево и направо, — твёрдо ответила Ингет, выглянув исподлобья.

Аноильтенс шокировано уставился на неё и заметил непрестанно играющие желваки. От неё исходила невероятной силы злоба и ненависть, которые скручивались вокруг подобно воронке. Бывший лидер осторожно выдохнул, помассировал виски, а после коснулся плеча сопротивленки.

— Спокойно. Тебе нужно к Скафии, хватит с тебя на сегодня.

Девушка на удивление стала спокойнее — мышцы резко расслабились, от чего Ингет чуть не повалилась на землю. Качнувшись в сторону, сопротивленка опёрлась на Эпкальма и стиснула его кисть руки.

— Ты что сейчас со мной сделал? — тихо прошипела она, бросая обескураженный взгляд.

Аноильтенс застыл в изумлении, а после погрузился в непонимание. Он не понимал, о чём та толкует, а потому лишь хлопал глазами.

— Я не… не хотел никого убивать! Лишь проверить на что ты способна, как лидер! Никто не… не посылал вас на смерть! — обрёл голос Эдманфер, возмутившись до глубины души.

— Я сказал хватит! — отрезал Глорас. — Вы, — он указал на сопротивленцев, — к Скафии, а вы, — перевёл взгляд на капитанов, — пойдёте за мной в пункт совещаний. Все уяснили?

От тона нетерпящего возражений, все непроизвольно выпрямились и качнули головами, остерегаясь нарваться на гнев, который, Вэдпрум проявлял крайне редко. С секунду перекидываясь презрительными взглядами, сопротивленцы начали расходиться, но явно нехотя.

Эпкальм