Илиада. Одиссея - Гомер

«Если б твои женихи хоть на миг поутихли, царица,

Милое сердце твое он своим бы рассказом утешил.

515 Три дня и три ночи он уж гостит под моею убогой

Кровлей; пришел же ко мне, с корабля убежав от феспротов.

Мне о своих приключеньях еще он не кончил рассказа;

Но как внимают певцу, вдохновенному свыше богами,

Песнь о великом поющему людям, судьбине подвластным,

520 В них возбуждая желание слушать его непрестанно,

Так я внимал чужеземцу, сидя перед ним неподвижно;

С ним Одиссей по отцу, говорит он, считается гостем;

В Крите широкоравнинном, отчизне Миноса, рожденный,

Прибыл оттоле сюда он и много превратностей встретил,

525 Скудно мирским подаяньем питаясь; и слышал он, будто

Края феспротов, соседнего с нашей Итакой, достигнул

Царь Одиссей, возвращался в дом свой с великим богатством».

Кончил. Разумная так отвечала ему Пенелопа:

«Кликни его самого; я желаю, чтоб сам рассказал он

530 Все мне подробно, покуда игрой на дворе перед дверью

Или во внутренних горницах будут они забавляться;

Дома они про себя сберегают свои все запасы,

Хлеб и вино золотое; их тратят домашние люди;

Им же удобней, вседневно врываяся в дом наш толпою,

535 Наших быков, и баранов, и коз откормленных резать,

Жрать до упаду и светлое наше вино беспощадно

Тратить. Наш дом разоряется, ибо уж нет в нем такого

Мужа, каков Одиссей, чтоб его от проклятья избавить.

Если же он возвратится и снова отчизну увидит,

540 С сыном своим он отмстит им за все». Так царица сказала.

В это мгновенье чихнул Телемах,291 и так сильно, что в целом

Доме как гром раздалось; засмеявшись, Евмею, поспешно

Кликнув его, Пенелопа крылатое бросила слово:

«Добрый Евмей, приведи ты сюда чужеземца немедля;

545 Слово мое зачихнул Телемах; я теперь несомненно

Знаю, что злые мои женихи неизбежно погибнут

Все: ни один не уйдет от судьбы и от мстительной Керы.

Выслушай то, что скажу, и заметь про себя, что услышишь.

Если меня без обмана он доброю вестью утешит,

550 Мантию дам я ему, и хитон, и красивую обувь».

Кончила. Ей повинуясь, пошел свинопас к Одиссею;

Близко к нему подошедши, он бросил крылатое слово:

«Слушай, отец чужеземец, разумная наша царица,

Мать Телемаха, тебя приглашает к себе; о супруге

555 Хочет она расспросить, сокрушаясь о нем беспрестанно.

Если ее без обмана ты доброю вестью утешишь,

Мантию ты, и хитон, и красивую обувь получишь.

Хлеб же, чтоб свой успокоить желудок, по улицам ходя,

В городе можешь сбирать от людей – там подаст, кто захочет».

560 Так Одиссей хитроумный сказал, отвечая Евмею:

«Все без обмана я мог бы теперь рассказать Пенелопе,

Старца Икария дочери многоразумной; я много

Знаю о муже ее: мы одно с ним терпели на свете.

Но женихов я боюсь необузданно-дерзких, которых

565 Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба;

Видел ты сам, как в меня, там ходившего смирно и мысли

Злой не имевшего, этот неистовый бросил скамейкой —

Кто ж за меня заступился? Никто. Промолчал и прекрасный

Сын Одиссеев. Пускай же царица, хотя нетерпенье

570 В ней и велико, дождется, чтоб Гелиос скрылся; тогда я

Все, что узнать пожелает она о супруге далеком,

Ей расскажу, поместясь у огня, чтоб согреться: одет я

Плохо – то ведаешь сам ты, тебя я здесь первого встретил».

Так он сказал; и Евмей, повинуясь, пошел к Пенелопе;

575 Встретив его на пороге своем, Пенелопа спросила:

«Он не с тобою, Евмей? Для чего же прийти не хотел он.

Бедный? Боится ль обиды какой? На глаза ль показаться

Людям стыдится? Стыдливому нищему плохо на свете».

Так Пенелопе ответствовал ты, свинопас богоравный:

580 «Нет; он умно рассуждает, и с ним ты должна согласиться;

Он, женихов необузданно-дерзких, царица, бояся,

Просит тебя терпеливо дождаться, чтоб Гелиос скрылся;

Думаю также и я, что гораздо удобнее будет,

Если его ты одна обо всем на досуге расспросишь».

585 Выслушав, умная так отвечала Евмею царица:

«Странник твой, кто бы он ни был, умно рассуждает; и прав он:

В целом свете, нигде посреди земнородных неможно

Встретить людей, столь неистовых, столь беззаконно-развратных».

Так отвечала Евмею она. Свинопас богоравный,

590 Все передав ей, пошел к женихам; с Телемахом в столовой

Встретился он и, приблизившись, бросил крылатое слово

Шепотом в ухо ему, чтоб его не слыхали другие:

«Милый, теперь я иду; за свиньями, за домом, за всеми

В доме запасами должно смотреть мне; а ты осторожен

595 Будь здесь, себя береги и смотри, чтоб с тобой никакого

Зла не случилось: зломысленных много тебя окружает.

Зевс да погубит их прежде, чем бедствие наше созреет!»

Кончил. Ему отвечал рассудительный сын Одиссеев:

«Добрый совет ты даешь мне, отец; но ты сам, ночевавши

600 Дома, сюда возвратися поутру с отборной свиньею.

Боги мой ум просветят и меня надоумят, что делать».

Так отвечал Телемах. Свинопас поместился на гладком

Стуле; поужинав сытно и свой удовольствовав голод,

В поле пошел он к свиньям острозубым, оставивши царский

605 Дом, оглашаемый шумом пирующих; пеньем и пляской

Там веселились. Тем временем темная ночь наступила.

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

В двери вошел тут один всем известный бродяга; шатаясь

По миру, скудным он жил подаяньем и в целой Итаке

Славен был жадным желудком своим, и нахальством, и пьянством;

Силы, однако, большой не имел он, хотя и высок был

5 Ростом. По имени слыл Арнеоном (так матерью назван

Был при рожденье), но в городе вся молодежь величала

Иром292 его, потому что у всех он там был на посылках.

В двери вступив, Одиссея он стал принуждать, чтоб покинул

Дом свой; и бросил ему, раздраженный, крылатое слово:

10 «Прочь от дверей, старичишка, иль за ноги вытащен будешь;

Разве не видишь, что все мне мигают, меня понуждая

Вытолкать в двери тебя; но марать понапрасну своих я

Рук не хочу; убирайся, иль дело окончится дракой».

Мрачно взглянув исподлобья, сказал Одиссей благородный:

15 «Ты сумасброд, я не делаю зла никому здесь; и сколько б

Там кто ни подал тебе, я не стану завидовать; оба

Можем на этом пороге сидеть мы просторно; нет нужды

Спор заводить нам. Ты, вижу, такой же, как я, бесприютный

Странственник; бедны мы оба. Лишь боги даруют богатство.

20 Воли, однако, рукам не давай; не советую; стар я:

Но, рассердясь, я всю грудь у тебя разобью и все рыло

В кровь; и просторнее будет тогда мне на этом пороге

Завтра, понеже уж, думаю, ты не придешь во второй раз

Властвовать в доме царя Одиссея, Лаэртова сына».

25 Ир в несказанной досаде воскликнул, ему отвечая:

«Он же, прожора, и умничать вздумал! Не хуже стряпухи

Старой лепечет! Постой же; тебя проучить мне порядком

Должно, приняв в кулаки и из челюстей зубы повыбив

Все у тебя, как у жадной свиньи, истребляющей ниву.

30 Полно ж сидеть; выходи, покажи нам свое здесь уменье,

Вот поглядим мы, ты сладишь ли с тем, кто тебя посильнее».

Так меж обоими нищими в бранных словах загорелась

Ссора на гладком пороге дверей. То приметила прежде

Всех Антиноева сила святая. И с хохотом громким

35 Он, к женихам обратяся, воскликнул: «Друзья, поглядите,

Что там в дверях происходит. Подобного мне не случалось

Видеть нигде; нам чудесную Дий посылает забаву:

С старым бродягой поссорился Ир, и, конечно, уж скоро

Драка там будет; пойдем поскорее, нам должно стравить их».

40 Так он сказал; женихи, засмеявшись, вскочили поспешно

С мест и соперников, грязным одетых тряпьем, обступили.

Тут, обратясь к женихам, Антиной, сын Евпейтов, сказал им:

«Выслушать слово мое вас, товарищи, я приглашаю;

Козьи желудки лежат там на угольях; сами на ужин

45 Их для себя отложили мы, жиром и кровью наливши;

Я предлагаю, чтоб тот, кто из двух победителем будет,

Взял для себя из желудков обжаренных лучший; потом мы

Будем вседневно его приглашать и к обеду; другим же

Нищим сбирать здесь столовые крохи вперед не дозволим».

50 Так предложил Антиной, и одобрили все предложенье.

Хитрость замыслив, тогда им сказал Одиссей многоумный:

«В бой выходить с молодым старику, изнуренному в силах

Нищенской жизнию, трудно, друзья; но докучный желудок

Нудит меня согласиться, хотя б и стерпеть здесь побои.

55 Слушайте ж то, что скажу: поклянитесь великою клятвой