Илиада. Одиссея - Гомер

Нимфам алтарь был; всегда приносили там путники жертву.

Там козовод повстречался им – сын Долионов Меланфин;

Коз, меж отборными взятых из стада, откормленных жирно,

В город он гнал женихам на обед; с ним товарищей двое

215 Было. Увидя идущих, он начал ругаться, и громко

Их поносил, и разгневал в груди Одиссеевой сердце.

«Подлинно здесь негодяй негодяя ведет, – говорил он, —

Права пословица: равного с равным бессмертные сводят.

Ты, свинопас бестолковый, куда путешествуешь с этим

220 Нищим, столов обирателем, грязным бродягой, который,

Стоя в дверях, неопрятные плечи об притолку чешет,

Крохи одни, не мечи, не котлы получая в подарок.

Мог бы у нас он, когда бы его к нам прислал ты, закуты

Наши стеречь, выметать их, козлятам подстилки готовить;

225 Скоро бы он раздобрел, простоквашей у нас обжираясь;

Это, однако, ему не по нраву, одно тунеядство

Любо ему; за работу не примется: лучше, таскаясь

По миру, хлебом чужим набивать ненасытный желудок.

Слушай, однако, и то, что услышишь, исполнится верно;

230 Если войти он отважится в дом Одиссея – скамеек

Много из рук женихов на его полетит там пустую

Голову; ребра, таская его, там ему обломают

Об пол». И, так говоря, Одиссея он, с ним поравнявшись,

Пяткою в ляжку толкнул, но с дороги не сбил, не принудил

235 Даже шатнуться. И в гневе своем уж готов был Лаэртов

Сын, побежавши за ним, суковатою палкою душу

Выбить из тела его иль, взорвавши на воздух, ударить

Оземь его головою. Но он удержался. Евмей же

Начал ругать оскорбителя; руки подняв, он воскликнул:

240 «Нимфы потока, Зевесовы дочери, если когда вам

Туком обвитые бедра козлов и баранов здесь в жертву

Царь Одиссей приносил, не отриньте мольбы, возвратите

Нам Одиссея; да благостный демон его нам проводит!

Выгнал тогда б из тебя он надменные мысли, забыл бы

245 Ты как шальной по дорогам шататься и бегать без дела

В город, стада под надзором неопытных слуг оставляя».

Кончил. Меланфий, на то возражая, сказал свинопасу:

«Что ты, собака, рычишь? Колдовство ли какое замыслил?

Дай срок, тебя, как товар, в корабле чернобоком отсюда

250 Я увезу и продам в иноземье за добрые деньги;

Здесь же иль сам Аполлон сребролукий сразит Телемаха

Тихой стрелой, иль, мечом женихов пораженный, погибнет

Он, как отец, на чужбине утративший день возвращенья».

Так он сказал и ушел, на дороге оставив обоих,

255 Медленней шедших; достигнув обители царской, он прямо

Там в пировую палату вступил и за стол с женихами

Сел Евримаха напротив, к которому был он усердней,

Нежели к прочим; ему предложил тут служитель мясного,

Ключница хлеба дала и еды из запаса; он начал

260 Есть. Той порой Одиссей подошел с свинопасом Евмеем

К царскому дому; и вдруг им оттуда послышались струны

Цитры глубокой, потом раздалося и пение; Фемий

Пел; Одиссей, ухватясь за Евмееву руку, воскликнул:

«Друг, мы, конечно, пришли к Одиссееву славному дому.

265 Может легко быть он узнан меж всеми другими домами:

Длинный ряд горниц просторных, широкий и чисто мощенный

Двор, обведенный зубчатой стеною, двойные ворота

С крепким замком – в них ворваться насильно никто не помыслит.

Думаю я, что теперь там обедают; пар благовонный

270 Мяса я чувствую; слышу и стройно звучащие струны

Цитры, богами в сопутницы пиру веселому данной».

Так отвечал Одиссею Евмей, свинопас богоравный:

«Правда, и все ты, как есть, угадал; человек ты разумный;

Прежде, однако, должны мы размыслить о том, что нам сделать

275 Лучше: тебе ли во внутренность дома вступить и явиться

Там на глаза женихов многобуйных, а мне здесь остаться?

Или тебе на дворе подождать одному, а войти к ним

Мне? Ты, однако, не медли, чтоб кто здесь с тобой не подрался

Или в тебя не швырнул чем, – я так говорю в осторожность».

280 Голос возвысив, ему отвечал Одиссей хитроумный:

«Знаю, все знаю, и мысли твои мне понятны; войди ты

Прежде один: я покуда остануся здесь; я довольно

В жизни тревожных ударов сносил; и швыряемо было

Многим в меня; мне терпеть не учиться; немало видал я

285 Бурь и сражений; пусть будет и ныне со мной, что угодно

Дию. Один лишь не может ничем побежден быть желудок,

Жадный, насильственный, множество бед приключающий смертным

Людям: ему в угожденье и крепкоребристые ходят

Морем пустым корабли, принося разоренье народам»290.

290 Так говорили о многом они в откровенной беседе.

Уши и голову, слушая их, подняла тут собака

Аргус; она Одиссеева прежде была, и ее он

Выкормил сам; но на лов с ней ходить не успел, принужденный

Плыть в Илион. Молодые охотники часто на диких

295 Коз, на оленей, на зайцев с собою ее уводили.

Ныне ж, забытый (его господин был далеко), он, бедный

Аргус, лежал у ворот на навозе, который от многих

Мулов и многих коров на запас там копили, чтоб после

Им Одиссеевы были поля унавожены тучно;

300 Там полумертвый лежал неподвижно покинутый Аргус.

Но Одиссееву близость почувствовал он, шевельнулся,

Тронул хвостом и поджал в изъявление радости уши;

Близко ж подползть к господину и даже подняться он не был

В силах. И, вкось на него поглядевши, слезу, от Евмея

305 Скрытно, обтер Одиссей, и потом он сказал свинопасу:

«Странное дело, Евмей; там на куче навозной собаку

Вижу, прекрасной породы она, но сказать не умею,

Сила и легкость ее на бегу таковы ль, как наружность?

Или она лишь такая, каких у господ за столами

310 Часто мы видим: для роскоши держат их знатные люди».

Так, отвечая, сказал ты, Евмей свинопас, Одиссею:

«Это собака погибшего в дальнем краю Одиссея;

Если б она и поныне была такова же, какою,

Плыть собираясь в троянскую землю, ее господин мой

315 Дома оставил, – ее быстроте и отважности, верно б,

Ты подивился; в лесу ни в каком захолустье укрыться

Дичь от нее не могла; в ней чутье несказанное было.

Ныне же бедная брошена; нет уж ее господина,

Вчуже погиб он; служанки ж о ней и подумать ленятся;

320 Раб нерадив; не принудь господин повелением строгим

К делу его, за работу он сам не возьмется охотой:

Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,

Лучшую доблестей в нем половину Зевес истребляет».

Кончил и, в двери светло-населенного дома вступивши,

325 Прямо вошел он в столовую, где женихи пировали.

В это мгновение Аргус, увидевший вдруг через двадцать

Лет Одиссея, был схвачен рукой смертоносною Мойры.

Прежде других Телемах богоравный Евмея, который,

Ходя кругом, озирался, увидел; ему головою

330 Подал он знак, чтоб к нему подошел; осмотревшись, пустую

Взял он скамью, на которой всегда за столом раздаватель

Пищи сидел, чтоб ее рассылать женихам по порядку.

Эту скамью пододвинув к столу Телемахову, сел он

Против него; предложил тут, приблизившись с блюдом, глашатай

335 Мяса вареного часть им и хлеб, из корзины им взятый.

Вслед за Евмеем явился и сам Одиссей богоравный

В образе хилого старца, который чуть шел, подпираясь

Посохом, с бедной котомкою, рубище в жалких лохмотьях;

Сел он в дверях на пороге, спиной прислоняся к дубовой

340 Притолке (выскоблил острою скобелью плотник искусный

Гладко ее, наперед топором по снуру обтесавши).

Тут свинопасу Евмею сказал Телемах, подавая

Хлеб, из корзины меж лучшими взятый, и вкусного мяса,

Сколько в обеих горстях уместиться могло: «Отнеси ты

345 Это, Евмей, старику, и скажи, чтоб потом обошел он

Всех женихов и у них попросил подаянья – стыдливым

Нищему, тяжкой нуждой удрученному, быть неприлично».

Так он сказал, и Евмей, повинуясь, пошел к Одиссею.

Близко к нему приступивши, он бросил крылатое слово:

350 «Это прислал Телемах; и велел он сказать, чтоб потом ты,

Всех обойдя женихов, попросил подаянья – стыдливым

Нищему быть, говорит он, в жестокой нужде неприлично».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Зевс да пошлет благоденствие между людьми Телемаху,

355 Дав совершиться всему, что теперь замышляет он в сердце!»

Так он сказал и, обеими взявши руками подачу,

Мясо и хлеб близ себя положил на убогой котомке.

Начал он есть; той порой вдохновенно запел пред гостями

Фемий; когда же тот вдоволь наелся, а этот умолкнул —

360 Начали вновь женихи бушевать; но богиня Афина,

Тайно приближась к Лаэртову сыну, ему повелела