Илиада. Одиссея - Гомер

60 Если врагов наказать им поможет Зевес Олимпиец.

Тою порой Телемах из высокого царского дома

Вышел с копьем; две лихие за ним побежали собаки;

Образ его несказанной красой озарила Афина

Так, что дивилися люди, его подходящего видя.

65 Все вкруг него собрались женихи многобуйные; каждый

Доброе с ним говорил, замышляя недоброе в сердце.

Скоро, от их многолюдной толпы отделясь, подошел он

К месту, где Ментор сидел и при нем Антифат с Алиферсом,

В сердце своем сохранившие верность царю Одиссею.

70 Севши близ них, о себе он им все рассказал, что случилось.

Скоро явился Пирей, копьевержец, и Феоклимен с ним

Вместе пришел, погулявши по улицам города; не был

Долго к нему Телемах без вниманья; к нему подошел он.

Первое слово сказал тут Пирей Одиссееву сыну:

75 «В дом мой пошли, Телемах благородный, невольниц, чтоб взяли

Там все подарки, которые ты получил от Атрида».

Так, отвечая Пирею, сказал Телемах богоравный:

«Нам неизвестно, мой верный Пирей, чем окончится дело;

Если в жилище моем женихами надменными тайно

80 Буду убит я, они все имущество наше разделят;

Лучше тогда, чтоб твоим, а не их те подарки наследством

Были; но если на них обратится губящая Кера —

Все мне, веселому, сам веселящийся, в дом принесешь ты».

Кончив, повел за собою он многострадавшего гостя

85 В дом свой, и скоро туда беспрепятственно прибыли оба.

Там, положивши на кресла и стулья свои все одежды,

Начали в гладких купальнях они омываться. Когда же

Их и омыла, и чистым елеем натерла рабыня,

В тонких хитонах, облекшись в косматые мантии, оба

90 Вышед из гладких купален, они поместились на стульях.

Тут принесла на лохани серебряной руки умыть им

Полный студеной воды золотой рукомойник рабыня,

Гладкий потом пододвинула стол; на него положила

Хлеб домовитая ключница с разным съестным, из запаса

95 Выданным ею охотно, чтоб пищей они насладились.

Против же них, невдали от двухстворных дверей, Пенелопа

В креслах за пряжей сидела и тонкие нити сучила.

Подняли руки они к приготовленной пище; когда же

Был удовольствован голод их сладкой едой, Пенелопа,

100 Старца Икария дочь многоумная, сыну сказала:

«Видно, мне лучше на верх мой уйти и лежать одиноко

Там на постели, печалью перестланной, горьким потоком

Слез обливаемой с самых тех пор, как в далекую Трою

Мстить за Атрида пошел Одиссей, – ты, я вижу, не хочешь,

105 Прежде чем здесь женихи многобуйные вновь соберутся,

Мне рассказать, что узнал об отце: возвратился ль он, жив ли?»

«Милая мать, – отвечал рассудительный сын Одиссеев, —

Слушай, я все расскажу, ничего от тебя не скрывая.

Прежде мы прибыли в Пилос, где пастырь людей многославный

110 Нестор меня в благолепно-устроенном принял жилище,

Принял так нежно, как сына отец принимает, когда он

В дом возвращается, долго напрасно им жданный; так Нестор

Сам и его сыновья многославные были со мною

Ласковы. Но об отце ничего рассказать он не мог мне;

115 Жив ли, скитается ль где на земле иль погиб уж, об отом

Слухов к нему не дошло. К Менелаю Атриду меня он,

Дав мне коней с колесницею кованой, в Спарту отправил.

Там я увидел Елену Аргивскую, многих ахеян,

Многих троян погубившую, волей богов всемогущих.

120 Царь Менелай, вызыватель в сраженье, спросил, за какою

Нуждою прибыл к нему я в божественный град Лакедемон?

Все рассказал я подробно ему, ничего не скрывая.

Так на мои мне слова отвечал Менелай златовласый:

«О безрассудные! Мужа могучего брачное ложе,

125 Сами бессильные, мыслят они захватить произвольно!

Если бы в темном лесу у великого льва в логовище

Лань однодневных, сосущих птенцов положила, сама же

Стала по горным лесам, по глубоким, травою обильным

Долам бродить и обратно бы лев прибежал в логовище —

130 Разом бы страшная участь птенцов беспомощных постигла;

Страшная участь постигнет и их от руки Одиссея.

Если б, – о Дий громовержец! о Феб Аполлон! о Афина! —

В виде таком, как в Лесбосе, обильно людьми населенном, —

Где, с силачом Филомиледом выступив в бой рукопашный,

135 Он опрокинул врага на великую радость ахейцам, —

Если бы в виде таком женихам Одиссей вдруг явился,

Сделался б брак им, судьбой неизбежной постигнутым, горек.

То же, о чем ты, меня вопрошая, услышать желаешь,

Я расскажу откровенно, и мною обманут не будешь;

140 Что самому возвестил мне морской проницательный старец,

То и тебе я открою, чтоб мог ты всю истину ведать.

Видел его на далеком он острове, льющего слезы

В светлом жилище Калипсо, богини богинь, произвольно

Им овладевшей; и путь для него уничтожен возвратный:

145 Нет корабля, ни людей мореходных, с которыми мог бы

Он безопасно пройти по хребту многоводного моря».

Вот что сказал мне Атрид Менелай, вызыватель в сраженье.

Спарту покинув, я поплыл назад, и послали попутный

Ветер нам боги – в отечество милое нас проводил он».

150 Кончил рассказ Телемах: взволновалась душа Пенелопы.

Феоклимен богоравный тогда ей сказал: «Не крушися,

Многоразумная старца Икария дочь, Пенелопа,

Знает не все он; теперь на мое обратися вниманьем

Слово: я то, что случиться должно, предскажу вам наверно;

155 Сам же Зевесом отцом, гостелюбною вашей трапезой,

Также святым очагом Одиссеева дома клянуся

В том, что в отечестве милом уже Одиссей, что сокрыт он

Где-нибудь в доме иль ходит, незнаемый, все узнавая

Здесь, и беду женихам неизбежную в мыслях готовит.

160 Вещая птица, которую видел вблизи корабля я,

То мне открыла, и все я тогда ж объявил Телемаху».

Феоклимену разумная так отвечала царица:

«Если твое предсказание, гость чужеземный, свершится,

Будешь от нас угощен ты как друг и дарами осыпан

165 Столь изобильно, что счастью такому все будут дивиться».

Так говорили о многом они, собеседуя сладко.

Тою порой женихи в Одиссеевом доме бросаньем

Дисков и дротиков острых себя забавляли, собравшись

Все на мощеном дворе, где бывали их шумные игры.

170 Но когда отовсюду с полей на обед им пригнали

Мелкий скот пастухи, приводившие к ним ежедневно

Коз и баранов, их кликнул глашатай Медонт; был любимец

Он женихов, и вседневно к столу их его приглашали.

«Юноши, – он им сказал, – вы играли довольно; войдите

175 В дом, и начнем наш обед совокупною силой готовить:

Знаете сами, что вовремя пища нам вдвое вкуснее».

Так он сказал им. Они, покоряся его приглашенью,

Встали и к дому пошли всей толпою; когда же вступили

В дом, положивши на гладкие кресла и стулья одежды,

180 Начали крупных баранов, откормленных коз и огромных,

Жиром налитых свиней убивать; был зарезан и тучный

Бык. И за стряпанье все принялися они. Той порою

В город идти с Одиссеем Евмей собрался; и, готовый

В путь, он сказал наконец, обратяся к Лаэртову сыну:

185 «Добрый мой гость, ты желаешь, чтоб нынче ж тебя проводил я

В город, как нам повелел господин мой, – сказать откровенно,

Лучше хотел бы я сторожем дома тебя здесь оставить;

Но приказанья боюсь не исполнить; бранить господин мой

Будет за это меня; а господская брань неприятна.

190 Время, однако, идти нам; уж боле прошло половины

Дня; с наступлением вечера холод пронзителен будет».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Знаю, все знаю, и все мне понятно, и все, как желаешь,

Точно исполню; пойдем же, и будь ты моим провожатым.

195 Только сыщи мне какой бы то ни было посох, чтоб мог я

Чем подпираться: дорога столь трудная, слышно, что шею

Можно сломить». Так сказав, на плеча он набросил котомку,

Всю в заплатах, висевшую вместо ремня на веревке.

Дал ему в руки Евмей суковатую палку; и оба

200 Вместе пошли, пастухов и собак сторожами оставив

Дома. И в город повел свинопас своего господина

В образе хилого старца, который чуть шел, подпираясь

Посохом, рубище в жалких лохмотьях набросив на плечи.

Тихо идя каменистой, негладкой тропой, напоследок

205 К городу близко они подошли. Находился там светлый

Ключ; обложен был он камнем, и брали в нем граждане воду.

В старое время Итак, Нерион и Поликтор прекрасный

Создали там водоем; окружен он был рощею темных

Ольх, над водою растущих; и падал студеной струею

210 Ключ в водоем со скалы, на вершине которой воздвигнут

Нимфам алтарь был; всегда приносили там путники жертву.