Если бы я знал - Рейн Уайт

вздохнул, покосившись на винного цвета коробочку, которую Джой теперь крепко сжимал в пальцах. Правильно, почему пять лет ему в голову идея не приходила, а тут раз ― и

размечтался. Расплылся, как девчонка. Кольцо захотел, да?

Семью захотел?

Никита смотрел, как Джой вновь заворачивает футляр в

первый слой бумаги, примеряет то так, то эдак, и думал. Чёрт, они и так семья, потому что «каждый совместный день приносит

такую радость», что гореть от неё могла не одна, а сотня

лампочек. Так какого хрена он расстроился? С чего вдруг

вообще предположил?

Захрустел, отрываясь от катушки, скотч…

А с того! Что все уже переженились, блин. Димка уже год

как счастливый муж, Тим сделал Ладе предложение этой весной

и на сентябрь они готовят свадьбу, даже Ежов девушку себе

нашёл, хотя пару лет назад прямо-таки горючими слезами у них

в гостиной рыдал, что его «любовь» выходит за другого. Кстати, за брата Веры, девушки Димы. (Никита не желал разбираться во

всех этих родственных связях, но приходилось помнить, раз

компания их с каждым голом становилась всё больше).

В итоге, как оказалось пару минут назад, Никите тоже

чего-то не хватало.

― Дай хоть посмотреть, ― вздохнул он, потянувшись к

футляру.

― Эй, руки убрал! ― Джой отдёрнул коробочку слишком

поспешно.

Скотч упал на пол, заскрипел, по инерции раскручиваясь и

прилипая к линолеуму. Никита нахмурился. Что это за…

И тут раздался звонок домофона. Саша растерялся

окончательно, вздрогнул и шарахнулся в сторону, сбивая на пол

вазочку с конфетами. У Никиты окончательно упало

настроение. Привет, курьер, можешь уже уезжать, торт не

пригодится! Расхотелось ему праздновать. Отпразднуют позже.

На днях. Когда успокоится.

― Это ещё кто? ― опешил Джой.

К двери он двинулся сам, сжимая в руках так и не

заклеенный футляр. Никита поплёлся следом.

― Курьер, заказ принёс...

Джой удивлённо вскинул брови, но замком щёлкнул: открыл дверь, ожидая, пока курьер поднимется. Тот не заставил

себя долго ждать, и вскоре Джой уже во все глаза пялился в

коридор ― даже рот раскрыл от шока. Никита тоже высунул

нос. О-фи-геть! Торт выглядел потрясающе. Сначала плыл он ―

с нежнейшим кремом цвета ночного неба, с ягодками клубники, засахарёнными дольками апельсина и цветами из мастики, ― а

следом уже курьер. Произведение искусства даже в

обшарпанном коридоре выглядело невероятно.

― Это вам, получите! ― посыльный с порога втолкал

гигантский торт в руки Джою. Тот охнул, отступил, но в

коробку вцепился мёртвой хваткой.

― По карте, ― вздохнул Никита, подхватывая

вышеозначенную с тумбочки.

Кстати, именно туда Джой второпях скинул и футляр «для

Димы». Никите в очередной раз стало тошно. Вот как всего одна

деталь может испортить вечер?

Очень глупая деталь, стоит заметить.

― Это… что? ― наконец обрёл дар речи Джой, когда

курьер ушёл.

― Торт.

― С чего вдруг?

― Ну… скорее всего есть, ― пробормотал Никита.

Джой снова с подозрением прищурился:

― По какому поводу?

― Планировалось на годовщину, но будет просто так. А её

справим послезавтра.

И нет, он не шутил, не драматизировал, а был совершенно

серьёзен. Они, блин, справят грёбаную годовщину послезавтра.

Сегодня будет просто пирог, просто торт и просто цветы, которые Джой ещё не заметил, потому что не заходил в

гостиную. А до послезавтра Никита обязательно, во что бы то

ни стало, купит кольцо ― и они справят. Купит ― и точка.

― С чего вдруг?

Джой продолжал гипнотизировать торт. Стискивал пальцы

на краях коробки и смотрел так голодно, словно готов был

прямо сейчас слопать всё произведение кулинарного искусства с

потрохами. Никита не смог удержаться от умилённой улыбки и

как-то на автомате ответил обезоруживающе честно:

― Потому что завтра я весь день буду искать кольцо.

Джой, уже двинувшийся в сторону кухни, едва не запнулся

и закашлялся, но торт не уронил, держал крепко.

― На… накуя, позволь поинтересоваться? ― выпалил он.

― Тебе.

Джой замер, не шевелясь. А Никита не выдержал, подошёл, уткнулся носом ему в макушку, обнял за плечи, прижимая спиной к себе.

― Зачем? ― шепнул Саша.

Его Саша. Пять лет прошло, а всё ещё его и самый-самый

дорогой.

― Не знаю, ― очередной честный ответ. ― Чтобы было.

Хочу, чтобы у тебя всегда было напоминание обо мне.

Голос дрогнул, сорвался на приглушённый шёпот. Джой

тяжело вздохнул и так же тихо отозвался:

― Ники, ты и так въелся мне под кожу. Напоминание о

тебе в каждой моей вещи.

Он попытался перехватить коробку одной рукой, чтобы

освободить вторую, но торт был слишком крупный для таких

манипуляций, так что Джой просто склонил голову и потёрся

щекой о ладонь Никиты. Ласково-ласково.

― Может пойдём уже праздновать