Звёздный Вавилон (СИ) - Гиерри Саггаро

- Против одного телепата или пары – несомненно, - женщина выглядела усталой, но странно довольной, - но нас было куда больше…

- Теперь Бестер считает, что проблема решена, - улыбнулся Франклин. – Раздувать историю ему не с руки – столько жертв, а он, пусть и косвенно, но замешан… Думаю, теперь он покинет станцию.

- Что же… - капитан Шеридан пожал плечами. – Грустить и скучать я уж точно не стану.

- Постарайтесь только не попадаться ему на глаза, капитан, - предостерегла мужчину Талия. – Если он вдруг что-то заподозрит, он может вас просканировать, и узнает истинное положение дел.

- Больше никакого подполья на станции? – сурово посмотрел он на главу медицинской службы.

- Никаких, капитан. Мы сделали всё, что могли – теперь делом займутся в другом месте.

- Ну… Раз на станции всё спокойно, а наша главная заноза в… кхм… мистер Бестер уезжает, - вскинул брови мужчина, - какой смысл ссориться со столь дружелюбными людьми? Особенно с людьми, которые могут вскипятить тебе мозги взглядом…

- Мы не… - хором вскинулись телепаты.

- Я знаю! Это была шутка, господа… А теперь серьёзно, - Джон повернулся к предводителю телепатов. – Собирайте вещи и на первом же корабле – улетайте со станции. Ясно?

- Ясно, капитан, - серьёзно кивнул мужчина.

- Отлично… Мистер Франклин, - повернулся капитан к медику.

- Да?

- Если ещё хоть раз что-то подобное провернёте у меня за спиной… Я лично сдам вас Корпусу! Ясно?

- Ясно, капитан… По-вашему, я не прав?

- Я не это сказал, доктор.

- А что вы сказали?

- Уж явно не то, что подумал… А подумал… Чёрт побери… Знать бы ещё, о чём мне вообще думать… - Шеридан махнул рукой. – Одно я знаю точно… Мне нужно выпить…

- Это уж точно…

- И вы угощаете.

Поставив таким безапелляционным образом точку в разговоре, Шеридан кивнул всем присутствующим и, резко повернувшись вокруг своей оси, быстрым шагом направился к лифту. Выпить и в самом деле не помешает.

Глава 37. Немножечко чудес

Есть только два способа прожить жизнь.

Первый – будто чудес не существует. Второй – будто кругом одни чудеса.

(Альберт Эйнштейн)

Интерлюдия.

Император Центавра Турхан был стар даже по меркам центавриан – он прожил уже сто тридцать четыре года из отпущенных средним представителям его вида ста пятидесяти. Конечно, он мог бы прожить и дольше, в истории Республики Центавра были известны случаи особенного долгожительства, а бытность Императором открывала доступ к лучшим врачам и лекарствам для продления жизни. Но вместе с тем, этот же самый статус правителя здоровья как раз и не прибавлял, к тому же Турхан был болен. Даже самые приближенные к нему врачи остерегались давать какие-либо прогнозы, но мужчина и сам понимал, что осталось ему крайне недолго – врождённая способность центавриан предвидеть собственную гибель во сне открыла ему, как закончится его путь.

Турхан не боялся смерти. В конце концов, за три десятилетия правления любой Император научился бы не бояться, ведь смерть для Императора всегда была крайне закономерным исходом жизни. Причём, как правило, смерть скоропостижная и отнюдь не от старости или болезни. В этом плане его судьба положительным образом отличалась от предшественников. Но приближающийся конец всё же беспокоил Императора. Ошибки. Слишком много ошибок было допущено, слишком много страданий причинено Империей. Даже он, даже Император не мог исправить все их разом, тем более, что многие из ошибок совершил не он, а его предки, бывшие Императорами до него. Но что он точно мог сделать, так это попытаться.

- Всё готово? – вздохнув, центаврианин пошевелился на таком притягательном для многих, но столь неудобном для него троне, поднимая глаза на премьер-министра Малахию.

- Да, Ваше Величество, - степенно кивнул Малахия. – Лайнер ждёт на орбите. Как только мы прибудем на борт, следом стартуют крейсеры для сопровождения…

- Как только я прибуду, - покачал головой Турхан. – Ты останешься здесь.

- Протестую, Ваше Величество!

- Кто-то должен остаться. Как премьер-министр ты обладаешь нужными полномочиями. На случай… - Император упрямо взглянул на собеседника. – неожиданного кризиса.

- Я прошу Вас изменить своё решение… Ваше здоровье… - Малахия обеспокоенно сделал шаг вперёд. – Любой стресс…

- Тем больше поводов, чтобы ехать сейчас. Пока я ещё в силах. То, что я должен сделать, не терпит промедления – оно и так уже запоздало на долгие годы. Ты сделал то, что я тебя просил?

- Да, Ваше Величество, - премьер-министр кивнул. – Но я не уверен, что вы поступаете правильно… Одно дело – визит на «Вавилон-5», это мероприятие было согласовано заранее, вас будут ждать и примут со всеми полагающимися почестями, но приватная беседа с послом чужого государства…

- На официальных приёмах никогда нельзя остаться с кем-то наедине, - мужчина улыбнулся. – И тебе это прекрасно известно. А я всё же не хотел бы делать эту встречу достоянием широкой публики…

- Я…

- Не спорь, прошу. Ты всегда был блюстителем традиций и уложений… Но сейчас – позволь мне поступить так, как должно поступать Императору, стать хотя бы в самом конце упрямым самодуром на троне.

Малахии не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть на слова Императора. Хоть он и позволял себе высказывать недовольство, давать советы или, изредка, даже спорить с Турханом, реально мужчина по-настоящему ценил его, искренне признавая, что такой правитель для Республики Центавра был, пожалуй, самым лучшим за долгие годы. И если он по какой-то причине хочет отойти от традиций и встретиться с послом другого государства не как Император, а как простой центаврианин, посетивший «Вавилон» в качестве гостя… Что ж. Малахии остаётся только принять это решение к сведению и сделать всё, что в его силах, для его исполнения.

Турхан поднялся с трона, улыбнувшись двум придворным телепаткам, стоявшим по левую руку от него. Одна из женщин тут же повернулась, передавая ему церемониальный парик, призванный заменить поредевшие из-за возраста волосы правителя – центаврианский гребень, традиционная причёска, призванная показать высокий статус своего носителя никак не могла быть игнорируема на столь важном мероприятии.

- Нет нужды, - мужчина покачал головой, ласково касаясь рук женщины. – С возрастом приходит понимание, что все эти… атрибуты социального положения по сути своей – такая ерунда…

- Ваше Величество…

- Я приду к ним такой, какой я есть, и спорить тут не о чем, - Турхан не дал министру договорить. – Ты всегда верно служил мне и Центавру, старый друг… Мне кажется, я так и не сумел отблагодарить тебя по-настоящему… Прощай…

Крепко взяв Малахию за руки, Император с лёгкой тоской в глазах улыбнулся, но твёрдо сошёл с возвышения, на котором стоял его трон, направляясь к выходу из зала. Телепатки, задержавшись ровно на мгновение, двинулись следом за Турханом, оставляя премьер-министра в одиночестве. Что-то подсказывало старому придворному, что видел он своего императора сейчас в последний раз…

Неожиданно… У меня начинало складываться ощущение, что всем вокруг вдруг внезапно стало жизненно необходимо со мной встретиться и поговорить. Сначала Элрик… Потом Альфред Бестер… Посол Кош, пришедший с «суровым» ультиматумом, высказанным своим обычным методом, когда умолчано было о куда большем количестве вещей, нежели сказано… А теперь ещё и это.

Судя по записям в компьютере станции, в ближайшее время планировался высочайший визит Императора Республики Центавра, внезапно возжелавшего посетить дипломатическую станцию Земного Содружества с какой-то там официальной целью. Но удивительным было то, что узнал я это уже постфактум – в первую очередь на мой терминал поступило персональное письмо, подписанное премьер-министром Центавра Малахией. В коротком, хоть и оформленном по всем правилам дипломатической переписки послании, Император через своего доверенного помощника и подданного просил посла Империи гоаулдов Лорда Баала о приватной, совершенно неофициальной встрече в ходе его визита на станцию. Если, конечно, это будет возможно с моей точки зрения.