"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

— Ты хорошо обучаемая, — возразил он. — А потом, ведь ты не ставишь перед собой цель достичь нереальных спортивных высот.

— Да нет, просто хочется чем-то заняться для себя. Ксюха зовет танцевать, но это не мое. Я не очень хорошо двигаюсь под музыку.

— Я тоже не люблю танцевать, — признался Влад. — Мастер танца у нас Ян.

— Но ты великолепно двигаешься! — не согласилась я.

— Я не сказал, что не умею, просто не люблю. Я люблю Калари Паятту.

— Что это вообще такое? — Название мне сразу не понравилось, но я знала, что Влад хороший рассказчик, и поэтому готова была его слушать бесконечно, даже про Калари Паятту. Любое, самое обыденное повествование в его устах превращалось в захватывающую историю.

— Калари Паятту — это древнеиндийское боевое учение. Оно считается прародителем всех боевых искусств. Истоками, на которых базируется все искусство ближнего боя.

— Смотрю, ты помешан на Индии, — сделала я себе еще одну пометочку. Не верилось, что такие странные совпадения случайны.

— Вовсе нет, просто я предпочитаю оригиналы, а не подделки или слабые попытки повторить нечто, когда-либо созданное. Все началось с Калари Паятту, поэтому логично приступить к изучению боевых методик именно с этого направления.

— Никогда не слышала о нем, — подозрительно отозвалась я. — Ты сказал, что почти всю свою жизнь провел здесь, в лицее. Где ты умудрился освоить такое редкое искусство боя?

— Отец никогда не скупился на мое образование. У меня были лучшие учителя. Я даже какое-то время жил в Индии, на территории храма, там я узнал очень много об этом направлении. Индия — духовное сердце нашей земли, там сильны традиции философии, йоги, различных духовных практик. Поэтому Калари Паятту развивает не только физическое тело, но и дух. Считается, что создателем этого боевого искусства был сам бог Шива, он передал умение одному из учеников — Парашураме, и тот стал первым учителем Калари Паятту. Обучение всем традиционным боевым искусствам всегда происходит под строгим наблюдением учителя: от простого к сложному. Лучше так, как будем учиться мы с тобой — тет-а-тет. Познание Калари Паятту — процесс индивидуальный, духовный и практически интимный. Постигать это искусство в толпе нельзя. Техника Калари Паятту родилась из наблюдения за самыми грозными индийскими хищниками — коброй, слоном, буйволом, боевым петухом, львом и тигром.

— Мы будем изучать все эти техники?

— Сначала ты освоишь четыре основных комплекса садхакам — упражнений. День за днем ты будешь повторять упражнения и укрепишь все мышцы тела, и только потом, когда дойдешь до стадии сидхи, то есть обретешь нужную концентрацию, выберешь наиболее близкое тебе направление.

— Но это же очень долго! — возмутилась я, подозревая, что сидхи не достигну никогда. Я сдамся раньше.

— Тренировка силы воли — это один из этапов. Верю, у тебя все получится. А теперь давай еще один заходик на беговой дорожке, и, так и быть, я тебя отпущу.

— Почему ты помогаешь мне и занимаешься со мной? Зачем? — Я все же не выдержала и задала давно волнующий вопрос.

— Возможно, мне просто с тобой интересно…

— А как же Вероника?

— При чем тут Вероника? — напрягся Влад. — Разве мы не можем быть просто друзьями?

— Не знаю, — нахмурилась я. Слова парня заставили заныть слегка затянувшиеся раны. — Может быть, и сможем.

— Вот и хорошо, а сейчас мне пора.

— К Веронике?

— Именно.

Я, невесело хмыкнув, повернулась к ненавистной беговой дорожке и уже хотела сказать: «Всего хорошего», когда Влад вдруг неожиданно спросил низким, изменившимся голосом:

— Скажи, ты ведь скучаешь по крыше?

— Ничуть, — соврала я и, довольная, что последнее слово осталось за мной, включила щадящую скорость и воткнула в уши наушники.

Глава 5

Снова тайны

Новый преподаватель неплохо разбирался в материале, хорошо говорил и оказался вежливо приветлив, но он не был Владом, поэтому многие на лекции дремали, а я грустила и рисовала цветочки на полях тетрадки. Причудливые завитушки, ажурные листочки и нераспустившиеся бутоны покрыли уже всю правую сторону листа, местами даже залезая на текст лекции. Мне было скучно. Казалось бы, и материал тот, но не хватает особой, присущей только Владу, формы подачи, да и смотреть на нового преподавателя было не так приятно.

А еще я не могла забыть вчерашнее занятие в тренажерном зале и сосредоточиться на теме лекции. Не только из-за того, что накануне впервые за месяц больше часа провела наедине с Владом, но и потому, что сегодня у меня болели все мышцы, даже те, о существовании которых я не подозревала. Спускаясь и поднимаясь по лестницам, я едва сдерживалась, чтобы не зашипеть от боли. Даже Ксюха заметила мою неуверенную, кособокую походку. Пришлось соврать, что я вчера подвернула ногу. Ни о каких тренировках сегодня вечером и думать не хотелось. Во-первых, одной мне теперь было скучно бегать на дорожке и бесцельно колотить грушу, а Влад сказал, что мы сможем видеться не чаще чем через день. Во-вторых, я сама дала Ксюше опрометчивое обещание, в результате которого должна буду вечером наблюдать за Владом со стороны. Смотреть, как он обнимает Веронику, и грустить. Не лучшее времяпровождение. Впрочем, я обещала Ксюхе сходить с ней, но не обещала остаться.

После пары я привычно собрала тетрадки, отмечая, что в этот раз у меня в голове не осталось ничего из лекции, которую преподаватель читал в течение полутора часов. Все же гипнотизирующий голос Влада хотелось слушать и слушать, его лекции не нужно было учить, они запоминались сами собой, но всему хорошему приходит конец. Увы. Я уже накинула на плечо ручку сумки, когда Георгий Романович негромко сказал:

— Алина, могу я вас попросить задержаться на пять минут? У меня будет буквально пара вопросов.

— Да, конечно, — ничего не понимая, согласилась я и беспомощно посмотрела на застывшую в дверях Ксюху. Ничем не обоснованный интерес нового преподавателя настораживал.

— Я в коридоре тебя подожду, — отозвалась подруга и вышла за дверь, чтобы не мешать.

— Договорились. — Я присела за первую парту напротив Георгия Романовича. Он сначала собрал со стола все документы, закрыл и убрал в чехол ноутбук, сунул в карман мобильный телефон и, только проследив взглядом за последним скрывшимся в дверях лицеистом, обратился ко мне.

— Алина, простите за беспокойство. Просто вы единственная, с кем из учеников я здесь знаком лично. Мы с вами встретились в неформальной обстановке, поэтому и адресую вопрос вам. Подскажите, вы знали ту девочку, которая недавно потеряла сознание на занятиях? Ее зовут, если не ошибаюсь, Маша.

— Да… — насторожилась я, не понимая, куда он клонит. — Мы с ней жили в одной комнате. Правда, недолго, всего пару недель…

— О, даже так! — оживился Георгий Романович. — А у вас, случайно, не сохранился ее номер телефона?

— Зачем он вам? — Мне не нравился его пристальный интерес, причем я даже не могла объяснить себе почему.

— Эта история напомнила мне одну, произошедшую несколько лет назад… — задумчиво произнес Георгий Романович, словно не заметив подозрения в моем голосе. Создавалось впечатление, что мужчина увиливает от прямого ответа, но скрывать что-либо причин я не видела, поэтому честно ответила:

— Те телефоны, которые у нас были, молчат. Мы так и не смогли дозвониться ни до Маши, ни до ее родителей после трагедии. Мы даже не знаем, насколько все серьезно… Маша словно вычеркнула нас из своей жизни, оборвав все контакты разом. Впрочем, в лицее она практически ни с кем не дружила. Да и мы просто жили с ней вместе… — Обида и сомнения снова вылезли наружу. Я уже почти поверила, что девушка-змея в клетке, так похожая на соседку по комнате, всего лишь сон, но этот разговор вновь всколыхнул сомнения. — Вам лучше поинтересоваться у Елены Владленовны, нам она сказала, что с Машей все в порядке, просто ее родители забрали документы. Возможно, вам она скажет больше.