"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

Дыхание со свистом вырывалось из легких, по спине стекала струйка пота, а волосы прилипли к раскрасневшимся щекам. «Ну почему я сейчас в таком ужасном виде?» — мелькнула предательская мысль, и я разозлилась сама на себя.

— Привет… — потрясенно пробормотал молодой человек. — Не знал, что ты занимаешься тут вечерами. Не ожидал увидеть…

— Я просто не афиширую свои походы в спортзал. Не хочу, чтобы занятия превратились в тусовку, — пожала плечами я и потянулась к полотенцу, лежащему на лавке. Я почти не соврала Владу. Мне действительно не нравилось тренироваться в праздной толпе тех, кто пришел «за компанию». Жаль, но похоже, на сегодня занятие окончено. Влад меня слишком смущал, чтобы я смогла при нем как ни в чем не бывало колотить грушу.

— Ты меня избегаешь… — констатировал факт парень, заметив, что я собираюсь уйти.

— С чего ты взял? — напряглась я.

— Стоило мне появиться, как ты уходишь, — грустно отозвался он.

— Не хочу мешать, тем более я закончила на сегодня… — Признавать очевидное не хотелось, поэтому я готова была упираться до победного.

— Я мог бы помочь, — предпринял он еще одну попытку.

— В чем?

— Ну, ты же приходишь не на велотренажере педали покрутить? Как ты лупила ни в чем не повинную грушу, было слышно из коридора. Кто тебя так сильно разозлил, Златовласка?

— Меня никто не злил, я просто стараюсь держать себя в форме, — проглотила я придуманное парнем прозвище. — Вот и все.

— Чтобы оттачивать удары, нужен партнер. — Влад высказал мысль, о которой я задумывалась минимум дважды в течение каждой тренировки.

— Предлагаешь свою кандидатуру? — прищурилась я, поймав себя на мысли, что идея врезать Владу по смазливой физиономии мне неожиданно нравится. Интересно, кто и когда рассек ему бровь? Видимо, парень выводил из себя не меня одну.

— Почему бы и нет, я могу многому тебя научить…

— Не сомневаюсь, — хмыкнула я и повернулась к выходу, но Влад неуловимо быстро переместился и оказался за спиной, положив руку мне на плечо. Поймать его за кисть и перекинуть через себя не составило труда. Я развернулась и направилась к выходу. Перебрасывая парня через себя, я действовала рефлекторно и была очень довольна, что сумела это сделать. Но торжество было недолгим. Я быстро поняла, что попалась в хитрую ловушку. Влад приземлился, мягко перекатившись через голову, и тут же поднялся на ноги. Я не успела повернуться, он напал сзади и, взяв мою шею в захват, притянул к себе. Мне ровным счетом ничего не угрожало, но, зажатая в тисках его рук, я чувствовала себя очень неуверенно и беспомощно.

— Мне остается лишь слегка нажать, — прошептал он мне прямо на ухо, как всегда нежно скользнув губами по мочке. — Ты такая медленная, Златовласка.

Он меня отпустил, а я, чувствуя, как вспыхнули от стыда щеки, отпрыгнула в сторону.

— Я никогда не училась драться. — Возмущение подкатывало к горлу, и я готова была наброситься на Влада с кулаками, но знала: он не позволит себя ударить. Не тот тип. — И что ты хотел этим доказать?

— Хотел доказать, что тебе нужен партнер для тренировок, если хочешь чего-нибудь достичь. Если ты никогда не училась раньше драться, почему же делаешь это сейчас? — лениво заметил он, устроившись на низкой лавочке и вытянув перед собой длинные ноги в дорогих спортивных штанах.

— Внезапно захотелось. — Я пожала плечами и, прищурившись, посмотрела прямо в глаза парню. Он должен понять, откуда такое желание научиться обороняться.

— Я предлагаю тебе свою бескорыстную помощь. Зря отказываешься.

— Не уверена, что хочу ее принимать.

— Соглашайся, поверь: я тот, кто тебе нужен.

Было во взгляде парня что-то, заставившее меня прислушаться к его словам. Он не гипнотизировал меня сейчас. Создавалось впечатление, будто он действительно обо мне заботится и дает шанс. Понять бы, шанс на что? Может быть, возможность выжить? Тогда грех не воспользоваться. Но я все еще не была готова проводить время с Владом наедине.

— С чего ты взял, что являешься тем, кто мне нужен? — Я чувствовала буквально физическую потребность вывести его на чистую воду. Заставить сознаться — правда, не знала в чем. Тайны и загадки, которые хранил этот парень, не давали покоя.

— Учиться драться, потому что внезапно захотелось, непросто, а в одиночку, не обладая специальными навыками, и вовсе невозможно! — Влад не сдавался. Он сделал вид, что не замечает моего выразительного взгляда. «Ладно, хочет говорить ни о чем, можно и подыграть».

— Почему же? — послушно задала я ожидаемый вопрос.

— Не достигнешь желаемого результата. Точнее, вообще никакого результата не достигнешь.

— Я неправильно сформулировала вопрос, — тихо заметила я. — Меня волнует: зачем тебе это нужно?

— Я уважаю твое решение. Стремление к самосовершенствованию похвально. И неважно, что ты пытаешься сделать лучше — тело или дух. Ну, так что, я убедил тебя принять мою помощь? Ты же знаешь — я хороший учитель.

— Подумаю, — неопределенно заметила я и, схватив полотенце, выскочила в коридор, услышав за спиной:

— Завтра здесь же после отбоя. И никому не говори, слышишь?

Не помогли ни изнурительная тренировка, ни холодный душ. Злость, желание, ощущение беспомощности душили и сводили с ума. Влад не знал, что за адское лекарство ему всучил Шеша, но забыть Алину оно не помогало. Сегодня в спортивном зале, едва увидев девушку, Влад словно сошел с ума. Она будоражила, манила, дурманила, и единственное, что хотелось, — это поймать ее за руку и безостановочно целовать. Пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы остаться спокойным и безразличным. Но сейчас руки дрожали, сердце колотилось в груди, а в висках стучала кровь. Причем Влад даже не мог объяснить, на кого зол — на себя или на нее.

Выругавшись, молодой человек поднялся на третий этаж, раздраженно толкнул плечом дверь в комнату Вероники и зарычал от злости. Девчонки уже спали. У них было заперто. Молодой человек не стал остервенело колотить кулаком и пытаться разбудить спящих, хотя и очень хотелось. Клокочущая в груди ярость и ощущение бессилия требовали выхода. Влад несколько раз выдохнул, успокаиваясь, и посмотрел на замочную скважину. Понадобилось лишь резко провести рукой по дверному полотну и с удовлетворением услышать щелчок открывающегося замка.

Молодой человек вошел в комнату без стука, словно к себе домой. Что-то сонно пробормотала Яна, переворачиваясь на другой бок. Влад не обратил на нее внимания, подошел к другой кровати и дернул за руку Веронику, одновременно пробуждая и поднимая.

— Что? — спросонья не поняла она, испуганно хлопая глазами. — Какого черта ты тут делаешь? Мы что, забыли запереться? Вот блин!

— Молчи! — раздраженно бросил Влад, прижал палец к губам и, заметив, что девушка окончательно проснулась, потянул за собой в сторону коридора.

— Эй! Да что происходит? — громко зашептала Вероника, пытаясь вырвать руку, но Влад не позволил. Дернул к себе, ухватился руками за длинные распущенные волосы и слегка потянул назад. Девушка сразу успокоилась и послушно откинула голову, подставляя для поцелуя губы.

— Пойдем со мной, ты же не хочешь разбудить свою подружку? — шепнул в них Влад и, отстранившись, вытащил Веронику в темный коридор.

— Ты меня удивляешь… — начала она, но Влад, несильно толкнув девушку к стене, прижал палец к ее губам.

— Ничего не говори, — небрежно бросил он и поцеловал в губы. Тонкий, прохладный шелк ее соблазнительной ночной сорочки вишневого цвета почти ничего не скрывал. Влад скользнул по нему рукой, приподнимая подол и ощущая пальцами бархатную кожу бедра. Вероника все поняла без слов, послушно выгнулась навстречу, отвечая на поцелуй. Острые ноготки резко впились в плечи, потом нежно скользнули по груди вниз, попутно расстегивая молнию олимпийки, к шнуровке на поясе спортивных штанов, а ноги ловко обхватили за талию и сжали, заставляя прильнуть ближе. Влад застонал, прикусывая мочку уха девушки, и закрыл глаза. В эту минуту так просто было отбросить ненужную злость и представить на месте Вероники Алину. Одна мысль об этом заставила сойти с ума, сжать зубы и негромко выругаться, впиваясь в губы девушки грубым поцелуем. «Похоже, Кама что-то напутал, создавая лекарство для Шеши!» — промелькнула последняя связная мысль, прежде чем мир вокруг перестал существовать.