Ферзи - Татьяна Чернявская

Яританна Чаронит, являясь глубоко в душе (где-то между расчетливостью и детскими страхами) девушкой мечтательной и романтичной, улеглась поудобнее и намерилась ожидать появления своего спасителя, непременно боевого чародея, с высоким уровнем интеллекта и знанием хороших манер. Потом вспомнила о том, что она теперь некромантка, а к таким благородные рыцари являются совершенно с другими целями, и с тяжёлым вздохом отбросила одеяло.

«Вот твари ж, где до чужого добра жадные», — невольно нахмурилась девушка, обнаружив собственную наготу, не прикрытую, в отличие от портрета даже цепочкой с почётными орденами.

Потерять все вещи столь бездарно было чрезвычайно обидно, не говоря уже о кровью и потом добытых золотых уже давно прижившихся в скромном бюджете чародейки и расписанных на десять лет вперёд. Особенно смутила пропажа связки сувениров, без которой в районе груди становилось как-то совсем неуютно и зябко, и уже прилично измазанной тряпки, некогда пропитанной берёзовым отваром от нагноения. Теперь раненая нога от колена и до самой лодыжки была тщательно, хоть и без особого изящества, перетянута полупрозрачной сеткой, от которой к прикроватной тумбочке шёл вытянутый из жилы желоб. С кончика желоба в полукруглый бутылёк стекала вязкая маслянистая субстанция насыщенного пурпурного цвета и такого же аромата. Во всяком случае, Танке это амбре очень напомнило давленных на солнце улиток. В добрые намеренья и альтруистические порывы похитителей отчего-то совсем не верилось. Из ноги конструкция выходила с противным чпоканьем и настоящим потоком буроватой жижи, который едва удалось остановить подушкой. О стоявшей при этом вони, Танка старалась лишний раз не думать: всё равно обращаться к целителям по вопросу укусов вурдалаков было чревато целым рядом дополнительных проблем и ненужных вопросов.

«Попробуйте теперь из этого вытяжку сделать, ворьё!» — злобно думала Чаронит, мстительно растирая успевшую вытечь субстанцию по прикроватному коврику, в чьём длинном ворсе могли без особого риска храниться пуды пыли, сотни прошлогодних крошек и десятки позабытых тараканов. Для чего подельникам Госпожи Травницы была необходима эта дрянь, девушка не представляла, но избавлялась от вытяжки исключительно из чувства врождённого противоречия.

Пострадавшая наволочка была старательно заправлена под плотную сетку, создав настоящий кнемид на раненой конечности, её товарка была удостоена великой чести стать духовницкими трусами на манер набедренной повязки, а старая, но вполне вменяемая простынь пошла на благородную тогу. Когда начальная экипировка была завершена, а боевая раскраска из грязи, подтёков крови и пурпурной эссенции непреднамеренно размазана по лицу, Чаронит в полной мере ощутила себе готовой к активным действиям. Выглядела она, во всяком случае, как заправский партизан эпохи огнедышащих драконов, потому что из оружия могла порадовать нападавших только самодельной дубинкой из ножки стола или, на крайний случай, выкопать волчью яму посреди комнаты.

«Прекрасно, — недовольно сморщила нос духовник. — Если на меня нападут, исполню ритуальный танец заклинателя дождя и забросаю из укрытия кактусами!»

Фыркнув собственным мыслям, в которых уже вырисовывалась картинка прицельного обстрела всякого входящего из-за самодельной баррикады с воинственными кличами горных орков, Яританна отправилась проверять смежные помещения. Она не слишком надеялась, найти выход (опасно считать своих врагов такими идиотами), но всерьёз рассчитывала на наличие минимальных удобств. Всё же не стали бы похитители принимать её за кошку и предоставлять горшки на выбор. Две двери вполне ожидаемо вели в санитарные комнаты, порадовав отдельным размещением и почти не заляпанным полом, позволяя надеяться на не слишком частое применение этих покоев в разбойнично-удержательных целях. Делить комнату, возможно, последнюю в жизни, с толпой незнакомых убиенцев не слишком прельщало. А вот третья, ведущая, как правило, для подобных апартаментов, в кабинет или смежную спальню оказалась закрыта. Слегка поддалась на движение ручки, но не более того, словно была подпёрта или, что более вероятно, забита с другой стороны. Чётвёртая, самая помпезная и многообещающая, так и вовсе отозвалась слабым, но не располагающим к дальнейшим экспериментам ударом заклятья.

«И что мы имеем? А мы имеем нечто тёмное, глубокое и дурно пахнущее, — резюмировала духовник, заглядывая на всякий случай ещё и в окно, но вид решёток и верхушек сосен особо на подвиги не воодушевлял. — А точнее ситуацию печальную и немного удручающую своей безвыходностью, если только я не вспомню в срочном порядке, как из крема от ожогов, пудры и набора румян сделать взрывающийся порошок или хотя бы яд среднего пошиба»…

Печальный опыт занятий алхимией, коий юная Чаронит имела удовольствие получить в годы ученичества, посещая дополнительные факультативы, не позволял ей проделывать трюки, выходящие за рамки начальной программы, и то исключительно с набором конспектов и ведром противопожарного состава под рукой. Возможно, везения (всё-таки таланта к работе с зельями у маленькой чародейки обнаружить не удалось) ей хватило бы ещё на год-полтора таких же занятий, но здесь Чаронит подвело отсутствие в семье лишних денег на дорогостоящие составы и инструменты. Сейчас же выбор возможных ингредиентов перед девушкой был широк как никогда в жизни.

Раскрыть так и не обнаруженный наставницей талант помешала волна резонанса, непривычно остро царапнув по практически пустому резерву. За ней последовал хлопок, скрежет, удар, звон бьющегося стекла, чей-то вопль и ещё какие-то звуки, которых Яританна уже разобрать не смогла, трясясь от страха под одеялом. Нервы, никогда особо не отличающиеся крепостью, сейчас звенели мелкой трелью, оповещая о приближении истерики. Сквозь стены были слышны крики сбежавшихся на шум похитителей, заставившие перепуганную девицу трусливо замереть. Зачарованная и неподдающаяся двери одновременно распахнулись, впуская в комнату всполошённых мужчин.

— С этой тихо.

— Бледная в отключке.

Рявкнули они одновременно, от чего, вероятно, проснулся бы даже вековой умрун, и с всё той же завидной синхронностью скрылись обратно, наложив на комнату дополнительный слой чар. Признаться, едва дышащая духовник таким поведением своих гипотетических врагов была разочарованна: ни проверить лично, ни наложить чары на пленницу, ни перевести в другую комнату, ни привязать, в конце концов, на время активных восстановительных работ в соседнем помещении.

«Да, измельчали нынче бандиты», — недовольно подумала духовник, когда голоса за стеной стихли, переместившись куда-то по ходу следования творящихся разрушений. Она в стандартные трюки с одеялом не верила ещё с младших лет ученичества, когда под такими вот якобы мирно-спящими фигурами прятались старшегодки любившие измываться над новичками по ночам. Приходивший на крики комендант заставал лишь заплаканного ребёнка и ряды коек с мирно спящими детишками, при этом хозяева кроватей были вынуждены прятаться в шкафах или за тумбочками. Танке, в свое время, стоило немалых усилий прикрепить систему верёвочек для сдёргивания одеял с таких вот притворщиков. Не стоит упоминать о том, что маленькую чародейку не любили ни старшие ученики, ни одногодки, получавшие вместо неё оплеухи от застигнутых на месте преступления «шутников».