Ферзи - Татьяна Чернявская

— Да я бы за такое, на дыбу пустил или заговорённые камни проверять бросил, не то что оборонку выставлять, — не скрывая злорадства зашипел второй и вышел, громко хлопнув дверью.

За ним последовал и другой мужчина, а Яританна Чаронит так и осталась сидеть на бортике унитаза, судорожно соображая, что же теперь делать, ввиду открывшихся перспектив. Если предполагаемого убийцу бывшей предводительницы могли просто убить или принудить к рабству, то разграбившего бандитские заначки человека непременно ждали многочисленные и изощрённый пытки, пока перед палачами не оказалась бы подробнейшая карта места хранения остатков денег с детальным указанием каждой тропинки и перечнем белок. От одной мысли о пыточных приспособлениях у духовника затряслись коленки, а уж когда в памяти всплыли воспоминания с практикума в заброшенной тюрьме, где духи радостно демонстрировали собственную смерть от мук, и вовсе захотелось выброситься из окна.

Погружённая в видения собственной смерти, чародейка упустила момент, когда входная дверь вновь хлопнула, и поэтому сейчас с ужасом смотрела, как ошарашено округляются глаза мужика, появившегося в проёме кабинки с ведром и набором щёток. Сидящая на краю унитаза в позе гордой неясыти, взлохмаченная полуголая девица с испуганно вытаращенными глазами оказалась излишне шокирующим зрелищем для просторов общественного туалета. Яританна нервно хихикнула и приветственно помахала ручкой от раздвигающейся панели — у мужчины нервно задёргалась щека.

— Ты что здесь делаешь!?! — рявкнул уборщик.

— П-писаю… — отчаянно заикаясь, проблеяла застигнутая врасплох девушка, понимая, что ещё чуть-чуть и слова станут суровой реальностью.

— Ага, — согласно кивнул мужчина и, отбросив в сторону ведро, потянулся к нежданной добыче.

Грязная, побитая жизнью жестянка с невообразимым дребезгом врезалась в стену и, отскочив, покатилась по полу, издавая душераздирающий лязг. Проводив растерянным взглядом отвергнутый инструмент санитарной деятельности, Чаронит осторожно перевела глаза на его недавнего хозяина, а затем и на руку, что сжимала узел её самодельного одеяния и настойчиво так пыталась стянуть с островка чистоты. Привычный ступор, неизменно нападавший на блондинку в любой неожиданной ситуации, грозил затянуться надолго, если бы у мужчины от нелепости затянувшейся игры в гляделки не сдали нервы и он не попытался ухватиться за беглянку второй рукой. Прикосновение к обнажённой коже прохладной влажной плёнки специальной перчатки, заставило ошарашенную девушку опомниться. От отчаянного рывка чародейки тонкое полотенце скользнуло вдоль борта унитаза, и девушка, словно подрубленный дуб начала заваливаться назад, с замиранием сердца ожидая столкновения с перегородкой своего и разбитого затылка. Столкновения не произошло исключительно благодаря упорству и силе хватки неизвестного, что упирался плечом в дверной проём, кряхтел, краснел лицом, но руки с узла не разжимал. Казалось, не старого ещё человека вот-вот хватит удар.

«Вот. А потом на надгробье напишут: «Он погиб благородной смертью, пытаясь спасти заложницу от падения в туалете».

Отблеск маниакального упорства на его слегка перекошенном лице Танке совершенно не понравился. Интуиция вопила, что, в случае удачной поимки, её так просто в почти комфортабельную комнату могут и не вернуть, а завязывать более близкое знакомство с пыточных дел мастерами категорически не хотелось. Закусив губу, чтобы наверняка не вызвать своим криком подмогу нападавшему, она что было сил замолотила ногами, пытаясь оттолкнуть уборщика. Места для размаха не хватало, коленки всё чаще бились о подбородок самой пинающейся, пятки то и дело норовили соскользнуть в заполненную ржавым раствором чашу, а несчастный унитаз уже вовсю раскачивался во все стороны, едва не вылетая из креплений.

— Ах, ты-ж, падла! — злобно матерился мужчина, пытаясь ухватиться за беспрестанно пинающиеся ножки или край хламиды, но стоило хоть немного отступить от опоры, как вместе с пленницей начинал заваливаться. — Я те покажу…., ты у меня… побрыкаешься!

От подобных обещаний девушка начала отбиваться только сильнее, подключив к процессу уже и руки, которыми ранее пыталась держаться за стены. Композиция из двух «бойцов» и унитаза зашаталась активнее, грозя вот-вот провалиться на нижний этаж.

— Быстро сюда… твою! Я…

— Тресь… — неожиданно раздалось над самым ухом, так тихо, что Яританна едва услышала этот звук за своим надсадным дыханием.

Девушка что было сил оттолкнулась ногами от неприятеля и попыталась направить плечи в оставленную ранее щель, когда лёгкая простынь, не выдержав напора страстей, с треском порвалась под грубыми пальцами. Отлетая назад, Чаронит даже не вскрикнула, только попыталась закрыть руками голову и сгруппироваться, как учили на занятиях боевой подготовки, раз уж из всех навыков рукопашного боя ей удавалось вдоволь попрактиковаться только в падениях. Дважды кувыркнувшись через голову и ловко обогнув коварный поворот у выхода из уборной (в кувырках духовник была такой же меткой, как и в бросках камнями), девушка проехалась обёрнутыми в наволочку ягодицами по паркету и со всего маху вписалась в живую изгородь. Не рассчитанный на такие нагрузки ажурный каркас с противным скрипом зашатался и, царапнув на прощанье витыми прутьями по голым лопаткам, начал заваливаться назад, опрокидывая один за другим цветочные горшки.

«О! Такими темпами мы как костяшки в домино весь этаж развалить можем!» — только и успела подумать Танка, как из лаза показался уборщик, злой, как гончая из Подмирного пекла; волочащаяся за ним простынь лишь придавала фигуре обшей трагичности и антуража.

Ловкостью молодого подмастерья он не обладал и потому красовался большой наливающейся на лбу шишкой от неподдающейся перегородки и несколькими свежими синяками. С неожиданной для самой себя прытью Яританна вскочила на ноги и в два прыжка оказалась по другую сторону слегка покачивающейся пергалы, лишь шипя на боль в исцарапанных о крючки и завитушки ступнях. Подхватив с пола за неимением другого оружия горшок с полудохлым лопухом, она, не глядя, запустила им в преследователя и сразу же потянулась за следующим, нисколько не обольщаясь на счёт своей меткости и везучести. Швырять через плечо тяжёлые, полные землёй горшки было трудно, и часть из них просто не долетала, оседая на протестующее дребезжащей решетке. Три сломленных жестоким невниманием цветка, если судить по звуку, уже повстречались со стеной, благополучно миновав выбранную цель. Девушку, правда, тоже никто хватать не спешил, поэтому лёгкая надежда оставалась, и Танка уже начала подбираться к коллекции выживших кактусов.