500 знаменитых исторических событий - Владислав Карнацевич

В 1484 г. Торквемада составил «Инструкции», согласно которым его организация действовала. Генеральный инквизитор руководил деятельностью всех трибуналов. В распоряжение главного совета поступали все штрафы и конфискованное имущество, треть от которых уходила в казну государства. Все ее служители должны были обладать «чистой кровью». Была также разработана подробнейшая иерархия должностей и ответственных лиц. Постоянно пополнялся состав внештатных работников инквизиции — попросту говоря доносчиков.

Основанием для привлечения к суду служило обвинение одним лицом другого в принадлежности к ереси, в сочувствии или помощи еретикам. Разумеется, перечень возможных «ересей» был очень велик, доносы поступали тысячами, тем более что донос давал слабую возможность снять подозрения с себя. Многие доносчики рассчитывали также на награду или на устранение недруга. Процессы проводились долго и тайно, обвиняемый не знал имен доносителей, ему не полагалась защита. Наиболее правдивыми считались показания, данные под пытками. Веревка, дыба, «испанский сапог» помогали выбивать из подсудимых самые нелепые самооговоры и показания на мнимых сообщников. Были организованы так называемые «периоды милосердия», во время которых каждый еретик мог прийти и покаяться, а также указать на подозрительных лиц, с которыми был знаком.

Если еретик в конце концов отрекался, ему полагалось церковное наказание — бичевание, позорные знаки, тюремное заключение. Заключение чаще всего было пожизненным. Заключенные держались в полной изоляции, их заковывали в кандалы, кормили только хлебом и водой. Обычно от ареста до приговора проходило около трех лет, и подсудимый был психологически подготовлен признать свою вину, если же он «упорствовал», то отправлялся в комнату пыток, а затем (в случае непризнания вины) его формально передавали в руки светских властей, что означало сожжение на костре. Если еретик умирал до суда или успевал скрыться, сжигали его труп или чучело. Говорят, что лично Торквемадой были изобретены специальные эшафоты «квемадеро», на которых сжигали сразу по нескольку еретиков.

В испанском обществе насаждалась атмосфера страха. Казни следовали одна за другой, ни одна страна мира не знала тогда такого религиозного террора. Преследовались враги короля, новообращенные христиане — мараны (бывшие иудеи) и мориски (бывшие мусульмане), авторы художественных произведений или ученые, высказывавшие, по мнению церкви, крамольные мысли. Сжигались и сами книги. В XVI в. по всей Европе прокатились безумные ведовские процессы, погубившие массу ни в чем неповинных женщин, якобы вступивших в связь с дьяволом. На страницах богословских сочинений были отражены самые нелепые народные представления о колдунах и ведьмах.

Ненавидимый всеми Великий инквизитор Торквемада умер в 1498 г. Опасаясь покушений, на старости лет он окружил себя военной охраной из двух сотен человек.

Наибольший размах подобная деятельность испанской инквизиции приняла в первые сто лет своего существования. Например, в Мадриде с 1481 по 1808 г. взошли на костер 31 912 человек и почти 300 тысяч понесли тяжелые наказания. При этом за первые 18 лет по приговору суда инквизиции были заживо сожжены 10 220 человек. Последний акт сожжения на костре имел место в Испании в 1826 г., а в 1834-м инквизиция была официально упразднена.

Критика деятельности инквизиции стала особенно популярной в эпоху Просвещения. В многочисленных памфлетах изобличалась жестокость церковных следователей. При этом авторы указывали на некий извечный фанатизм испанцев и приверженность их консервативным началам. Конечно, при этом совершенно не учитывалась историческая обстановка, в которой возникло такое явление, как новая инквизиция.

«СТОЯНИЕ НА УГРЕ»

«Стояние на Угре»

Вскоре после покорения Новгорода Ивану III предстояло освободить наконец страну от монголотатарского ига. Впрочем, было бы неверным сказать, что это освобождение было добыто в каком-то конкретном бою. На самом деле, оно было лишь зафиксировано. Причем без всякого боя. Датой окончания ига принято считать так называемое «Стояние на Угре» в 1480 г.

Во второй половине XV в. территория Московии увеличилась в три раза. Земли ее простирались от Печоры и Северного Урала до устьев Невы и Нарвы, от Волги до Днепра. Усилению государства способствовала деятельность Ивана III. Он был готов официально выйти из-под власти татар.

Орда переживала упадок, отделялись ханства: Крымское, Астраханское, Сибирское. Время от времени московские князья прекращали платить «выход». Так поступил и Иван III, ограничивший выплаты хану дарами. Ему удалось воспользоваться междоусобицами в стане вековых врагов. Он привлек на свою сторону крымского хана Менгли-Гирея, противника хана Большой Орды Ахмеда.

После похода московитов на Новгород хан Ахмед решил начать серьезные действия для ослабления Москвы. Он заключил союз с Литвой и Польшей. Хан несколько раз присылал в Москву послов, которых Иван принимал, нарушая установленный этикет. Последнее же посольство, потребовавшее дань, было умерщвлено. Это послужило непосредственным поводом к началу войны. Положение осложнялось мятежом, поднятым удельными князьями — братьями Ивана III, но ему удалось вовремя умиротворить их.

Хан шел с Волги степью к берегам Оки. Иван направил вниз по Волге на судах рать, которая должна была совершить набег на Сарай, оставшийся без защиты. Также он отправил навстречу противнику часть армии во главе со своим сыном Иваном, а сам еще шесть недель оставался в Москве. Жену Софью с казной государь отослал в Белоозеро.

С приближением татар в народе нарастала тревога. Иван III явно не хотел военного столкновения, его поведение вызывало все больше недовольства у населения. В конце концов великий князь оставил столицу и поехал к основному войску в Коломну. В это время его сын стоял в Тарусе.

В лагере не было единого мнения насчет необходимости боя, и князь опять уехал в Москву. К Ивану Васильевичу обратилось патриотически настроенное духовенство во главе с ростовским архиепископом Вассианом Рыло, который стыдил государя за бездействие. Опасаясь народного восстания, Иван перебрался в Красное Село недалеко от Москвы и отозвал из армии сына. Тот отказался. Только тогда князь понял, что «опаснее было бежать, чем отправиться на войну с татарами».

Тем временем Ахмед медленно шел по окраинам литовских земель, мимо Мценска, Любутска, Одоева и стал у Воротынска, ожидая помощи от польского короля Казимира. Но он ее не дождался. В это самое время Менгли-Гирей напал на Подолье и отвлек силы поляков. Это было наглядное достижение дипломатии Ивана III.