Надежда Дурака - Майк Шэкл

Он признался, что он — предатель. — Тиннстре не требовалось никакого шестого чувства, чтобы понять, что король не тот, за кого себя выдает. Она приподняла голову Зорики и влила содержимое флаконов девочке в рот. Этого было немного, но это было все, что у нее было. Милостивые Боги — если вы существуете — сделайте так, чтобы это сработало. Спасите Зорику. Спасите нас.

Бакас повернулся к мужчине, держащему Киориу на поводках:

— Освободи своих тварей.

Мужчина отпустил поводья, когда Тиннстра встала с мечом и топором в руках.

— Давайте, гребаные твари, идите сюда.

Затем Зорика взорвалась у нее за спиной.

84

Зорика

Лейсо

Сила Зорики вспыхнула в ней, заставив ее очнуться. Она огляделась, хватая ртом воздух, сердце бешено колотилось, разум был в огне, и увидела сцену, разыгравшуюся в дворцовых покоях. Это выглядело так, словно взорвалась бомба. Тиннстра стояла на коленях, оглядываясь на Зорику широко раскрытыми от потрясения глазами. Аасгод лежал на спине, уставившись на нее. Повсюду были разбросаны люди в мантиях, некоторые пытались встать, в то время как другие лежали неподвижно. Потом были Черепа, так много, все они тряслись и шатались. Это она сделала? И мужчина в черном, Избранный, в золотой маске. Он стоял на одном колене и, казалось, страдал от боли. Хорошо. Его она убьет следующим.

Дым и струйки света исходили от ее тела, когда она встала, держа в руке копье. Они все пожалеют о том, что когда-либо пытались причинить ей боль.

Затем она увидела, как монстры поднимаются на ноги, воя от ярости. Они тоже увидели ее, и Зорика поняла, кто они такие. Киориу. Тиннстра рассказала ей о них, о нападении в Котеге. Охотники за магией.

Они хотели ее.

— Касри. — Киориу были на полпути к ней, когда их охватило пламя. Они скорчились от смертельной боли, воздух наполнился смрадом горящей шерсти и плоти.

И зал взорвался в вихре насилия. Зорика наблюдала за происходящим так, словно это происходило в замедленной съемке.

Тиннстра взревела и бросилась в море Черепов, размахивая топором и мечом, рубя эгрилов вокруг себя, не заботясь о том, стоят они на ногах или нет. Череп прыгнул на нее, размахивая скимитаром и выкрикивая проклятия, но ее топор заставил его замолчать. Когда она вытащила лезвие из маски мужчины, она сбила с ног другого, крутанулась, занося свой меч и вонзая его в сердце мужчины. Красное расплескалось по белым доспехам. Она была воплощением смерти.

Мейгорские рыцари, пытаясь добраться до своего короля, обменивались ударами с другими Черепами, полуторный меч против скимитара.

Череп поднял свой меч, чтобы сразить Аасгода, в то время как маг беспомощно наблюдал. «Осо». Толчок. Сила Зорики сбила эгрила с ног и впечатала в стену, наполовину обрушив ее, тело рухнуло на землю.

— Выпей гребаный флакон! — закричала Тиннстра на Аасгода и бросилась на новые Черепа.

Король увивался вокруг эгрила в золотой маске. Он, должно быть, почувствовал, что Зорика наблюдает за ним, потому что посмотрел на нее с нескрываемой ненавистью в глазах. Он сунул руку в карман мантии и достал дубинку. Дубинку Избранного. Он направил ее на Зорику. Энергия потрескивала на ее кончике.

— Ширудан. — Щит ожил, когда король — король-самозванец — выстрелил. Энергетический разряд ударил по щиту, полетели искры, когда молния заплясала по поверхности щита, но он не смог причинить ей вреда. Не сейчас. Зорика чувствовала себя сильнее, чем когда-либо прежде. Ее сила пела в ее венах.

— Осо. — Она подбросила короля в воздух со всей своей ненавистью и впечатала его в потолок. Кровавое месиво упало обратно на пол.

Теперь остался только Избранный в золотой маске. Их предводитель. Она наблюдала за ним, когда он встал, и их взгляды встретились. Маска мужчины была погнута и помята, по шее стекала кровь.

— Мерзость, — сказал Избранный. — Кейдж ждет тебя в Великой Тьме.

— Заткнись, — сказал Зорика. — Касри.

Воздух вокруг эгрила замерцал и задымился, но пламя не вспыхнуло. Она почти видела улыбку на его лице, когда он поднял свою руку.

— Ширудан. — Магия эгрила вонзилась в ее щит. Зорика была готова к этому, вложив в барьер всю свою силу воли, но это не было похоже на воздействие обычной дубинки. Вместо удара она почувствовала тягу, как будто тысячи рук схватили ее щит и потащили его к Избранному. Она стиснула зубы и вцепилась ногами в пол, но тяга усилилась еще в тысячу раз. А затем еще.

Воздух застрял у нее в горле, огонь в крови замерцал. Его песня запнулась.

Избранный сделал шаг к ней, вытянув обе руки, бросая всю свою силу против Зорики. Ее ноги скользили, тяга становилась все сильнее и сильнее. Ее зрение затуманилось. У нее пересохло во рту. Она попыталась сосредоточиться, но все, что у нее было, теперь находилось в ее щите. Вся ее магия, вся ее жизнь, и Избранный хотел это все.

85

Тиннстра

Лейсо

Тиннстра блокировала скимитар, подрубила колено, нанесла удар под мышку, уклонилась от копья, рассекла лицо. Черепа бросались на нее, и она встречала каждого с эффективной свирепостью. Крики сопровождали каждый ее шаг, и она оставляла за собой тела. Она была смертью, посылая Кейджу много крови и душ.

Позади нее Галрин и мейгорские рыцари сражались так же упорно.

Она погрузила свой топор в шею одного Черепа и вонзила меч в спину другого, рядом с этим. Гнев ее подпитывал. Ненависть ее двигала. Пришло время отплатить за каждую жертву, за каждую потерю.

Еще один Череп рванулся к ней, его скимитар рассек воздух там, где секундой ранее была ее голова. В ответ он получил топором по ребрам, его броня треснула от силы ее удара.

Треск энергии обжег воздух, за ним быстро последовал другой. Тиннстра посмотрела налево, ожидая увидеть еще одного Избранного, но вместо этого там был Аасгод, прижавший одну руку к груди, в то время как другой он метал молнии. Слава богам, он выпил воды Чикара. Возможно, в конце концов, он не такой уж бесполезный.

— Помоги Зорике, — закричала она. Девушка сцепилась в битве с Бакасом, и, казалось, ублюдок побеждает.

Аасгод сделал, как ему было сказано, и его молния с треском пронеслась по комнате, а затем погасла, когда оказалась на расстоянии прикосновения к Бакасу. Эгрил замахнулся рукой на Лорда-Мага, и Аасгод пошатнулся, как от удара. Клянусь Богами, я надеюсь,