Что-то кроме магии - Akana again

перебравшись через неподвижную громадину, Северус едва не толкнул Гермиону и Гарри, которые застыли на пороге очередной комнаты — той самой, где поджидало их задание от слизеринского декана. Как только они шагнули внутрь, впереди и позади них вспыхнуло фиолетовое пламя.

— Световые эффекты — удачная идея для их возраста, — заметил подошедший Дамблдор. — Нам с вами повезло, что «Агуаменти» изучается только на шестом курсе.

— Репутация зловещего и загадочного обязывает. Без огненного представления они бы чувствовали себя, как на уроке: стол, пробирки, лист пергамента — и всё. Хм... Меньше всего я ожидал, что мисс Грейнджер придет в восторг от предложенной задачи.

Гермиона увлеченно переставляла разноцветные сосуды, что-то бормоча под нос, Гарри следил за ней с обескураженным видом. Дамблдор грустно покачал головой:

— С одной стороны, конечно, хорошо, что у Гарри такие друзья, но с другой... Мозговой центр здесь явно не он. Остается надеяться на его доброе сердце. Оно сохранит ему верность друзей, потому что без них ему придется туго.

Тем временем Грейнджер разгадала стихотворную головоломку и протянула Поттеру одну из пробирок. Другую выпила сама. Пламя опало, проход был свободен. Директор глубоко вздохнул.

— Ну что ж, вот и развязка, — он посмотрел на побледневшего Северуса. — Вы готовы?

Снейп молча дернул плечом и следом за Гарри прошел в зал, посреди которого возвышалось зеркало Еиналеж. Перед ним задумчиво расхаживал Квиррелл.

* * *

Дзынь... дзынь...

— Прекращай.

Дзынь...

— Пивз, кому сказано! — гаркнул Барон.

Полтергейст заворчал, но диванную пружину все-таки отпустил. Та радостно распрямилась, издав напоследок особенно противное «дзынь». Кто-то из привидений, собравшихся в Выручай-комнате, досадливо крякнул.

— Ну и долго мы так будем сидеть? — у старого дивана кроме поющих пружин имелась замечательная ветхая обивка, которая легко рвалась на полоски. — Ты уверен, что он заявится?

— Его тянет к хоркруксу. В прошлый раз Хогвартс не допустил его, а если он лишится тела, то мы и сами с ним справимся.

— Слушайте, а давайте перепрячем диадему? — Пивз оставил в покое диван и выжидающе посмотрел на собравшихся. — Выиграем время и его позлим!

— Старина, ты себе приключения всегда найдешь, — хмыкнул сэр Патрик. — И куда прятать собираешься?

— Потом придумаю!

Полтергейст зарылся в груду хлама, подняв страшный грохот и тучи пыли, и вскоре вынырнул обратно с синим футляром в руках. Вынул диадему и, подбросив ее в воздух, ловко прокрутил на пальце, будто простой железный обруч.

— Осторожнее! — воскликнула Елена. — Она может быть опасна!

Пивз перекинул реликвию на другой палец и подмигнул привидению:

— Том меня не одолел, а кусок его душонки и подавно не справится!

* * *

Всё шло не так. Гарри Волдеморту был не интересен. Не в меру любопытный надоеда, нужный лишь для того, чтобы извлечь из зеркала проклятый камень. Но без него никак, и вот уже скрежещет в пустоте зала чужой голос, требующий подвести мальчишку к зеркалу.

— Неужели Том так и не попытается выяснить, из-за чего он развоплотился? — прошептал Дамблдор. Впервые Снейп видел его настолько разочарованным.

Мертвый голос Волдеморта набирал силу, настаивал, грозил, не слушая слабых возражений Квиррелла. Тот перестал спорить и принялся медленно разматывать тюрбан.

В раннем детстве у Северуса был целлулоидный пупс, голова которого легко крутилась вокруг своей оси. Получалось смешно: щекастая физиономия, а ниже — розовый зад. И пятки, которыми пупсу надо идти вперед.

Бледное, как рыбье брюхо, плоское лицо смотрело прямо на него — игрушка, которой свернули шею, сломанная кукла коленками назад. Задники ботинок сделали несколько нетвердых шагов, руки зачем-то согнулись в локтях и походили на культи, ягодицы нелепо оттопырились... Эй, жестокий ребенок, сейчас же поверни голову на место!

Чьи-то пальцы до боли сжали плечо.

— Стоять, — Дамблдор не отрывал напряженного взгляда от чудовищного лика, выросшего из лысого затылка. — Еще рано.

Оказывается, Северус уже шел к белой кривляющейся маске, желая одного: содрать ее и затолкать этот свистящий голос обратно в кривой безгубый рот.

Гарри закричал и бросился бежать. Игрушка повернулась человеческим лицом, Квиррелл схватил беглеца за руку, но тут же взвыл и отпрянул, тряся в воздухе обожженной кистью.

— Лови его! Лови! — визжала маска, вытаращив красные шары глаз.

Взрослый упал на мальчика, и они покатились по полу. Гарри удалось извернуться и вскочить на ноги. Квиррелл кое-как поднялся на колени и с ужасом уставился на свои ладони, с которых свисали клочья обожженной кожи.

— Убей его! — захрипел Волдеморт, но Гарри не дал ему договорить: он прыгнул на Квиррелла, вцепился ему в лицо и повалил навзничь.

От дикого крика зеркало Еиналеж дрогнуло в своей раме.

Забыв о Дамблдоре, Снейп метнулся к дерущимся.

— Эверте Статум!

Квиррелла отшвырнуло к стене. Его лицо теперь тоже напоминало маску — но уже багрово-красную. Изуродованный затылок с громким костяным стуком впечатался в камень, и Квиринус медленно осел на пол, оставляя на бурой поверхности влажный алый след. Контуры неподвижного тела дрогнули, и рядом с ним выросла серая тень в человеческий рост.

— Камень, — сухим песком прошелестела она. — Дамблдор, отдай мне камень.

— Забирай, — холодно ответили за спиной Северуса. Что-то блеснуло и покатилось по полу, ударилось о ногу сидящего и остановилось, тихо переливаясь гранями.

Снейп обернулся и увидел, что директор, наколдовав носилки, бережно укладывает на них бесчувственного Поттера. Рядом застыл в почтительном ожидании домовой эльф.

— Это подделка, Том. Неужели ты думал, что я упрячу в Еиналеж настоящий магистериум? — продолжал Дамблдор, передавая носилки домовику. — После красивого решения с письмом Малфою и «Трех слепых мышек» я ожидал от тебя большей сообразительности.

— Скоро я убью тебя, — тень подалась к нему, но Дамблдор даже не посмотрел на нее. Он безмолвно призвал фальшивый философский камень, дунул на него, и тот исчез в облаке крошечного фейерверка.

— Меня ты не убьешь,