Горничная немого дома - Ольга Сурмина

Мы с матерью скопили некоторую сумму денег... как поступишь, мы купим тебе квартиру. А пока... вот так.

- Мне не обидно. — Парень улыбнулся и пожал плечами. — Нона с бабушкой много времени проводит, не мудрено, что так вышло. Да и потом, не плохо, если у нее будет свое жилье. Она будет рада.

- Опять ты мыслишь категориями «она будет рада», «она не будет расстроена». А ты? Что насчет тебя?

-А я буду рад, если она будет рада. — Теодор потупил глаза. - Тебе не понять.

- Тео. — Ровелл опустил руки и сжал кулаки. — Ты на что надеешься? Что хвостиком всю жизнь за ней будешь ходить? Вы больше не дети, пора взрослеть. Она выучится. Выйдет замуж. Детей родит. А ты так и будешь?

- Да что ты пристал?! — Парень вытаращил глаза и повысил голос. Казалось, ему совсем не понравилось то, что сейчас сказал отец. — Она не собиралась, вроде как, ни за кого замуж. Если ты, конечно, не будешь таскать её по разным свиданкам с племянниками соседей! — Он вскочил с дивана. — Ей только девятнадцать лет, какая свадьба?! Что ты несешь?!

- Не нравится мне все это. Вместо того, чтобы кивать сестре, как китайский болванчик, тебе самому пора найти девушку. — Мужчина опустил голову. — Хотя бы девушку. А то я начинаю подозревать неладное между своими детьми.

- Твою мать, ты сошел с ума!! — Рявкнул Тео. — Мне не нужна никакая девушка!!! Я хочу гулять с сестрой, как и раньше. Захочет менять фамилию — пусть меняет, поменяю вместе с ней!!! Захочет выломать палец за приставания какому-то кретину из-за забора - да хоть все десять!! Мне с ней весело. Интересно. В конце концов, мы брат и сестра, что плохого в том, что мы близки?!

- Рано или поздно у нее появится муж. — Мистер Ровелл тяжело вздохнул. — Вы никогда не будете близки настолько, насколько ты себе вообразил. Тебе кажется, что вы, вроде как, ни разлей вода. Но вам больше не по двенадцать лет. Вы больше не можете меняться одеждой и дурить гостей. — Мужчина скривился. — Хотя я бы даже в двенадцать платье на надел бы. Пора взрослеть, Теодор.

- Не надо мне диктовать, что делать. — Парень поднялся, и уже, было, собрался выходить из комнаты. — Она не собирается замуж, хватит мне навешивать чувство ненужности. Если мы до тридцати будем костры на опушке жечь — это наше гребанное дело. Хочу потакать сестре — буду ей потакать, мне нравится смотреть на её самодовольство.

- Надеюсь, однажды ты перестанешь говорить, как подросток. — Ровелл тоже поднял голос, но тут же его снизил. — Пришли твои анализы? Что со здоровьем, тебе сказали? Какого черта у тебя кровь носом постоянно?!

- Не знаю. Нет, не приходили еще. -Тео махнул рукой, затем вышел из комнаты в темный коридор с обоями в мелкий цветок.

Липовый паркет обжигал босые ноги своим холодом. Парень с грустью смахнул пот со лба, затем коснулся спиной стены. Глубоко внутри он понимал, что в чем-то, хотя и не во всем папа прав. Однажды Нона выйдет замуж. Выйдет, и от этой мысли сводило зубы. Какой-то мужик потянет к ней свои руки, будет склонять к интиму.

Захочет совместного проживания. Тошнило, когда Тео представлял, как этот импровизированный жених будет выглядеть. И разве будет какой-то посторонний мужчина заботится о ней так же, как позаботился бы брат? Ему казалось, что нет.

Никто не будет её достоин.

А его сестра теперь «невеста». Ею интересуются соседи, про нее спрашивают друзья. Есть ли у нее парень? Хочет ли она погулять вечером, поесть мороженного? Всем Теодор отвечал, что нет. Не хочет. И, этими вечерами, они с сестрой гуляли по улице, ловили бабочек. Складывали оригами-самолетики из тонких листьев бумаги, и соревновались, чей улетит дальше.

Парень мечтал, чтобы это время остановилось. Замерло. Чтобы они больше не росли. Чтобы незнакомые девушки перестали с ним флиртовать, и совать свой номер телефона. С грустью Сальровел вспоминал детство, в котором не было никаких обязательств. Детство, в котором родители не намекали, что хотят внуков, и очень ждут свадьбы каждого из своих детей.

Со стороны кухни пахло чем-то теплым. Вроде бы, мама жарила на электрогриле баклажаны и мясо. Тео мягко ухмыльнулся и покачал головой. Нона любит мясо с овощами, почему-то это первое, о чем он подумал. Хотелось, чтобы сестра была счастлива. А, казалось, с каким-то случайным мужиком она не будет счастлива.

Казалось.

Раздался скрип входной двери. Кто-то в коридоре ерзал, и кряхтел. Снимал плащ, неуклюже вешал на вешалку. Скидывал ботильоны и тяжело вздыхал. Со странной улыбкой Теодор подошел ближе, и тихо спросил:

- День добрый. Как погода?

- Отвратительно. — Проскрежетала Нона. - Холодает. И дома так же холодно. Папа опять окна пооткрывал? Скажи ему, что здесь сидеть невозможно, сквозняк. —Продолжала бубнить старшая сестра, вешая клетчатый шкаф на полку с выступом.

- Хорошо. — Парень в тот же миг оживился. Повеселел, и довольно выдохнул. — Как бабушка себя чувствует? Я собирался к ней съездить, да все никак времени не находилось.

- Не очень хорошо. — Девушка покачала, и откинула назад длинные прямые волосы.

— Грустно это. Я пытаюсь ей как-то помочь, но она бубнит, что ей не нужна помощь.

- Не хочет выглядеть слабой и немощной. — Парень с грустью опустил голову. —Отец ко мне опять пристал сегодня, представляешь? Мол, у меня нет девушки. А, значит, я не состоялся. — Он засмеялся и закатил глаза. — Припоминал, как мы в детстве одеждой менялись. Старшее поколение, я понимаю, но на нервы все равно действует.

- А почему у тебя нет девушки, кстати? — Вдруг спросила сестра и, как ни в чем небывало похлопала длинными ресницами. — Я иногда тоже об этом думала, но вслух спросить не решалась. В чем дело?

- И ты туда же?! — Лицо молодого человека перекосило от негодования. — Потому что я... никого не люблю, разве не очевидно?! Почему у тебя нет парня? Или этот вопрос неуместен, а? — Зубы сжимались сами собой.

- Потому что все вокруг мерзкие. — Сальровел пожала плечами. — Парни. Отпускают пошлые шуточки, пытаются потрогать меня за зад. Мне... как-то не везет со знакомствами,