Сеть созвездий - Леонид Крестов

   - Он ушел, только что покинул остров в сопровождении группы людей и неведомой серой твари. - Закончил свою речь брат, и магистр со старейшиной Кармом, одновременно, словно по команде, нахмурили лица еще больше.

   - Проклятье! Успел ускользнуть в самый последний момент! - Скрипел зубами от досады брат Карм. - Думаете эта тряска его рук дело? Оставил нам прощальный подарок?

   - Все куда хуже, брат. - От гнева на шее старейшины вздулась толстая вена и краешек его рта начал едва заметно дрожать. - Это Спящий. - Обреченно уронил он, и я ужаснулся, не желая верить в услышанное. - На острове пролилось достаточно крови, и пожрав все эти жизни, он не только пробудился, но и окреп. - Закончил магистр, и в этот раз я был безмерно рад, что больше никому из послушников не довелось услышать речи Обилара. Страшно было даже представить, что могло начаться в наших рядах, если бы они узнали, что здесь происходит в действительности. Более кошмарной участи чем оказаться запертыми на крошечном острове, где пробудился Спящий, даже представить себе было сложно.

   У нас в Храме, в отличии ото всей остальной Сети, все еще прекрасно помнили, что это за древнее зло. В различных культурах и религиях оно носило огромное множество всевозможных имен и названий, но ни одно не могло отразить всей истинной, колоссально всемогущей сути. Их называли Титанами, Перворожденными, Предтечами и Основателями, почти в любом месте имелось свое собственное название, при одном только упоминании которого люди впадали в благоговейный ужас и трепет.

   Спящие были первыми из всех населяющих Сеть созвездий созданий. Старше самих драконов, они помнили наверное еще зарождение самой вселенной, были истинными хозяевами всего мирозданья, и некогда безраздельно правили всем безбрежным многообразием заполняющих его миров. Настолько всесильные и всемогущие, что даже боги по сравнению с ними казались шарлатанами и жалкими проходимцами, они и по сей день не ведали старости, и не могли умереть естественной смертью. Считалось, что Древние это воплощение самого сущего, той неведомой невообразимой мощи, что породила саму Сеть созвездий, и уничтожить их, не разрушив при этом все миры разом, было попросту невозможно.

   Казалось, что ничто не сможет свергнуть их с пьедестала, но основателям нашего братства удалось совершить невозможное. Призвав на помощь всю силу священного Света Оргодеона, они погрузили древних в вечный покой беспробудного сна. Зависнув между жизнью и смертью, они лишились прежнего могущества, навсегда упокоившись в своих усыпальницах, и никогда не должны были проснуться. Легенды и мифы о них, некогда существовавшие в каждом из великого множества обитаемых миров со временем стали стираться из памяти смертных. Истории искажались до полной неузнаваемости, и вскоре исчезли поглощенные водоворотом эпох, и лишь у нас в Храме, ни на миг не забывали о том, что хранит в своих недрах Сеть созвездий.

   Из поколения в поколение братья и защитники храма оберегали священные камни, не позволяющие Титанам пробудиться от вечного сна, но сейчас их силы, похоже стало уже недостаточно. Остров, служивший одной из усыпальниц, дрожал и рассыпался, пока древняя тварь пыталась вырваться из собственной могилы.

   Не знаю кто додумался вырвать часть мира и выбросить ее в Междумирье, но поступил он довольно мудро. Здесь никогда не должно было быть смертных, а значит и жизней, которые смог бы поглотить Древний, что бы обрести прежнюю мощь. Это был весьма хитроумный ход, но и он не сработал. В попытке защитить множество жизней, на случай если Спящий все же проснется, этот неведомый чародей, даже предположить наверное не мог, что однажды остров окажется заселен, и он собственноручно преподнесет титану всех жителей в жертву.

   - Нужно немедленно убираться отсюда! - Стремительно побелел как полотно Карм, должно быть припомнив, что своей бурей, Обилар запер нас всех на острове без единого шанса спастись бегством. - Нас слишком мало!

   - Успокойся, и возьми себя в руки, брат. - Грозно обронил ему глава братства. - Он еще слишком слаб, но я все равно не намерен вступать с ним в открытое противостояние.

   - У вас и на этот случай есть план магистр?

   - Есть, хотя не думаю, что он придется тебе по душе. В любом случае никто в Храме никогда не должен узнать о том, что нам предстоит сотворить здесь.

   Ласса Илис.

   Проснувшись, и уставившись на низкий, выбеленный потолок, в первый миг я решила, что нахожусь в особняке леди Милассы, и лежу на своей собственной жесткой постели, в комнатах для прислуги. Мне показалось, что я даже не покидала безопасных пределов Верхнего города, а все недавние события, ночной прием у лорда Фарада, трагическая гибель хозяйки, наша нелепая затея с глодарским походом и спуском в недра Мертвого мира, и даже злобная разъяренная тварь, разорвавшая меня в полыхающем доме, показались мне всего лишь затянувшимся, но развеявшимся ночным кошмаром. Вздохнув с облегчением, я как обычно перепугалась, что проспала слишком долго, и опасаясь, что Миласса уже успела подняться, не позволила себе притягательной слабости поваляться даже пару лишних минуток. Поднимавшаяся не раньше полудня, госпожа обычно нежилась на кровати куда дольше меня, пропускала завтрак, и выходила из собственных комнат только к обеду, но даже зная, что все мои опасения, скорее всего не оправдаются, и Миласса наверняка окажется мирно спящей, я чувствовала, что проспала слишком долго, и тут же панически попыталась вскочить на ноги, словно уже опоздала, я неожиданно не смогла устоять на ногах.

   Едва успев заметить окружающую меня, совершенно незнакомую обстановку, я пошатнулась от резкого ударившего в затылок головокружения, и мгновенно почувствовав страшную слабость в подкашивающихся, и ставших словно бы ватными, бессильных ногах, рухнула обратно прямиком на перепачканную в крови, сбившуюся на один край перину.

   Голова у меня начала раскалываться столь сильно, словно бы в ней посилился маленький, подлый гремлин, и из вредности начал колотить по черепу изнутри огромным и увесистым молотком. Перед глазами все двоилось и плыло. Все тело болело и ныло, словно после долгой, выматывающей тренировки, и даже зубы во рту, которые никогда прежде не заставляли меня обращаться к цирюльнику, неожиданно заныли, словно бы всю прошедшую ночь я пыталась разгрызть ими камни, или кто-то хорошенько прошелся по ним кулаком.

   Совершенно не понимая где нахожусь, даже не представляя, как я здесь оказалась, и не зная, что же со мной происходит, я медленно, избегая резких и оттого болезненных телодвижений, начала осматриваться по сторонам, что бы попытаться понять или припомнить хоть что-то, но все эти старания пропали в пустую, словно попытки дотянуться до звезд со дна глубокого котлована.