Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

Откуда-то сверху раздался ее голос:

— Одевайся. Мы уезжаем.

— Да, госпожа Денна, — прошептал Ричард. За ночь он охрип от крика.

Он знал, что Денна не услышит его, знал, что накажет его за молчание, но ничего не мог поделать.

Почувствовав прикосновение эйджила, Ричард шевельнулся, потянулся за башмаком и подтащил его к себе. Ему с трудом удалось сесть. Он попробовал поднять голову, но не смог. С огромным усилием он начал натягивать башмак.

Ссадины на ноге отчаянно заныли, на глазах выступили слезы.

Удар коленом в подбородок, и он опять повалился на пол. Денна уселась ему на грудь и ударила по лицу.

— Что с тобой? Ты что, идиот? Сначала штаны, потом башмаки. Неужели тебя даже этому надо учить?

— Да, госпожа Денна. Нет, госпожа Денна. Извини, госпожа Денна. Спасибо, госпожа Денна, что бьешь меня. Спасибо, госпожа Денна, что учишь меня, — бессвязно бормотал он.

Денна сидела у него на груди, задыхаясь от ярости. Наконец ее дыхание выровнялось.

— Ладно. Давай помогу. — Она наклонилась и поцеловала его. — Отдохнешь в дороге.

— Да, госпожа Денна, — пролепетал Ричард.

— Давай, любовь моя! — Она снова поцеловала его. — Теперь будет легче: я тебя сломала. Сам убедишься.

Ричард, спотыкаясь, побрел за Денной. Они миновали длинный мрачный коридор и вышли на улицу. В темноте ждала закрытая карета. От дыхания лошадей поднимался пар, медленно растворявшийся в холодном неподвижном воздухе.

У Ричарда не было ни малейшего представления о том, сколько дней, недель или часов прошло с того вечера, когда Денна назвала его своим супругом. Впрочем, какое это имело значение? Стражник распахнул дверцу кареты. Денна швырнула туда конец цепи.

— Залезай!

Ричард ухватился за дверцу. До него донесся неясный звук приближающихся шагов. Денна слегка дернула цепь, приказав ему оставаться на месте.

— Денна!

Королева Милена, запыхавшись, подошла к карете. Вслед за ней появился первый советник.

— Госпожа Денна, — поправила Морд-Сит.

Судя по всему, королева пребывала не в лучшем настроении.

— Что ты намерена с ним делать?

— Тебя это не касается. Нам пора. Как принцесса?

— Мы даже не знаем, будет ли она жить. — Королева злобно глянула на Ричарда. — Я забираю Искателя. Он заплатит мне за все.

— Искатель принадлежит мне и магистру Ралу. Его наказывают постоянно и будут наказывать, пока он жив. Пока магистр Рал не убьет его. Если же его не убьет магистр Рал, это сделаю я. Тебе не стоит беспокоиться.

— Я желаю, чтобы он был казнен! И немедленно!

— Возвращайся в свой замок, королева. Пока тебе еще есть, куда возвращаться... — В голосе Денны звучал лед.

Ричард заметил, как пальцы королевы сомкнулись на рукояти кинжала.

Стоявший рядом с ней стражник отстегнул от пояса боевой топор. Воцарилась хрупкая тишина.

Королева отпихнула Денну и бросилась к Ричарду. Денна спокойно приложила эйджил к груди королевы Милены.

В тот момент, когда стражник, метнувшись к Денне, занес над ней топор, в душе Ричарда пробудилась сила. Призвав на помощь всю волю, он подчинил эту силу себе. И тогда, обхватив стражника левой рукой за шею, правой легко всадил в него нож. Услышав позади предсмертный крик, Денна мгновенно оглянулась. Она улыбнулась, взгляд ее скользнул по королеве Милене, которая застыла на месте, дрожа, как осиновый лист. В грудь ей упирался эйджил. Денна легонько повернула эйджил. Королева тяжело осела на землю.

Денна перевела взгляд на первого советника.

— У королевы отказало сердце. — Она подняла бровь. — Внезапно. Передай тамарангскому народу мои искренние соболезнования в связи с безвременной кончиной августейшей особы. Советую подыскать нового правителя, который будет благосклонен к пожеланиям магистра Рала.

Советник вежливо поклонился.

Неведомое могущество исчезло. Усилие, потребовавшееся на то, чтобы остановить стражника, полностью истощило Ричарда. Ноги задрожали и подкосились. Земля поднялась и ринулась ему навстречу.

Денна перехватила цепь и рванула на себя.

— Я не приказывала тебе лечь! У тебя не было разрешения! Вставай!

Ричард не мог шевельнуться. Денна ткнула эйджил ему в живот, провела по груди до самого горла. Ричард содрогнулся от боли, но не смог заставить себя исполнить приказание.

— Прости... — выдохнул он.

Убедившись, что он действительно не в состоянии двигаться, Денна выпустила цепь и кивнула одному из стражников.

— Положи его в карету.

Денна села в карету, велела кучеру трогать и захлопнула дверцу.

Ричарда качнуло в сторону — карета тронулась.

— Пожалуйста, госпожа Денна, — невнятно пробормотал он, — прости, что подвел тебя. Извини, пожалуйста, что не смог встать, как ты того желала. Обещаю, что это больше не повторится. Накажи меня, пожалуйста, чтобы я лучше повиновался тебе.

Денна схватила цепь возле самого ошейника так крепко, что побелели костяшки пальцев — и подняла его с сиденья. Усмешка обнажила стиснутые зубы.

— Не смей умирать! Не сейчас! Еще рано. Ты должен еще кое-что сделать.

Он закрыл глаза.

— Как прикажешь... госпожа Денна.

Она отпустила цепь, взяла его за плечи, уложила на сиденье и поцеловала в лоб.

— Теперь я разрешаю тебе отдохнуть. Путь неблизок. Тебе хватит времени, чтобы прийти в себя, прежде чем все начнется сначала.

Ричард чувствовал, как ее пальцы перебирают его волосы, как трясет на ухабах карету. Он незаметно уснул.

Временами он просыпался, но не приходил в себя окончательно. Иногда Денна сидела рядом с ним и, прислонив к себе его голову, кормила его с ложки. Ему было больно глотать. Даже голод не мог заставить Ричарда превозмочь боль, и он отворачивался от пищи. Денна шепотом уговаривала его съесть еще ложечку. Ради нее. Это было единственное, на что он реагировал.

Когда карету встряхивало на очередном ухабе, он просыпался и хватался за Денну в поисках защиты. Она шептала, что все в порядке, все будет хорошо, и Ричард снова проваливался в забытье. Он знал, что иногда спит на земле, а иногда — в карете. Он не видел, да и не стремился увидеть местность, по которой они проезжали. Главное, что Денна здесь, рядом, что он готов исполнить любое ее указание. Несколько раз, очнувшись, Ричард видел, что Денна сидит, вжавшись в угол кареты, а он лежит на сиденье, заботливо укрытый ее плащом. Голова его покоилась у нее на груди, и Денна нежно гладила его волосы. Когда это случалось, Ричард старался не подавать вида, что проснулся, чтобы не спугнуть ее.

Он ощущал ее тепло, а еще чувствовал, как в нем пробуждается могущество. Он не пытался постичь это могущество, не пытался удержать его, а лишь отмечал само присутствие. Однажды, когда это случилось, он распознал, что это за могущество: магия меча.

Пока он лежал, прислонившись к Денне, испытывая потребность в ней, могущество пребывало с ним, в нем. Он осязал это могущество, нежил его, чувствовал его мощь. Оно было подобно тому, которое Ричард испытывал, собираясь убить мечом. Но было тут и некое неуловимое отличие. То, прежнее, могущество Ричард более не ощущал. Денна подчинила его себе. А этой силой Денна не владела. Когда Ричард пытался осознать магию и обрести над ней власть, магия таяла словно дым. Что-то в глубине его сознания взывало к этому могуществу о помощи, но поскольку он не способен был управлять этой силой, призывать ее, использовать в своих целях, он утратил к ней всякий интерес.

Время шло, раны потихоньку затягивались. Каждый раз, приходя в сознание, Ричард чувствовал себя чуть лучше. Когда Денна объявила, что они приехали, Ричард уже мог стоять без посторонней помощи. Но в голове у него был туман.

Денна в темноте вывела его из кареты. Ричард смотрел на ее ноги, стараясь сохранять надлежащую дистанцию и не натягивать цепь, пристегнутую к поясу Денны. Хоть его внимание и было приковано к Денне, он все же разглядел огромный дворец, превосходивший размерами замок Тамаранга.