Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Появление четырех незнакомцев в белых меховых накидках встревожило воинов. Раздались резкие выкрики, из палаток высыпали люди. Воины обнажали мечи, копьеносцы бежали по снегу на зов командиров. Лучники заняли свои позиции. Между пришельцами и командирскими палатками выросла живая стена.

Кэлен и ее спутники остановились — она впереди, за ней Чандален, Приндин и Тоссидин с копьями.

Из самой большой палатки выбежал человек в коричневой шубе, видимо, главный. Его сопровождали еще двое. Все трое прошли сквозь ряды воинов и направились к Кэлен и ее спутникам. Когда командир приблизился к ней вплотную и остановился, тяжело дыша после быстрой ходьбы, Кэлен откинула капюшон.

— Что еще за… — начал командир, но замолчал, изумленно глядя на нее. Он и оба его помощника опустились на колени.

И остальные воины опустились на колени и склонили головы. Трое ее спутников обменялись удивленными взглядами. Прежде они не видели, чтобы кто-то, кроме людей Племени Тины, приветствовал Мать-Исповедницу. Наступила тишина, только ветер шумел.

— Встаньте, дети мои, — сказала Кэлен.

Командир, поднявшись с колен, поклонился ей в пояс. Он был польщен этим визитом.

— Мать-Исповедница, какая честь!

У него были ясные голубые глаза, каштановые вьющиеся волосы, лицо приятное, даже, пожалуй, красивое, но его возраст озадачил Кэлен.

— Но ты еще мальчик… — прошептала она. Сотни таких же юношей с ясными глазами стояли в строю перед нею, не сводя с нее глаз. Кэлен вспыхнула и сжала кулаки.

— Но вы же все еще дети! — повторила она.

Юные воины молчали. Большинству из них на вид было лет пятнадцать-шестнадцать. Командир несколько растерянно оглядел свое воинство.

— Мать-Исповедница, мы — новобранцы, но все мы — галеанские воины! — ответил он.

— Вы слишком молоды! Слишком молоды для войны.

Вновь наступило неловкое молчание. Командир и оба его помощника переминались с ноги на ногу. Некоторые воины с любопытством поглядывали на Чандалена, Приндина и Тоссидина. Они прежде никогда не видели таких людей.

Кэлен схватила командира за рукав, оттащила его в сторонку, приказав всем разойтись по местам.

Воины стали вкладывать мечи в ножны, лучники — стрелы в колчаны, а Кэлен между тем увела их командира и его помощников на такое расстояние, чтобы их разговор не дошел до ушей подчиненных. Войдя в рощицу, она жестом велела командиру сесть на бревно, и он молча повиновался. Вновь наступило молчание.

Первой его нарушила Кэлен:

— Как твое имя, командир?

Он поднял голову.

— Капитан Бредли Райан, Мать-Исповедница. А это мои помощники — Нолан Слоан и Флин Гобсон.

— Сколько же мальчишек в вашем войске, капитан Райан?

Он слегка изменился в лице.

— Мать-Исповедница, мы, может быть, моложе тебя, хотя и ненамного, и ты вольна считать нас мальчишками, но все мы — воины. Хорошие воины.

Кэлен с трудом сдерживала негодование.

— Хорошие воины, говоришь? Если вы действительно так хороши, то почему мне удалось незаметно пройти мимо ваших сторожевых постов? — Он покраснел, но ничего не ответил на это обвинение. — И есть ли у вас, — продолжала она, — хоть один воин, включая вас троих, который был бы старше восемнадцати?

Командир молча покачал головой.

— Вот я и спрашиваю, сколько всего мальчишек в вашем войске? — повторила Кэлен.

— Под моим командованием — четыре с половиной тысячи человек.

— А известно тебе, капитан Райан, что войско, которое сейчас стоит на вашем пути, в десять раз превосходит твое собственное?

На его лице появилась озорная улыбка.

— Мы не хотим, чтобы они «стояли на нашем пути», Мать-Исповедница! Мы их преследуем и, думаю, завтра настигнем.

— Завтра настигнете? — зло переспросила Кэлен. — Завтра, юноша, ты и твои «воины» погибли бы, если бы я сама вас не «настигла». Ты не представляешь себе, какая это страшная сила — те, на кого ты собираешься напасть.

— Представляю, — сказал он. — У нас, между прочим, есть разведчики, и мы получаем донесения.

Кэлен вскочила, указывая рукой направо:

— Вон за той горой — войско в пятьдесят тысяч человек!

— В пятьдесят две тысячи и еще несколько сотен, — невозмутимо уточнил командир. — Мы не дураки, мы знаем, что делаем.

Она бросила на него гневный взгляд.

— О, конечно, вы знаете! А что вы собираетесь делать, когда их «настигнете»?

Райан самоуверенно улыбнулся, как человек, готовый доказать кому угодно, что он знает, что делает.

— Ну, они должны дойти до развилки. Мы пошлем туда наших людей, чтобы их окружили с двух сторон. Тогда враги подумают, что на них напало большое войско. Мы заставим их отступать вон по той дороге. Они вернутся сюда, а мы устроим им в ущелье засаду. Мы разделимся на две части и подпустим их поближе, так, чтобы для них не осталось выбора. В самом узком месте ущелья будут ждать наши копьеносцы. По флангам я выставлю лучников, так, чтобы не дать врагам отклониться в ту или другую сторону. Эту часть нашего войска мы называем «наковальней». Наши отряды, которые будут гнать врагов оттуда, мы называем «молотом». Тут мы и разобьем их! Это — древний тактический прием, — добавил он с гордостью.

Кэлен уставилась на него, как на человека, который не понимает, что говорит.

— Я знаю, как это называется, юноша. Это действительно очень хороший прием… при определенных условиях. Но если противник численно превосходит вас в десять раз, то применять его — безумие. Мышь вознамерилась сцапать кошку! Где это видано!

— Ничего подобного, — парировал он. — Нас ведь учили побеждать не числом, а мужеством и умением. Небольшое войско, состоящее из хороших воинов, в такой местности, как эта…

— Из хороших воинов? Вы что же, возомнили себя всемогущими? — перебила Кэлен. — Нельзя палкой сдвинуть валун. Чтобы заставить врагов отступить, надо по-настоящему испугать их. А ведь это — опытные воины, закаленные в битвах! Они полжизни только и делают, что воюют. Как по-вашему, они ничего не знают про «молот и наковальню»? Или если они враги, то, значит, болваны?

— Нет, вообще-то, но я думал…

— А хочешь, — снова перебила Кэлен, — я сама тебе расскажу, как все произойдет, командир? Слушай. Когда ты пошлешь своих людей, чтобы окружить врагов, они сделают вид, что уступили, и немного отойдут назад, когда же ваши люди продвинутся вперед, они сами окружат вас с флангов. Этот прием называется «орехоколка», а кто будет играть роль ореха, ты, думаю, уже угадал. А после этого они начнут наступать на вашу «наковальню», они будут рваться вперед, как охотничьи псы, почуявшие запах крови. И после уничтожения вашего «молота» их уже ничто не удержит. У них достаточно опыта, и они хорошо знают свое дело. Их «клин» отрежет копьеносцев от меченосцев, которые должны их поддерживать. Вражеская тяжелая кавалерия обрушится на ваших лучников и сметет их. Вы будете храбро сражаться, но у них окажется численное превосходство раз в двадцать, ведь вы намерены пожертвовать частью ваших сил ради «молота», а все, кому достанется роль «молота», обречены на гибель. Чтобы сражаться с превосходящими силами, надо уничтожать их по частям, постепенно. Вы же собираетесь поступить совсем наоборот. Вы сами хотите разделиться на два отряда, чтобы им было легче вас уничтожить.