Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Ричарда охватил гнев.

— Потом, сестра, ты причинила мне сильную боль, совсем такую, как после, когда ты была околдована, но только гораздо сильнее. Можно ли с помощью ошейника вызвать мучительную боль?

Сестра Верна, не глядя на Ричарда, тщательно вытирала руки о траву.

— Да. Но в действительности я не причиняла тебе такой боли. В башне это было наваждение.

— Я потребовал, чтобы ты прекратила меня мучить, иначе я положу этому конец, — продолжал он. — Ты отказалась, тогда я призвал магию меча и освободился от той силы, что приковала меня к стене. Ты пришла в ярость и сказала, что это была моя последняя ошибка. Ты сказала, что убьешь меня, и действительно хотела меня убить.

— Мне очень жаль, Ричард, что тебе пришлось все это пережить. Но… что же ты сделал со мной… То есть с тем видением?

— Я отрубил тебе голову. — Сестра побледнела и застыла на месте. — Я не хотел, но у меня не было выбора. Я был уверен, что ты меня убьешь.

К ней вернулось самообладание.

— Конечно, ты был уверен, Ричард. Но все это — только наваждение. В действительности ты никогда не смог бы меня убить.

— Кого ты хочешь убедить в этом? Меня или себя?

— Все, что ты видел в башне, было наваждением, — настойчиво повторила она. — В действительности все совсем не так.

Ричард не стал возражать. Он повернул вертел и снял с огня чугунную сковородку, на которой пеклась большая лепешка.

— Как бы там ни было, — сказал он, — но когда я снова увидел тебя, я не знал, что это — наваждение или явь, но очень надеялся, что не наваждение. Я ведь вовсе не хотел тебя убивать. — Он улыбнулся. — И потом, я же обещал, что ты выйдешь из Долины Заблудших.

— Да, — кивнула сестра. — Твои эмоции и желания сильнее твоего разума.

— Сестра, я просто хотел спастись сам и спасти тебя.

Она вздохнула:

— Ричард, я не сомневаюсь, ты хотел как лучше, но ты должен понять: ты не всегда знаешь, как лучше. Ты прибегаешь к своему Хань бессознательно, не понимая, что делаешь. Ты можешь навлечь на себя беду.

— А как я прибегаю к своему Хань?

— Иногда волшебники дают клятвы, которые их Хань стремится выполнить. Пообещав, что выведешь меня из долины, ты призвал дар провидения.

— Какого еще провидения? — нахмурился Ричард.

— Ты интуитивно прибег к помощи волшебной силы, которой ты наделен, а эта сила включает в себя и дар провидения. Сам того не зная, ты совершил в прошлом поступок, который помог тебе в будущем.

— О чем это ты?

— Ты уничтожил конские удила.

— Я же объяснял почему. Применять такие удила — жестоко.

Сестра Верна покачала головой:

— Вот об этом я и говорю. Ты был уверен, что избавился от удил именно поэтому. Но на самом-то деле все было совсем иначе. В твоем сознании действие твоего Хань отражается искаженно. Помнишь, во время скачки я не верила, что ты прав, и пыталась направить лошадь в другую сторону, но не смогла, потому что удил не было?

— Ну и что? — спросил Ричард.

— То, что ты в прошлом избавился от удил, помогло тебе сдержать слово. Тут и проявился дар провидения. Но ты махал топором вслепую.

Ричард недоверчиво посмотрел на нее.

— Ну, это, пожалуй, чересчур, сестра Верна.

— Я знаю, как действует дар, Ричард.

Ричард еще немного подумал над ее словами. Все же он не верил в ее правоту, но решил не спорить. Сейчас его больше интересовало другое.

— У тебя уже кончилась твоя тетрадка? — спросил он. — Я не видел, чтобы ты в последнее время делала записи.

— Вчера я отправила сообщение о том, что мы вышли из долины. Пока мне больше не о чем писать. Тетрадь волшебная, и я всегда могу стереть старые записи. Там оставалось две страницы, а вчера появилась третья.

Ричард отломил кусок лепешки.

— А кто такая аббатиса? — внезапно спросил он.

— Она поставлена над сестрами Света. Она… Постой, но ведь я ни разу не говорила тебе про аббатису! Откуда ты о ней узнал?

— А я в твоей тетрадке прочел.

Сестра Верна машинально потянулась к поясу, за которым носила тетрадь.

— Как ты посмел читать мои записи?! Я этого не…

— Но ты тогда была мертвой, — пояснил Ричард. — То есть не ты, а та, кого я видел в башне. Тетрадка упала на землю, и я ее прочел.

Сестра Верна облегченно вздохнула.

— Ну, это тебе все привиделось. Я же говорила, что на самом деле все совсем не так.

Ричард отломил еще кусок лепешки.

— Там были исписаны всего две страницы, как и в настоящей тетрадке. А третью ты действительно исписала, когда мы выехали из долины.

— Это было видение, Ричард.

— На одной странице, — упрямо продолжал он, — было написано: «Я сестра, которая несет ответственность за этого мальчика. Полученные мною указания неразумны, если не сказать — абсурдны. Мне необходимо знать, в чем смысл этих указаний. Мне необходимо знать, от кого они исходят. Ваша в служении Свету сестра Верна Совентрин». А на следующей странице я прочел: «Ты должна выполнять указания, или же тебе придется отвечать за последствия. И более не сомневайся в указаниях из Дворца. Аббатиса, собственноручно».

Сестра Верна побледнела.

— Тебе не следует читать чужие записи!

— Но ты же тогда была мертвой, — возразил Ричард. — А какие указания тебя так рассердили?

Теперь она покраснела.

— Это касается методики обучения. Ты все равно не поймешь, да это и не твое дело.

— Не мое дело? — возмутился Ричард. — Ты говоришь, что хочешь одного — помочь мне, а по существу, я стал пленником — и это не мое дело? На мне — ошейник, с помощью которого ты можешь мучить меня и даже убить, и это — не мое дело? Ты говоришь, что я должен повиноваться тебе, принимая все на веру, а этой веры у меня почему-то с каждым новым открытием становится все меньше, и это — не мое дело? Ты говоришь, что видения не имеют ничего общего с действительностью, и хотя я узнал, что это не совсем так, ты продолжаешь твердить, что это не мое дело? — Сестра Верна молчала, бесстрастно наблюдая за ним. — Сестра Верна, ты не ответишь мне на один вопрос?

— Если смогу, — холодно сказала она.

Он постарался говорить как можно спокойнее.

— Когда ты впервые увидела меня, ты удивилась, что я уже взрослый. Ты думала, что я окажусь младше, да?

— Да. Это правда. Мы доставляем во Дворец детей, рожденных с даром, сразу же, как только узнаем об их существовании с помощью нашего Хань. Но ты был скрыт от нас, и поэтому мы искали тебя слишком долго.

— Но ты говорила, что искала меня полжизни. Если ты лет двадцать потратила на поиски, как же ты могла ожидать, что я буду моложе? Так не могло быть. Или же ты не знала, когда я родился, и начала искать меня прежде, чем во Дворце обнаружили, что я появился на свет.