Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Капитан Райан и два его помощника опустились на колени.

— Мать-Исповедница, — Райан посмотрел ей в глаза, — для меня великая честь служить под твоим началом. Моя жизнь, как и жизни моих людей, принадлежат тебе. Если ты знаешь, как остановить убийц, то мы сделаем все, что ты считаешь нужным.

— Это не военная игра, командир, — сказала Кэлен. — Чтобы мы могли победить, каждый воин должен четко выполнять приказы. Каждый, кто не выполняет приказов, помогает врагу, а это — измена. Если вы хотите победить, вы должны повиноваться мне, даже если приказ вам не нравится. Это понятно?

— Да, Мать-Исповедница.

Она посмотрела на его помощников:

— А вам?

— Для меня честь служить под твоим началом, Мать-Исповедница, — ответил один из них.

— Как и для меня, Мать-Исповедница, — заверил другой.

Кэлен жестом велела им встать.

— Я должна попасть в Эйдиндрил. Это крайне важно. Но я помогу вам начать дело. Я смогу побыть здесь с вами дня два, и мы поможем вам начать убивать ваших врагов, но потом нам надо будет снова отправляться в дорогу.

— Мать-Исповедница, а как же быть с волшебником?

— Оставь его мне, — ответила Кэлен. — Ты понял? Он мой. Я сама им займусь.

— Хорошо. С чего нам следует начать?

— С того, что вы достанете мне лошадь.

Чандален подскочил к ней и схватил ее за руку.

— Зачем тебе нужна лошадь? — спросил он подозрительно.

Она вырвала руку и сказала, обращаясь ко всем шестерым воинам:

— Понимаете ли вы, что я должна сделать? Я должна сделать выбор, как то и надлежит Матери-Исповеднице. Мне предстоит поднять на войну все Срединные Земли. И я не могу сделать это с чужих слов.

— Какие доказательства тебе еще нужны? — зло спросил Чандален. — Разве ты не видела, что они натворили в городе?

— Пусть я это видела, но я должна знать причины. Я не могу просто так объявить войну. Я должна знать, что они за люди и зачем воюют. — Была у Кэлен и еще одна, более важная причина, но об этом она пока не хотела говорить.

— Но они же убийцы! — возмутился Чандален.

— Ты тоже убивал людей. Разве ты не хотел бы узнать причину зла, прежде чем мстить?

— Глупая женщина! — воскликнул Чандален. Приндин осторожно взял его за руку, видимо, желая, чтобы тот выражался повежливее, но Чандален сбросил его руку. — Ты сама говорила о безрассудстве этих ребят, но их здесь тысячи, а ты — одна! Ты не сможешь бежать, если они надумают убить тебя!

— Я — Мать-Исповедница. Никто не посмеет поднять на меня оружие!

Кэлен сама бы хотела верить тому, что говорит. Но выбора у нее не было. Чандален, слишком разъяренный, чтобы продолжать спор, что-то проворчали отвернулся. Кэлен знала, что раньше он сердился, потому что, случись с ней что-нибудь, не мог бы вернуться домой. Но теперь у нее были основания полагать, что он искренне боится за нее. Но что она могла поделать? Обязанности Матери-Исповедницы отменить невозможно.

— Помощник командира Гобсон, я прошу тебя найти мне лошадь, лучше белую или серую, — велела она. Он кивнул и побежал выполнять приказ. — Командир, собери своих людей. Надо объявить о моем решении.

Чандален все еще стоял к ней спиной. Кэлен положила руку на его плечо и сказала:

— Сейчас ты будешь биться не только за людей Тины, но и за все Срединные Земли.

Он пробурчал что-то нечленораздельное. Кэлен продолжала, обращаясь уже ко всем присутствующим:

— Пока меня не будет, трое моих спутников объяснят вашим людям, командир, что следует делать. Я надеюсь вернуться до рассвета.

Когда Гобсон вернулся с лошадью, Кэлен стало немного не по себе. О добрые духи, в какое дело она ввязалась! Она повернулась к командиру:

— Если я… если что-нибудь… Словом, если я заблужусь и не смогу найти дороги обратно, то командовать вами будет Чандален. Ты понял: вы будете выполнять его приказы.

— Да, Мать-Исповедница, — ответил он тихо, приложив руку к груди в знак приветствия. — И да помогут тебе добрые духи.

— По опыту знаю, что в таких делах быстрый конь — лучшее, что может быть.

— В таком случае ты получила как раз то, что нужно, — заверил ее Гобсон. — Ник — настоящий боевой конь. Он не подведет.

Командир Райан помог Кэлен сесть на коня. Она потрепала Ника по холке. Он фыркнул и тряхнул головой. Кэлен направила коня к горе, туда, где начиналась извилистая тропа, которая должна была привести ее в неприятельский лагерь. Она спешила уехать, пока ей не изменило присутствие духа.

Глава 38

Лунный свет скользил по заснеженным деревьям вдоль тропы. Кэлен выехала в долину. На открытом пространстве она чувствовала себя в большей безопасности — ведь здесь нет деревьев, за которыми можно легко устроить засаду. Она и не думала прятаться, и вражеские часовые заметили ее, но не пытались остановить.

Впереди Кэлен увидела костры неприятельского лагеря, около костров суетились люди. По размерам и многолюдству лагерь напоминал небольшой город, а шум был слышен за несколько миль. Многочисленность войска, видимо, давала противнику уверенность, что напасть никто не рискнет.

Низко надвинув капюшон, Кэлен ехала верхом мимо палаток и огромных костров, мимо привязанных лошадей и мулов. Пахло жареным мясом и дымом. Снег был утрамбован множеством ног, копыт, колес и полозьев. Люди вокруг костров ели, пили и пели. Тут и там стояли пики, прислоненные друг к дружке острыми концами, образовывая что-то вроде пирамид. Палатки были установлены не аккуратно, как в лагере Райана, а как попало. Люди бродили от костра к костру, пили, пели, играли в кости. Впрочем, похоже, выпивку здесь предпочитали всем прочим занятиям.

В общей суматохе на Кэлен никто не обратил внимания. Она пустила коня рысью, пытаясь по возможности избежать любопытных взглядов. Ник, старый боевой конь, нимало не смущался, попав на столь шумное сборище. Из некоторых палаток доносились женские крики и хохот мужчин. Кэлен невольно вздрогнула.

Она знала, что эти вояки возят с собой в повозках проституток. Она знала также, что они захватывают женщин силой, считая их частью военной добычи, такой же, как, например, серьга, вырванная из уха мертвеца. Что бы ни означали вопли женщин, искренний страх или притворный восторг, она все равно не могла изменить этот порядок, а потому старалась не обращать на крики внимания, тем более что ей нужно было изучить расположение лагеря.

Сначала Кэлен видела здесь только д’харианцев. Ей слишком хорошо были знакомы их кольчуги и латы. Броня на груди воинов была украшена вензелем с буквой «Р», означавшей дом Ралов. Вскоре, однако, она заметила кельтонцев. Человек десять вестландцев, став в круг и обняв друг друга за плечи, танцевали, пели и пили вино из кружек. Она также увидела здесь воинов из Никобариса, сандарианцев и даже, к своему ужасу, несколько галеанцев! Она пыталась успокоить себя тем, что это — д’харианцы, которые просто переоделись в мундиры убитых воинов, но это было маловероятно.