Саньютта Никая - Сиддхартха Гаутама

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 936"

(сутта идентична СН 44.2)

СН 22.87

Ваккали сутта: Ваккали

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 938"

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И тогда Достопочтенный Ваккали пребывал в гончарском сарае, он был нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. И вот Достопочтенный Ваккали обратился к своим [монахам]-прислужникам: «Ну же, друзья, пойдите к Благословенному, поклонитесь ему в ноги от моего имени и скажите: «Господин, монах Ваккали нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. Он выражает почтение Благословенному, кланяясь ему в ноги». И далее скажите: «Было бы хорошо, Господин, если бы Благословенный навестил бы монаха Ваккали из сострадания [к нему]».

«Да, друг» – ответили те монахи и отправились к Благословенному. Подойдя, они поклонились ему, сели рядом и донесли послание. Благословенный молча согласился. И затем Благословенный оделся, взял чашу и верхнее одеяние и отправился к монаху Ваккали. Достопочтенный Ваккали увидел Благословенного издали и начал шевелиться, [лёжа] на кровати{633}. Благословенный обратился к нему: «Довольно, Ваккали, не двигайся, [лёжа] на своей кровати. Здесь подготовлены сиденья, я присяду вот здесь».

Благословенный сел на подготовленное сиденье и сказал Достопочтенному Ваккали: «Я надеюсь, ты поправляешься, Ваккали, я надеюсь, тебе становится лучше. Я надеюсь, твои болезненные ощущения спадают, а не возрастают, и что можно увидеть их спад, а не увеличение».

«Достопочтенный, я не поправляюсь, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад».

«В таком случае, я надеюсь, Ваккали, что тебя не тревожит угрызение совести и сожаление».

«В самом деле, Учитель, меня переполняют угрызение совести и сожаление».

«Я надеюсь, Ваккали, что в твоём случае нет ничего, за что можно было бы порицать себя в отношении нравственности».

«В моём случае, Учитель, нет ничего, за что можно было бы порицать себя в отношении нравственности».

«Тогда, Ваккали, если в твоём случае нет ничего, за что можно было бы порицать себя в отношении нравственности, почему же ты обеспокоен угрызением совести и сожалением?»

«Долгое время, Учитель, я хотел прийти и увидеть Благословенного, но я не мог сделать этого».

«Довольно, Ваккали! Зачем тебе видеть это отвратительное тело? Тот, кто видит Дхамму – видит меня. Тот, кто видит меня – видит Дхамму. Поскольку в видении Дхаммы, Ваккали, можно увидеть меня, и в видении меня можно увидеть Дхамму.

Как ты думаешь, Ваккали, постоянна ли форма или не постоянна?

«Непостоянна, Учитель».

«А то, что непостоянно, то является страданием или счастьем?»

«Страданием, Учитель».

«А то, что непостоянно и страдательно, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?»

«Нет, Учитель».

«Чувство постоянно или непостоянно?...

«Восприятие постоянно или непостоянно?...

«Формации постоянны или непостоянны?...

«Сознание постоянно или непостоянно?»

«Непостоянно, Учитель».

«А то, что непостоянно, то является страданием или счастьем?»

«Страданием, Учитель».

«А то, что непостоянно и страдательно, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?»

«Нет, Учитель».

«Поэтому, Ваккали, любой вид формы – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой – всякую форму следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я». Любой вид чувства… любой вид восприятия… любой вид формаций… любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низшего или возвышенного, далёкого или близкого – всякое сознание следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».

Видя так, Ваккали, обученный ученик Благородных испытывает разочарование в [отношении] формы… чувства… восприятия… формаций… сознания. Испытывая разочарование, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождён. Когда он освобождён, приходит знание: «Освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».

И тогда Благословенный, дав это наставление Достопочтенному Ваккали, встал со своего сиденья и отправился к горе Утёс Ястребов. И вскоре после того, как Благословенный ушёл, Достопочтенный Ваккали обратился к своим прислужникам: «Ну же, друзья, поднимите меня на этой кровати и отнесите к Чёрной Скале, что на склоне горы Исигили. Как может такой человек, как я, думать о том, чтобы умереть посреди жилых домов?»

«Да, друг» – ответили те монахи, подняли Достопочтенного Ваккали и отнесли его к Чёрной Скале, что на склоне горы Исигили.

Благословенный провёл остаток дня и ночь на горе Утёс Ястребов. И затем, когда наступила глубокая ночь, двое дэвов ослепительной красоты подошли к Благословенному, освещая [своим сиянием] всю гору Утёс Ястребов. Встав рядом, один из дэвов обратился к Благословенному: «Господин, монах Ваккали настроен на освобождение». Другой дэва сказал: «Вне сомнений, Господин, он освободится как тот, кто хорошо освобождён». Так сказали эти дэвы. Сказав так, они поклонились Благословенному и, обойдя его с правой стороны, исчезли.

И затем, когда ночь подошла к концу, Благословенный обратился к монахам так: «Ну же, монахи, отправляйтесь к монаху Ваккали и скажите ему: «Друг Ваккали, послушай слова Благословенного и двух дэвов. Прошлой ночью, друг, когда наступила глубокая ночь, двое дэвов ослепительной красоты подошли к Благословенному, освещая [своим сиянием] всю гору Утёс Ястребов. Встав рядом, один из дэвов обратился к Благословенному: «Господин, монах Ваккали настроен на освобождение». Другой дэва сказал: «Вне сомнений, Господин, он освободится как тот, кто хорошо освобождён». И Благословенный говорит тебе, друг Ваккали: «Не бойся, Ваккали, не бойся! Твоя смерть не будет плохой, твоя кончина не будет печальной».

«Да, Учитель» – ответили те монахи, отправились к Достопочтенному Ваккали и сказали ему: «Друг Ваккали, послушай слова Благословенного и двух дэвов».

И тогда Достопочтенный Ваккали сказал своим прислужникам: «Ну же, друзья, снимите меня с кровати. Как может такой человек, как я, намереваться слушать учение Благословенного, сидя на высоком сиденье».

«Да, друг» – ответили те монахи, сняли Достопочтенного Ваккали с кровати [и донесли послание]: «Прошлой ночью, друг, когда наступила глубокая ночь, двое дэвов ослепительной красоты подошли к Благословенному, освещая [своим сиянием] всю гору Утёс Ястребов. Встав рядом, один из дэвов обратился к Благословенному: «Господин, монах Ваккали настроен на освобождение». Другой дэва сказал: «Вне сомнений, Господин, он освободится как тот,