Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

– И что же мне теперь делать? Я даже заснуть без него не могу.

– Леночка, в этих делах я тебе не советчик, я со своей супругой всю жизнь прожил и с другими женщинами серьезных романов не крутил. Поженились мы сразу после окончания училища, так всю жизнь по гарнизонам и прокатались. Детей вырастили, ждем внуков, опыта в амурных делах у меня нет и не предвидится. Единственное, что могу тебе посоветовать, – так это поговорить с Игорем. Если судьба, то он тебя не прогонит, но на любовь пока не рассчитывай, болит душа у него. Говорят, время лечит, может быть, и у вас все еще сложится.

– Виктор Николаевич, может, мне сразу поле работы к нему поехать и поговорить? Извелась я вся.

– Поговорить, конечно, стоит, но Игорь три дня назад улетел в Мадрид на турнир по гольфу и вернется не раньше чем через неделю. Когда он вернется, я тебе позвоню.

– Большое спасибо, Виктор Николаевич, за помощь и участие. И почему только такие, как вы, мужчины мимо проходят и другим достаются, а вокруг меня только одни козлы крутятся? – сказала я с сожалением и вышла из кабинета Усольцева.

* * *

Лечение Кати проходило успешно, однако я еще три дня заставлял ее соблюдать постельный режим. В моей племяннице мирно уживались черт с ангелом и практичная домохозяйка со взбалмошной авантюристкой. Наверное, это у нас семейное, поэтому за девушкой нужен был глаз да глаз. Я отлучался из квартиры Кати только однажды, когда уезжал зачищать следы от своих подвигов в МОНИКах. Стирать память у большого количества людей было опасно, и я решил просто убедить причастных к этому делу людей, что у Кати не было перелома, а только сложный вывих. Никто из знакомых племянницы лично не видел, как она сломала ногу, поэтому, отвечая на звонки подруг, Катя говорила, что с ней ничего страшного не случилось и она скоро придет на занятия.

Разобравшись с Катиными проблемами, я улетел на турнир в Мадрид, на котором занял привычное второе место. Затем мне пришлось навестить своего адвоката, который занимался моими налогами и правовой стороной пребывания в Европе. Еще пару дней заняло общение со спортивным агентом и составление графика турниров. Агент в очередной раз начал мне предлагать выгодные рекламные контракты, но я отказался, не желая тратить время на различные фотосессии и рекламные акции. Мой образ жизни вполне меня устраивал, поэтому я не хотел лишний раз светиться.

Я проболтался в Европе почти две недели и решил вернуться в Москву, чтобы проверить, как чувствует себя Катя, и решить накопившиеся мелкие проблемы. Пройдя паспортный контроль в Шереметьеве, я почувствовал легкий душевный дискомфорт и понял, что на меня надвигается очередная неприятность. Предчувствия меня редко обманывали, но мне не суждено было знать, с какой стороны прилетит очередной удар судьбы. Я сразу позвонил Кате, но она убедила меня, что у нее все в полном порядке. Если верить ее словам, то история с переломом уже забылась, однако мне показалось, что племянница о чем-то умалчивает.

Желтое такси быстро довезло меня на съемную квартиру, которую я так и не смог считать своим домом, хотя жил в ней уже больше года. Улетая в Европу, я всегда сдавал квартиру под охрану, и только Катя имела вторые ключи и знала пароль для вневедомственной охраны. Однако страховочная закладка на входной двери была нарушена, и я сразу позвонил в милицию, чтобы выяснить, кто навещал мою берлогу и ел из моей миски. Однако дежурный меня успокоил, доложив, что квартира снималась с охраны девушкой, знавшей пароль, и я догадался, что квартиру навещала племянница.

Оставив чемодан и сумку с клюшками в коридоре, я вошел в спальню, чтобы переодеться, и тут меня словно током ударило. На стене перед кроватью висела картина, на которой были изображены Викана и Эланриль. У Кати явно прорезался неординарный талант к живописи, и картина меня поразила. В первый момент я даже решил, что передо мной большая цветная фотография, но вскоре понял, что полотно написано в технике максимального реализма.

Принцессы смотрели на меня и улыбались, как живые. Воспоминания снова разбередили душу, и я обессиленно опустился на кровать, чтобы унять рвавшееся из груди сердце. Где-то через полчаса я успокоился и позвонил племяннице.

– Катя, огромное тебе спасибо за картину, я даже не знаю, как тебя благодарить. Ты потрясающий художник, и мне кажется, что медицина недолго будет тебя занимать.

– Дядя Игорь, я очень рада, что тебе понравился мой подарок, но ты меня переоцениваешь. Эту картину я рисовала, словно под гипнозом, и если быть честной, то теперь даже копию ее не смогу сделать. На меня, наверное, подействовала твоя магия, которая использовала меня в качестве живого принтера, управляемого магической программой. Кстати, ты надолго в Москву или скоро снова улетишь?

– Думаю, месяца на полтора, а потом полечу в Рим на пару недель. А далее если хочешь, то, как в прошлом году, возьму тебя с собой в Париж.

– Я готова лететь хоть сейчас, но у меня экзамены на носу, а потом нужно будет съездить к родителям в Нижний.

Настойчивый звонок в дверь отвлек от разговора, и я попрощался с племянницей. Подойдя к двери, я не посмотрел в глазок и сразу открыл замок. Перед дверью стояла красная как рак Лена. В руках она держала какой-то баул и явно набиралась храбрости, чтобы что-то мне сказать. Немая сцена продлилась несколько секунд, но затем гостья решительно спросила:

– Не ждал? Пустишь в дом одинокую женщину?

– Не ждал, но женщину в дом впущу, – ответил я и отошел в сторону.

Глава 5

Лена вошла в квартиру и, осмотревшись, спросила:

– Игорь, где у тебя гардероб и бельевой шкаф?

Эти слова поставили меня в тупик, поэтому я на автомате ответил вопросом на вопрос:

– Все в спальне, а тебе зачем?

– Игорь, я не люблю спать на чужом постельном белье, к тому же вы, мужчины, чистоплотностью не отличаетесь. Где спальня?

– Дверь в спальню справа. Ну не знаю, я за собой слежу и меняю белье два раза в неделю, – возразил я Лене, абсолютно не понимая, что в данный момент происходит.

– А теперь белье будет меняться три раза в неделю, и это буду делать я лично!

Пока я стоял с открытым от удивления ртом, Лена прошла в спальню, таща за собой баул. Только через пару минут ко мне вернулся дар речи, и я последовал за незваной гостьей. К этому моменту Лена уже полностью оккупировала мою спальню, и на кровати лежали несколько платьев, женское нижнее белье и стопка постельных принадлежностей.

– Ну, наконец-то явился, хозяин! Вот, отнеси в ванную мои шампуни, зубную пасту и зубную щетку, да, и полотенца захвати, – приказным тоном произнесла оккупантка, и я молча поплелся в ванную выполнять поручение.

Странное поведение Лены меня сильно озадачило, а в голове почему-то крутилась фраза из сказки: «Была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная...» Похоже, у меня окончательно зашел ум за разум, поэтому я, вернувшись из ванной комнаты в спальню, с порога заявил:

– А квартира не моя, а съемная!

В это время Лена уже вешала в гардероб свои платья и, не поворачивая головы, ответила:

– Дурак ты, Игорь Александрович Столяров, 1972 года рождения. Ты действительно решил, что я собралась оттяпать у тебя квартиру?

– Лена, я в шоке, и мне в голову приходят всякие идиотские мысли! Объясни, что происходит, и я тогда начну адекватно реагировать на создавшуюся ситуацию.

– Господи! До чего же вы, мужики, непонятливые! Игорь, я к тебе пришла, переступила через себя и пришла! Не могу я без тебя и готова на многое, лишь бы быть с тобой рядом! Я знаю, что ты пережил большую беду и не помнишь последние четыре года своей жизни. Наверное, у тебя есть веские основания, чтобы не доверять малознакомой женщине, которая затащила тебя в постель. Возможно, поэтому ты не хочешь пускать меня в свою жизнь и ушел тогда утром. Я пыталась тебя забыть, но не могу этого сделать. Мне проще всего поклясться тебе в вечной любви и пообещать золотые горы, но не буду этого делать. Единственное, о чем я тебя прошу, дай нам шанс и пусть решит время. Ты сильный мужчина, и твоему телу все равно нужна женщина. Пусть этой женщиной буду я, а не очередная потаскуха из эскортного агентства.

– Лена, ты соображаешь, что говоришь? Ты выдумала меня, я на самом деле совсем не такой, каким кажусь. Да, Игорь Столяров «высокий и широкий, как мост через Гудзон», но это только красивая обертка, а под ней черная душа и сплошная кровавая рана. Я всем своим близким приношу только беды! За моей спиной гигантское кладбище друзей, которые пошли за мной и погибли. Игорь Столяров не смог защитить даже две самых близких ему души и собственными руками уничтожил собственное будущее! От меня нужно бегом бежать, а не стремиться быть рядом. Лена, поверь, я тебе не лгу, просто не могу тебе рассказать, что было на самом деле.