Гайдзин - Джеймс Клавелл

Снова все затаили дыхание. Ждали. Стоны, молитвы, всхлипы, мольбы, проклятия. Ждали следующего толчка. Большого толчка. Секунды, минуты — ничего.

Пока что.

Мгновения, превратившиеся в томительную вечность ожидания. Потом внутреннее чутье подсказало Ори, что все кончилось, и он поднялся на ноги, первым на площади. Сердце танцевало в груди от того, что он не погиб на этот раз, что остался жив и невредим и благополучно возродился вновь, при этом инстинктивно он был готов к следующей опасности, к немедленному броску прочь от огня: пожары после землетрясений были обычным и самым главным испытанием для всех. Каждое землетрясение становилось чьим-то возмездием и вторым рождением для всех остальных — с незапамятных времен именно так воспринимали его все жители Земли богов, которую называли также Землею слез.

Внезапно в животе у Ори началось своё землетрясение, сердце провалилось куда-то. На другом конце площади, поверх массы все ещё распростертых людей, многие из которых рыгали, кашляли и чертыхались, он увидел Хирагу, тот стоял и смотрел на него. Шагах в пятидесяти позади Хираги самурайская стража тоже была уже на ногах — некоторые стражники с любопытством поглядывали на них обоих.

Почти в тот же момент, когда Ори почувствовал, что землетрясение прошло, и вскочил, Хирага и самураи механически сделали то же самое, испытывая в точности такое же экстатическое облегчение и перерождение. Хирага даже не понял, что он на ногах, пока не увидел Ори, приковавшегося к нему взглядом. Его лицо потемнело. Он тотчас же зашагал к нему. Площадь быстро оживала, люди шумно поднимались на ноги или стояли, пошатываясь. Ори бросился бежать, не разбирая дороги, но перепуганные сердитые люди, некоторые истерически хохоча, другие громко славя Господа, преграждали ему путь — как и Хираге — с криками:

— Что за бес в тебя вселился…

— Ты, чёрт подери, смотри, кого толкаешь…

— Эй, да он же чертов джапо…

Потом кто-то проревел:

— Пожар! Смотрите!

Вместе со всеми Ори посмотрел на север. На другом конце променада полыхал дом. Он узнал в нем двухэтажную факторию Струана. Возможно, соседнее здание. Отчаянно работая локтями, Ори вырвался из толпы.

Хирага постарался протиснуться за ним, но в этот момент рядом рухнул винный погребок, люди метнулись в его сторону, сбили его с ног, едва не затоптав. Пихаясь и толкаясь, он поднялся на ноги посреди этой кутерьмы. В этой части площади люди бесцельно топтались вокруг, не давая ему пройти. На короткое мгновение он увидел Ори, потом обломки бара вспыхнули, толпа вновь отхлынула и поглотила его.

Когда Хирага обрел равновесие, Ори уже превратился в едва различимую тень, и сколько сил он ни прикладывал, чтобы проложить себе путь туда, где видел его в последний раз, он почти не продвигался вперед и лишь злил толпу:

— Куда лезешь, в господа бога мать… Э, да это ещё один джапо… Ну-ка врежь ему, сукину сыну, чтоб знал в другой раз…

К тому времени, когда он утихомирил их, отступил и обошел площадь кругом, протолкавшись к её краю, Ори не бежал вдоль улицы в сторону пожара, как он ожидал увидеть, и не пробирался туда же вдоль берега, но пропал, словно его и не было.

В фактории Струана Джейми Макфей среди тревожных криков и воплей «Пожар!» несся в полумраке вверх по лестнице. В руке его качался масляный фонарь. Всю лестницу освещала одна только люстра со свечами, которая все ещё пьяно покачивалась после подземных толчков. Он выбежал на верхнюю площадку, бросился по коридору и рывком распахнул дверь Струана.

— Тайпэн, ты в порядке?

Комната была погружена во мрак, только на занавесях танцевали зловещие отблески пожара. Струан лежал на полу, оглушенный, наполовину одетый к ужину. Он мотал головой, пытаясь обрести ясность мысли. Обе масляных лампы разбились, открытый фитиль одной из них горел, потрескивая, на пропитанном маслом ковре, скрытый от них массивным бюро.

— Кажется, да, — охнул он. — Должно быть, я ударился головой, когда потерял равновесие. Господь Всемогущий, Анжелика!

— Держи руку, давай-ка я помогу тебе…

— Сам управлюсь, загляни к ней, Джейми!

Джейми попробовал ручку их общей двери. Заперта на задвижку с той стороны. В этот миг ковер вспыхнул, Струан пополз в сторону, чертыхаясь от боли, но прежде чем огонь успел распространиться, Джейми затоптал его. Торопясь помочь Струану отодвинуться подальше, он грубо потащил его за собой.

— О господи, полегче, Джейми!

— Извини, извини, я не…

— Ладно. — Струан тяжело дышал, в боку, на который он неловко упал всем телом, кололо невыносимо, сюда добавлялись пульсирующая боль в животе, там, где её раньше не было, и привычное жжение под зажившим, но ещё очень чувствительным шрамом. — Где горит?

— Не знаю, я был внизу, ко…

— Потом — Анжелика!

Джейми выбежал в коридор и закашлялся от дыма, который валил из дальнего конца коридора. Он постучал в её дверь, потом подергал ручку — опять заперто изнутри. Его плечо врезалось в дерево рядом с косяком, и дверь распахнулась. В будуаре её не было, одна масляная лампа лежала на боку, зажженная, масло из неё капало на накрытое салфеткой бюро, другая валялась на полу разбитая, всюду лужицы масла. Он погасил горящий фитиль и вбежал в спальню. Она сидела на большой кровати белая, как её пеньюар, глаза не мигая смотрели на качающийся масляный светильник, который горел несообразно ярко и весело.

— С вами все в порядке, Анжелика?

— О, Джейми… — осторожно произнесла она, её голос звучал словно откуда-то издалека. — Да, в порядке, я как раз, как раз лежала, собираясь одеваться к ужину, и тут комната вдруг начала раскачиваться. Я, я подумала, что я сплю, потом разбились лампы и… mon Dieu, больше всего меня испугал звук, произведенный домом, который вдруг сдвинулся с основания… О, а Малкольм…

— Одевайтесь побыстрее, как можно быстрее. Торо…

Зазвонил пожарный колокол у конторы начальника гавани, совсем рядом, заставив их вздрогнуть. Почувствовав вдруг неладное, она уловила запах дыма, услыхала приглушенные крики снаружи, увидела зарево через занавеси на окне и охнула, закрыв рот рукой:

— Мы горим?

— Беспокоиться пока нет причины, но вам лучше одеться как можно быстрее и перейти в соседнюю комнату, я отопру дверь. — Он торопливо вышел. Она выскользнула из кровати. Под пеньюаром у неё были панталоны и короткая рубашка на косточках. Она торопливо вступила в кринолин, уже разложенный для неё, и взяла шаль.

— С ней все хорошо, тайпэн, — услышала она голос Джейми после того, как он отпер дверь к Струану. — Уже одевается, давай я помогу тебе спуститься вниз…