'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

* * *

Сознание возвращалось неохотно. А ещё было очень холодно. Меня трясло так, что стук зубов наверняка разносился на всю улицу. Руки замёрзли до полной потери чувствительности, как, впрочем, и ноги. Глаза я разлепил с огромным трудом, а повернув голову, едва смог сдержать стон от боли в затёкшей шее.

— Твою мать, Швеллер, ты же вроде только что дро… — Я замолчал на полуслове и осмотрел пустое помещение.

Огонь в печи, кажется, давно погас, пол и стены заляпаны кровью. Багровый отпечаток в форме ладони остался на двери, словно раненый человек покидал баню в спешке. Кажется, даже рюкзак свой оставил.

— Да что за хуйня со мной творится? — пробормотал я и попытался подняться с пола.

Ноги не гнулись, так сильно они замёрзли. Внутри, где-то в глубине души, ощущалась тянущая пустота, то самое чувство, когда понимаешь, что виноват, но не помнишь, в чём именно. Я попытался разогнать кровь по телу, чтобы повысить температуру, и к моему удивлению, получилось без особого труда. Кожу сразу закололо, будто я из сугроба в раскалённую парную вошёл. До неё, конечно, рукой подать, вот только температура там вряд ли выше, чем на улице. Разве что на пару градусов, и то не факт.

Я дождался, когда перестанет жечь пальцы, и наконец поднялся во весь рост. Закинул дров в топку, поджёг кусок бересты и бросил поверх неё небольшую горсть заготовленных заранее лучин. Закрыв дверцу, вернулся за стол и посмотрел на замёрзшие недоеденные бутерброды. Они явно говорили о том, что здесь произошло нечто очень плохое. Хотя по кровавым следам и без них всё понятно.

Вскоре из топки начал доноситься треск разгорающихся дров, и я снова выбрался из-за стола, чтобы сходить за новыми. Накинул куртку, шапку, сунул ноги в ботинки и толкнул плечом дверь. Вот только она не открылась, будто что-то очень сильно мешало этому снаружи. Мозг тут же подкинул самое страшное: что там лежит окоченевший труп Швеллера. Я надавил на полотно посильнее и всё-таки смог сдвинуть его с мёртвой точки. А когда щель оказалась достаточной для того, чтобы протиснуться наружу, убедился, что никакого тела там нет и в помине. Просто снега навалило почти по колено, а деваться ему было особо не куда.

Пошарив глазами, я отыскал лопату, сжал черенок и привычными движениями взялся за дело. Мысли сразу потекли ровнее, а нервное напряжение отступило. Впрочем, физический труд всегда оказывал на меня подобное действие, именно за это я его и любил.

Не сказать, что всё сразу встало на свои места и я моментально понял, в чём заключается моя проблема. Но кое-что всё же по полочкам улеглось. Одно было очевидно: на АЭС со мной произошло нечто, изменившее мою сущность. Я не был уверен, что ко мне подселился бес. Вряд ли смогу это объяснять, но я просто чувствовал, что внутри нет никого постороннего. Никто не нашёптывает на ухо, нет чужих мыслей, я — это я. Но что-то со мной происходит, когда я теряю сознание. Будто внутренние демоны пробиваются наружу и начитают творить бардак. И да, это многое объясняет.

Если всё обстоит именно так, становится ясно, почему меня бросили мои парни. Убить рука не поднялась, а тащить за собой беса… ну такое себе. И, похоже, я точно дал им понять, что моё тело всё так же принадлежит мне.

Получается, что Баал смог заманить меня в ловушку. Вот только она никак не была связана с утечкой радиации, он расставил сети именно на меня. Хотя какие-то неприятные процессы в реакторе всё же происходили. Или это тоже был морок? Но не стоит исключать, что именно здесь, на ближайшей к кремлю атомной станции, бесы специально устроили диверсию. Возможно, там, куда совет старейшин посылал разведку, действительно всё в порядке. И Баал прекрасно понимал, что я полезу в реактор, чтобы убедиться и проверить слова — как его, так и старейшин. А там меня уже ждали. Обезвредили при помощи символа, что был нарисован на полу, и провели какой-то ритуал. И теперь я постепенно обращаюсь в демона.

Новости, конечно, не из приятных, но наверняка с этим можно что-то сделать и обратить процесс вспять. Очень уж мне не хочется нападать на своих. Надеюсь, Швеллера я ранил не смертельно. Если вдруг снова встретимся, надо бы извиниться.

Я воткнул лопату в сугроб возле сарая. Вытянул деревянный шплинт из проушины и, растворив дверь, заглянул внутрь. Да, я не ошибся, дрова находились именно здесь. С другой стороны, копал я сюда тоже не просто так. Хоть снег практически и сравнял тропу, всё же её очертания были узнаваемы.

Набрав полную охапку поленьев, я перенёс их в баню, затем вернулся и набрал ещё. После того, как сложил их у печи, принялся набивать снегом ёмкости для воды. Раз уж подвернулся шанс, почему бы не попариться как следует. Парную потом проветрю, чтобы спать было комфортно. Но для начала, пожалуй, стоит сходить в город. Осмотреться, пополнить запасы, а в идеальном варианте ещё и лыжи нормальные присмотреть.

Убрав недоеденную снедь со стола, я как следует упаковал свой рюкзак, оделся, уже не на скорую руку, а нормально, как следует, и снова покинул уютную баню, в которой уже начинало теплеть. Мои лыжи Швеллер не тронул, они так и стояли там, где я их оставил. Вытянув их из сугроба, я сунул ноги в кольца, подхватил палки и двинулся в центр города.

* * *

Первым делом я направился к спальному району. Найти такие несложно, потому как в большинстве своём все они состоят из высоких многоквартирных домов. Нет, сами квартиры меня интересовали мало, чтобы заниматься их обыском, нужно примерно представлять, какие люди здесь жили. Иначе поиск полезного затянется на неопределённо долгий срок. Зато любой бизнесмен понимает: расположи магазин рядом с таким районом — и на хлеб с маслом всегда заработаешь. Именно такие лавки как раз и вызывали у меня интерес.

Много мне не нужно. Несколько банок консервов да чуть-чуть сыпучки типа риса, гречки или, на худой конец, перловки. Соли в рюкзаке хватит на приготовление сотни обедов, так что о её запасах можно пока не беспокоиться. А вот лавровый лист и перец полетели в рюкзак за милую душу, как и две пластиковые пачки растворимого кофе. Заодно сверху припорошил это дело сладкими батончиками. Сейчас, на морозе, об них только зубы ломать, но в качестве десерта и после плотного ужина