Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Разумеется аккуратно таскавшие носилки гоблины не являлись шаманами — клану так и не удалось пленить никого из них, да и не стояло такой задачи, не были гоблины и добровольцами за деньги, свободу или что-нибудь еще согласившимися помочь клану — может быть такие бы и нашлись, но доверить предателям свою судьбу…(?) Драконы еще не сошли с ума и даже не рассматривали такой вариант. А вот другой вариант пришелся им по вкусу, и в данный момент носилки с фейри несли созданные с помощью некромантии существа — творения навострившейся в таких делах Королевы Мертвых, в чем-то очень похожие на таких же созданий, что помогли когда-то провести Великий Подъем, уже не живые, но и пока еще не зомби, плюс пара капель крови фейри в глазах у каждого из них.

— Три! — Недозомби взошли на третью платформу-курган и занялись несложным делом, справляясь не хуже чем настоящие жрецы (по крайней мере хранители зала до сих пор не заметили подмены).

Воспоминания о сотворенных Туллиндэ созданиях невольно навели Дримма на мысли о ней самой, а затем паровозом и о Дочке:

— Что же все-таки произошло во время моей отключки и изменения Холма? — в очередной раз подумал Дримм, жалея что за заботами этих двух недель так и не смог уделить этому вопросу должного внимания. Но вот в том, что что-то все же произошло, он с недавних пор был уверен — обе девчонки как с цепи сорвались и что характерно, сразу же по выходу из Холма. Туллиндэ закатила Менелтору скандал, первый скандал на памяти тех кто знал историю отношений этих двоих, и в ультимативной форме заставила его прекратить беготню по горам и больше времени проводить с ней, переведясь в охрану рудника (десятки жаждущих схваток и очков игроков едва не подрались за его место), а так же надавив уже на Дримма, выбила им с Менелтором 10-и дневный отпуск, оставив за собой только работу в Холме, то есть всего 20 минут в день, ну пусть еще пара часов на приведение в порядок написанного под ускорением после. Отказать эльфийке Дримм не смог, да и не хотел — слишком много она уже сделала и продолжала делать для клана. Дримм не особо следил за неожиданно устроившей себе каникулы посреди войны парочкой — хватало и других дел, но и уши тоже не затыкал, потому знал о привалившем Менелтору счастье— некромантка и воин не вылезали из постели чуть ли не все эти десять дней. Мало того, пошли разговоры о свадьбе, которую якобы хотела устроить уже начавшая медовый месяц пара.

Вообще история отношений этой парочки вызывала у многих неподдельный и искренний интерес, не из-за Туллиндэ — та, при всей своей привлекательности (эльфы вообще красивая раса, а девушка, которую сейчас все знали как Туллиндэ, и в реале была далеко не уродкой, а совсем даже наоборот) не пользовалась особым спросом у мужчин — трудно встречаться (тем более спать) с тем, кто вызывает у тебя безотчетный страх, да еще ее профилирующая школа магии…. А вот высокогорный эльф пользовался успехом у женской составляющей клана, и многие красавицы-эльфийки сильно были бы не прочь чтобы красивый, веселый и заставлявший громче стучать женские сердца парень к ним подкатил, но не судьба — Менелтор не видел, не слышал (в том числе и откровенных намеков) и не хотел никого кроме свой некромантки, и она платила ему той же монетой. Так что никто включая Дримма не удивился известиям о свадьбе — все давно к тому шло. Но почему именно сейчас и откуда этот приступ внезапной страсти? И как он связан с изменениями в Холме? Ответы на эти вопросы пока ускользали от Дримма.

Казалось бы зачем ему вообще что-то выяснять? Туллиндэ довольна, Менелтор тоже, да и дело к их свадьбе давным-давно шло — как говориться совет им да любовь. Какое дело до этого лишнему в любовном уравнении фейри — радоваться надо за нашедших счастье друзей. Так бы и было, если бы дело касалось только Туллиндэ, но ведь и Дочка также взбрыкнула и тоже после изменения Холма. Как не любил секс всегда готовый удовлетворить свою подружку Галивартан, но всему имеется предел — Василиса устроила варвару настоящий секс-террор, и Айсмен сам, САМ (!!!), попросился отправить его с рейдом подальше от рудника и слишком разошедшейся подружки. Дримм удовлетворил его просьбу и даже обставил все так, что вроде бы не сам варвар, а он как Глава клана так решил и Айсмен тут не причем. Но Дочка видимо все поняла, либо догадалась, либо прочитала отца и обиделась на сбежавшего дружка. Горевала она не долго и быстро нашла ему замену, закрутив с давно облизывавшимся на нее Хугином, а Галивартана по возвращении ждал сюрприз, но тут варвар сам был виноват — не потянул и потерял слишком жаркую для ледяного эльфа подружку.

Странное и главное синхронно-странное поведение эльфийки и питомицы и навело фейри на мысль о том, что что-то произошло с ними в Холме, в то время когда он валялся без сознания, и почему-то они ему об этом не говорят, даже Дочка. Любопытство снедало фейри, и он несколько раз порывался узнать правду от неспособной ему солгать питомицы. Можно было и не спрашивать, а просмотреть ее разум, но времени всегда не хватало и под ворохом забот Дримм постоянно забывал, снова вспоминал и снова забывал, так и продолжалось до настоящего момента.

— Четыре! — в четвертый раз фальшивые жрецы поднимались на малую платформу, и Дримм, не выдержав неизвестности, вновь рискнул и посмотрел на зал их глазами.

Обстановка в зале мало изменилось: все так же чернел закопченный потолок, а бесполые слуги темного бога все так же кучковались у входа в чертог и не обращали внимания на занятых привычным делом ''жрецов''. Но вот вход в нужный фейри коридор уже был близко, и Дримм понял, что недооценил расстояние, когда он в первый раз смотрел чужими многочисленными глазами. Дримм подкорректировал свои планы и приготовился покинуть ''зомби-экспресс'' на ''остановку'' раньше. Фейри сосредоточился и отбросил все несвоевременные мысли — приближался еще один напряженный момент.

Он крепче перехватил специальную петлю левой не прижатой рукой и приготовился. А еще не зомби, но уже неспособные вернуться к нормальной жизни псевдожрецы все также спокойно и не вызывая подозрений топали вперед и примерно на середине пути между двумя платформами не то что остановились, а чуть замешкались, будто бы перехватывая поудобнее покрытую тканью конструкцию, и чуть наклонили ее вниз. Всего пара секунд — мизер, но его хватило: из-под днища носилок плавно опустилась чуть мутноватая тень и, распластавшись по полу, окончательно с ним слилась, а несущие потерявшую в весе конструкцию ''жрецы''как ни в чем ни бывало продолжили свой путь.

Самым трудным для фейри было лежать и ничего не делать и ждать, пока процессия не отойдет подальше. Дримм не знал насколько развиты органы чувств у безглазых стражей и потому переживал: если бы гоблины-переростки как все познавали мир в основном глазами, он был бы больше уверен в себе, а точнее в ни разу не подводившем его фейрийском плаще и собственном магическом искусстве. Обоняние и слух гораздо сложнее обмануть, особенно у тех, для кого это основной инструмент общения с миром, и к большому сожалению Дримма стражи темного бога были как раз из таких. Впрочем не все было так жестко, и у фейри имелись неплохие шансы провести даже не полагавшихся на зрение существ: благовония, которыми прямо таки разили нагруженные носилки и специально надушенные ''жрецы'',должны были надолго перебить любой другой запах, в том числе и запах фейри, а шум, который создавали восемь пар ног в подкованных металлом сапогах, отвлечь внимание на себя, да и не собирался ни первый и ни второй раз проникавший в стан врага фейри сильно шуметь, ну и расстояние тоже играло за него — стражи были слишком далеко, чтобы услышать тишайший, куда там пробежавшей мыши, шорох (по крайней мере Дримм на это надеялся).

Фейри начал двигаться только тогда, когда куклы некромантов ''окучили'' очередную малую платформу, и спустившись с нее продолжили свой путь. Теперь следовало поспешить — запах благовоний постепенно выветривался, и хоть надетый на него плащ и обладал такой же способностью как когда-то носимая им куртка из кожи пожирателя (гасить запах владельца), но береженого бог бережет, лишь бы тем, кто бережет, не оказался хозяин чертогов. Дримм, как ему показалось, дождался ''золотого момента'' и быстро, но плавно пополз, нет, заскользил, не отрывая тела и конечностей от пола, в сторону нужного ему коридора, вернее даже не его самого, а похожей на оплывшую черную свечу колонны, одной из двух, что располагались по бокам от входа в огромный тоннель — нужный ему путь во внутренний чертог.