Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Все же нельзя было сказать, что игра шла в одни ворота, и Драконы пассивно дожидались пока гоблины сделают очередной шаг — клан действовал и постоянно сам наносил превентивные удары: грифоны бомбили цитадели-центры сопротивления мелких кланов, а одну особенно ''пакостливую'' даже взяли совместным ударом с воздуха и с земли; специально созданные группы в основном из рейнджеров, воров и убийц выслеживали места, где горели шаманские костры и где делали из обычных воинов заряженных духами ''чернышей''; другие подобные группы находили стоянки больших воинских отрядов и либо, если хватало сил, сами их уничтожали, либо вызывали поддержку с рудника или из ближайшей цитадели, либо наводили на гоблинов вольных игроков.

Уход Синих несколько дней назад (закончился отмеренный Друлованом срок) уже ни на что не мог повлиять, и Дримм, нагрузив их подарками Стражу Западной Границы (здоровый серебренный самородок под тонну и несколько трофейных эльфийских вещиц), отпустил их с легким сердцем, да еще и использовал напоследок. Расчет фейри полностью оправдался — идущий в сторону леса полутысячный отряд не мог не привлечь внимания гоблинов и выманил на себя до пяти тысяч мстителей-горцев. Синим вообще не пришлось воевать — Драконы справились без посторонней помощи: как бог черепаху с воздуха разделали выползших гоблинов, а потом остаток дня несколько рейдов занимались добиванием по пещерам и ущельям, там где немногих выживших не сумели достать грифоны. Что касается планов Тартоурона, то Синие так и не решились ничего предпринять — планы и разговоры так и остались только разговорами и планами.

— Вот кажись и началось — момент истины, — находившийся внутри тесного пенала Дримм всем телом почувствовал ровный пол под ногами тех, кто нес тяжелую конструкцию, спрятанной частью которой и являлся пенал с фейри внутри. — Или сейчас меня впервые в Серединном мире прикончат, или все пойдет как надо и дальше будет пусть сложней, но все будет зависеть только от меня. -

Искушение применить способность и узнать что твориться вокруг было очень велико, но фейри удержался и не использовал ничего: ни умений, ни навыков, даже тех, что были доступны лишь игрокам и недоступны местным обитателям-неписям, даже богам. Терпение Дримма было вознаграждено, и он почувствовал как те, кто нес служившую ему укрытием конструкцию, забирают вправо, через несколько минут поднимаются на возвышенность и опускают конструкцию вниз, утвердив ее на земле, сверху послышалось шуршание (открывались дверки и выдвигались ящички). Фейри ликовал:

— Получилось! — И Дримм снова приготовился ждать, благо теперь уже недолго, а пока задумался о тех, кто находился снаружи и от кого зависел успех первого шага, без которого весь остальной план не стоил и выеденного яйца.

Сражаться с богом напрямую было ни в коем случае нельзя— чем больше информации поступало из прочитанных Дриммом книг, тем яснее это становилось даже самым преданным сторонникам махыча, слишком самоуверенным после всех одержанных побед, особенно после считавшихся непобедимыми Зверей Хаоса. Но с богом, особенно таким как Гвыжаха, тем кто имея столь могучих врагов (Бог Смерти, Владыки Хаоса, Великие Духи и собственная семья) тем не менее был жив, номер бы не прокатил, даже если бы у игроков все еще был полный сундук эпиков и два титана вместо одного. И все-таки в прошлом богов убивали и не другие боги или могучие демоны, а смертные герои разных рас. Убивали и братьев Гвыжахи, то есть таких же темных богов как он, как говорится из одного помета — целых трех сыновей загадочного Варгутаты Бараны убили фейри в давние-предавние времена. Именно на тех историях и сосредоточился Дримм, задумав повторить подвиг своих виртуально-гипотетических предков, и мало того что задумался, он еще и сумел убедить остальных, что это самый лучший вариант.

Шуршание наверху закончилось, и конструкция вновь поднялась, спуск и опять ровное размеренное движение вперед. Дримм рискнул и всего на пару секунд метнулся сознанием во вне своего тела и посмотрел на мир сразу восемью парами глаз. Было сложно смотреть одновременно с восьми разных точек, но не зря он в течении последних двух дней только и делал что учился так смотреть — фейри увидел все что ему было нужно и тут же прервал контакт. В общем-то увиденное совпадало с информацией, полученной от выпотрошенного шамана Кожаных Плащей, но не зря говорят: ''лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать'' — несмотря на свой высокий статус, главный безопасник сильнейшего гоблинского клана никогда здесь не был и знал о чертогах темного бога только с чужих слов.

Дримм увидел огромный зал-прихожую-храм: мрачные без малейших следов обработки каменные стены, странно оплывший черный как от копоти потолок и в то же время ровный словно зеркало пол. Посреди овального зала находилась пирамидальная платформа, предназначенная для приносимых гоблинами жертв, а по углам вокруг главной платформы еще двадцать таких же пирамид, только меньше. Именно от одной такой к другой и шла по кругу группа из восьми закутанных в плащи с капюшонами фигур, что несли покрытый тканью ящик, внутри которого находились неживые приношения богу и одно живое существо, которого в нем не должно было быть.

Огромный зал был пусть и не плотно, но населен, те кто его населял заставляли считаться с собой хотя бы потому, что абы кого не возьмут в охрану бога. Дримм сперва не понял кого ему напоминают здоровенные, размером с крупного огра, белые бесполые существа без глаз и лишь чуть позже осознал — это гоблины, те же самые гоблины, тысячи, возможно миллионы которых он видел в Гоблинских горах, и в то же время уже нет — сила темного бога изменила их тела и скорей всего не только тела. Привратники зала не имели какого-либо оружия, даже одежды, не имели когтей и рогов, а в беззубых ртах не торчали даже плохонькие клыки, но тем не менее Дримм-фейри понял своим редко подводившим его чутьем: даже один из лишенных видимого оружия стражей зала был бы для него страшным врагом, а ведь в зале их было больше сотни, сотни существ потенциально способных остановить или хотя бы задержать врагов хозяина чертогов. Сотня здесь в этом зале и не известно сколько в других — насколько велики чертоги не знали даже веками живущие рядом с богом шаманы — ни разу за всю историю их общения шаманы не бывали нигде кроме этого зала, а ведь весь чертог был необыкновенно велик, и что скрывали сотни похожих на этот залов, знал только его хозяин — темный бог.

Вновь Дримм почувствовал как его временное обиталище несут вверх, затем ставят и достают ритуальные предметы из специальных отделений, вроде того в котором находился он сам.

— Вторая! — мысленно начал отсчет пирамидальных платформ Дримм — на пятой, вернее не так, между пятой и шестой платформой ему нужно было ''сойти'', но до этого было еще довольно далеко — носильщики не торопились, впрочем нельзя было их винить, они вели себя именно так, как и должны были себя вести для того, чтобы не вызвать подозрений, именно так, как приказал им себя вести сам Дримм не более чем полчаса тому назад, и именно этого от них и ожидали безглазые белые твари.

Кто же это были такие? Те кто смог беспрепятственно пройти в закрытый чертог и не насторожить стажу, да еще и пронести груз, внутри которого скрывался задумавший недоброе диверсант? Ответ довольно прост — шаманы-жрецы, особая каста среди гоблинских шаманов, те кто тысячелетиями справлял радовавшие бога обряды, непосредственно приносил ему жертвы и передавал (или не передавал) просьбы Великого шамана Гоблинских гор, элита гоблинского народа, высокомерно считавшая себя выше всех остальных. Именно так и подумали безглазые твари, увидев (или что там у них вместо глаз) знакомые расшитые символами их хозяина плащи и несколько изменившиеся внешне, но узнаваемые носилки с необходимыми для приношения вещами. Храмовые стражи ошиблись — в самозваных жрецах правдой была только раса, а во всем остальном — лишь одна ложь, страшная ложь, способная погубить их господина: стражи не выполнили возложенную на них задачу, не сумели разгадать наглую на грани фола ложь и беспрепятственно впустили фальшивых жрецов в чертог.