Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

Тая принялась мучить совесть. Теперь понятно, чего Лифи ворчит то и дело, чего косится. Старику с его вонючей мазью, оказалось, платить не надо. Но все равно лишний рот, когда и самим нечего есть. Те несколько золотых, что по счастью оказались в его поясе, Тай отдал Мирпе сразу же, но хозяйка ждала от богатого адья куда большего, однако затеваться со знатным «утопленником» всерьез боялась. Тай рассмотрел все то, что у него осталось. Не много и не мало. Кинжал, что рыбак с его женой почему-то не тронули, печатка, цепь осталась на шее со знаком Кальги, та самая, что уже пригодилась этим летом. С виду простая, но драгоценного беленого золота. Хватит, чтобы добраться…

Он обрывал себя каждый раз, едва только задумывался об этом. Но с каждым днем мысль о мести своим убийцам уплывала все дальше вместе с волнами Самока. Тая Кальги, похоже, никто не искал. Лели тайком справлялась об этом в округе, тайком от отца и матери прислушивалась к разговорам, присматривалась к дозорам: не расспрашивают ли воины адья про знатного айэта. Кругом было насколько спокойно, насколько может быть на меже Шайтьяра и Дэльгара, где адья вечно спорят с дэльгарцами, чья искони эта земля.

Значит, для всех он мертв. Мертв для Гайят — кто бы на месте убийц, посланных ею, подумал иное, увидав, как тяжело раненный утонул в реке? Для отца тоже мертв — тому сейчас и вовсе не до того. Он озабочен новым наследником трона Адья Тэрэк. Вести о скором супружеском союзе между Архалом Кальги и новой Правительницей дошли даже до этой глуши.

Так стоит ли возвращаться во дворец Кальги? В Чатубу? В мятежный Дэльгар? Даже в Альдьяш, знакомый с рождения? Что там осталось, чтобы так им дорожить?

А вот на востоке…

Раньше Тай не мог и помыслить о том, чтобы возвратиться в Землю «вечерних звезд». Что вообразит себе Правитель, если он снарядится в обратный путь? И это после всех тех сказок, которые Тай перед ним нагромоздил. А Гайят? Она ведь не глупее своего отца. И даже Архал Кальги принялся бы следить за ним, если бы Таю вздумалось вновь отправиться через Великие Леса. Он упустил сына в прошлый раз и теперь не повторил бы этой ошибки вновь.

Но сейчас… когда Тай опять мертв… ему часто вспоминается далекая река Амма, что показывал на карте посланник Лементо. Амма, что так похожа на Дун-Суй, около которого примостился поселок И Лай. Да, Таю не преодолеть в одиночку путь через Великие Леса. Но если идти вдоль русла Аммы, как знать… пусть даже не одну сотню таржей. Он уже прошел леса с запада на восток, с востока на запад. Почему не попытаться с юга на север?

И Тай все реже думал о возвращении во дворец Кальги и все больше рвался к далекому восточному берегу, куда впадает широкая лента Аммы. Где его ждут. Он обещал вернуться.

Однажды Тай решился. «Нечего больше ждать, я возвращаюсь», — глянул он в скудный очаг, куда Лели подкидывала тощие кирпичики навоза. Он уже достаточно оправился. Грудь только до сих пор болит. Но ведь это не пройдет, всю жизнь мучить будет. А для конной дороги он уже готов. Знакомая тень тихонько проскользнула в худые двери вместе с вошедшим Мирпой. Хвостатый друг, которого Тай не видел со дня смерти Хаадида. Почему он то уходит, то возвращается? Почему бросил его на плоту? Почему не предупредил, не уберег? Или есть мгновения, когда тени уходят, предоставляя людей своей судьбе?

Как бы то ни было, но он вернулся. Значит, пора. В дороге будет не так скучно.

Но прежде надо было отблагодарить своих спасителей. Даже сварливую Лифи, которой он уже порядком надоел, что она и показывала с превеликим удовольствием, как только подвернется случай. Да и время пришло уходить вместе с мокрыми снегами и ужасающими дэльгарскими туманами.

— Послушай, Мирпа, — сказал как-то Тай хозяину дома. — Мне уходить надо.

Тот покладисто кивнул, с облегчением, конечно, но и не обрадовался безмерно. Лишний рот долой с их шеи — это да. А словом с кем теперь перемолвиться, кроме Лифи? Дружок его «бездельный» подался куда-то на заработки. А люди вокруг сейчас ох и вызверились друг на друга. Все волками глядят. В селениях окрест — все больше дэльгарцы. Бедному Мирпе не позавидуешь: хоть имя у него местное, нутро-то его все равно видать. Уж несколько лет, как только терпят его здесь, и то из-за жены да из-за сыновей-мятежников больше.

— Что ж, — ответил рыбак, — пора. Давно уж пора.

— Скажи мне, Мирпа… благодарен тебе буду, если ответишь. Ты почему меня тогда к себе приволок? Почему в речку не скинул?

Мирпа вздрогнул.

— Как же можно? Коли боги жизнью подарили, что ж я? Да супротив?…

Он потер шею, в изумлении глядя на Тая.

— Может, и меня кто подберет, коли доведется где-то под забором свалиться…

Странное дело. Вроде и адья, а как дэльгарец говорит.

— А почему… не обижайся, Мирпа… кинжал мой не подобрал… тогда… на берегу? Да и кроме того?

Рыбак перестал чесаться, испуганно хлопнул глазами.

— Что ж я… Я и не думал даже, — клялся он, — богами клянусь, дочкой своей, единым дитятком, последним! Чем угодно!

Чем больше клялся, тем больше затаенное лезло наружу. Ох, хотелось! Да винить его не в чем. Любой другой бы обобрал да выкинул в реку. Этот — нет.

— Да и темно там было, — ерзая, добавил Мирпа.

Тай чуть не расхохотался. Не заприметил сразу рыбак, какую ценность нашел. Или не понял сразу. А потом не решился. Когда утопленник ожил.

Мирпа придвинулся, прошептал, как будто боялся, что кто-нибудь услышит:

— Нельзя забирать… хоть что… у того, кто наглой смертью помер. Сам сгинешь! Бывало уж, видывали, не надо нам, — вздохнул облегченно.

Тай усмехнулся.

— Раз уж я не помер… наглой смертью…

Он раскрыл ладонь. Там красовался «камень крови», большой, один из двух, что Тай с таким трудом выколупал ножом из рукояти своего кинжала. Два таких камня украшали рукоять с двух сторон. Подарок отца. Архал подарил его Таю взамен потерянного в схватке в Дайчане в знак своей великой радости по случаю возвращения сына в Чатубу. Куда уж бедному Мирпе знать, но за этот кинжал можно было купить обе маленькие рыбацкие деревеньки у берега Самока. И его хижину на отшибе в придачу. И еще осталось бы, наверное, немало. Кто ж за такую нищенскую радость много отвалит?

— Вот тебе в уплату моего долга, Мирпа. Только, гляди, не продешеви. За один такой камень, наверное, обе соседние деревушки купить можно, если они так малы, как ты рассказывал.

Рыбак, ожидая подвоха, поглядывал то на Тая, то на ладонь, где красовался драгоценный камень, мялся. Облизывал губы, но взять не решался. Тай сам вложил его в вялую ладонь Мирпы. Тот сразу крепко сжал свое добро.