Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

но тот ни на что не жаловался, и выглядел всё таким же погружённым в размышления, хотя наверняка спина и шея его затекли так, что даже подъем с кровати дался не без усилий. Однако, когда Вэйюй предложил сделать ему массаж, Ваньнин смерил его таким взглядом, словно речь шла о постельных экспериментах, а не о банальной человеческой заботе.

Завтракали они в тишине. По пути на репетицию Чу Ваньнин отвечал на попытки Мо Жаня завязать диалог односложно и вяло — а, когда тот спросил, что именно случилось, пожал плечами:

— Сам как думаешь?..

Вэйюй растерянно вздохнул. Он знал, что дело в пропаже телефона — но, в конце концов, это ведь всего лишь вещь. Прямо в обед они могут выйти и купить новый… с чего так накручивать себя?

Они подъехали к уже хорошо знакомому залу, где проходили репетиции, не требующие большой сцены — и почти сразу разделились: Чу Ваньнин отправился общаться с новым помощником-хореографом, а сам он присоединился к Наньгун Сы и Е Ванси. Чуть позже они ждали и Ши Минцзина — эта постановка должна была стать первой после длительного перерыва и сложнейшего периода реабилитации парня.

— Это было… смело, — без вступлений начал Наньгун Сы. — И как вы, ребята, на это решились?..

Е Ванси деликатно покашляла в кулак, призывая товарища замолчать, и он примирительно закивал головой. Мо Жань, который в свою очередь вообще не понял, о чём речь, приподнял брови:

— Решились — на что?..

Он смотрел на Наньгун Сы, а тот добродушно улыбался, приподнимая большие пальцы рук вверх, и одобрительно кивал. Так продлилось примерно пару секунд...

— Мо Жань… — Чу Ваньнин подошёл к нему слишком тихо, а потому Вэйюй не сразу понял, что стоит за его спиной.

Знакомый голос вызвал у него широкую улыбку — и в следующее мгновение он бодро развернулся вокруг своей оси:

— Балетмейстер Чу…

Однако выражение лица Чу Ваньнина было ледяным, и он даже не подумал улыбаться в ответ — лишь сильнее сжал губы, словно колебался, стоит ли говорить что-то, что вертелось на языке.

— Вы очень красивая пара, — вклинился Наньгун Сы. Е Ванси снова незаметно одернула его, однако это его не остановило. — То видео из Европы… просто балдеж!..

Чу Ваньнин продолжал неотрывно сверлить взглядом Мо Жаня, который всё больше терялся в догадках, лихорадочно перебирая в голове все видео, которые могли бы привлечь столько внимания… но в голову, как назло, ничего не приходило.

— Видео?.. — повторил он растерянно.

— Кто-то выложил наше совместное видео с гастролей в мой аккаунт, — мрачно резюмировал Чу Ваньнин. — Вероятно, тот самый человек, который вчера украл мой телефон.

— Это то видео, где… — Мо Вэйюй насторожился.

— Посмотри сам, — Чу Ваньнин покачал головой. — Его слили ночью. Сегодня утром у меня состоялся важный разговор — и я принял решение на время взять отпуск. Съезжу куда-нибудь, отдохну.

Мо Жань застыл. Он не верил собственным ушам. Происходящее казалось какой-то дурной шуткой.

“Чу Ваньнин… который сразу после гастролей так рвался работать… берёт отпуск? С чего бы?”

С другой стороны, возможно, это было правильным решением — им обоим стоило бы как следует набраться сил. Вэйюй давно об этом говорил — вероятно, Чу наконец решил к нему прислушаться?..

— Хорошо. Я забронирую билеты и отель… — он неуверенно заулыбался, но Чу не разделил его энтузиазма.

— Я забронирую всё сам. Ты остаёшься.

Каждое слово обрушивалось словно неподъемный жернов.

После года, проведенного в постоянной близости, когда ни один из них не расставался с другим более, чем на сутки, внезапная новость… внушала ужас.

Мо Жань сжал ладонь Чу в своей так крепко, как только мог, не совсем понимая, что именно делает — и, главное, зачем.

— Вэйюй… — Ваньнин попытался остановить его, как делал всегда при посторонних, но парень хмуро уставился на него, а затем усмехнулся, кивая подбородком в сторону коллег:

— Им давно уже всё известно. От кого нам прятаться?.. О каком вообще видео речь?

— Там, на самом деле, нет ничего особенного: это пятнадцатисекундный ролик в доуин, съемка видов ночного города с балкона, но в балконном стекле… есть отражение, — решил уточнить Наньгун Сы, уверенный, что помогает.

Вот только после его слов лицо Ваньнина, кажется, и вовсе потеряло всякие краски.

Он не пытался выдернуть руку из хватки Мо Жаня, не отводил взгляда, но в его глазах читалась странная прохладная решимость.

— Пойдём.

Он явно не хотел говорить при свидетелях — и, разумеется, был прав.

Мо Вэйюй вздохнул. Он теперь понял, о чем толковали в труппе: кто-то слил то самое видео, которое Чу Ваньнин записал на телефон — по сути, там не было ничего особенного, но в отражении окна, присмотревшись, кто-то вполне мог различить два мужских силуэта, которые стояли друг к другу достаточно близко. В конце один мужчина обнимал другого за талию, привлекая к себе ближе.

Там не было ни поцелуев, ни еще каких-либо откровенных сцен, от которых Чу стоило бы так сильно сходить с ума или злиться. Стыдиться было нечего.

Так почему же Чу Ваньнин так остро отреагировал?..

Они оба отдалились от труппы на приличное расстояние, и всё ещё продолжали идти в сторону пожарной лестницы по практически пустому коридору. Всё это время Вэйюй продолжал сжимать ладонь Чу в своей — и ему казалось, словно он никак не может согреть эти пальцы. Ваньнин почему-то был слишком холодным — и это явно было нездорово...

В итоге они оказались на одном из скудно освещённых лестничных пролётов, куда наверняка месяцами не заглядывал даже ночной охранник.

Только тогда Чу Ваньнин остановился. Он дышал чаще обычного и выглядел предельно напряженным. Глядя прямо на Вэйюя, он равнодушно спросил:

— Это ведь не твоих рук дело?

— Что?.. — Мо Жань изумлённо распахнул глаза.

— Видео. Украденный телефон из гримёрки… ты ведь к этому не причастен?

Теперь уже происходящее начинало выходить за всякие рамки понимания.

Как балетмейстеру вообще могло прийти в голову что-то подобное?..

Видимо, на лице Мо Жаня отразилась обида, а потому Чу Ваньнин тут же пошёл на попятную:

— Прости. Я не должен был… спрашивать. Я тебе доверяю, но… всё ещё не понимаю, кто мог это сделать. И… зачем?

— Возможно, это журналисты, — Мо Жань вздохнул. — На том видео ведь особо ничего не