Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

порасспрашивать труппу — может быть, кто-то из них видел твой мобильный, — предложил между делом Вэйюй, продолжая кое-как собирать кофры и костюмы.

— В этом нет нужды.

— Почему?.. — он замер, вглядываясь в лицо Чу Ваньнина.

— Я вспомнил, что оставил его прямо здесь. На столике. Значит, здесь кто-то был во время выступления — и кто-то его забрал, — балетмейстер говорил спокойно, но при этом было видно, что каждое слово даётся ему большим трудом.

— Ты в этом уверен? — Вэйюй растерянно отложил в сторону охапку костюмов, и завертел головой. — Но Хуайцзуй же…

— Знаю, — Чу вздохнул. — Я навещал его.

— …… — настала очередь Мо Жаня молча уставиться на балетмейстера. Он просто не мог подобрать правильных слов, чтобы хоть что-то на это ответить, в голове вертелся оглушительный мат.

Хуайцзуй столько лет морочил голову Чу Ваньнину, и в итоге довёл мужчину до состояния, когда тот боялся лишний раз выходить из дома и даже просто с кем-либо сближаться, будь то дружба, или обыкновенное общение вне балетных тем.

Мо Жань опасался, что мужчина и дальше не оставит попыток контролировать Чу — и ему было неприятно осознавать, что Ваньнин этого, казалось, не замечал, хотя именно он был настоящей жертвой в этой ситуации.

— Он был мне вторым отцом, — Чу Ваньнин заметил выражение лица Мо Вэйюя и поспешил объясниться. — Я не могу оставить его. Он такого отношения не заслужил.

Вэйюй не знал, как на это реагировать. По его мнению, Хуайцзуй легко отделался. Ему было всё равно, что тот едва не обвёл его самого вокруг пальца, и по его вине он загремел в больницу — гораздо сильнее его беспокоил Чу Ваньнин и его попытки оправдать своего наставника. Всё это выглядело как результат некой долгоиграющей манипуляции…

— Прекрати, — балетмейстер Чу хмуро уставился перед собой. — Он здесь ни при чем. Я… пойду, сообщу о случившемся охране.

Он резко поднялся на ноги. Движения стали неловкими и деревянными.

— Стой! — Мо Жань перехватил его за руку. — Мы пойдём вместе.

Он отлично помнил, как Чу Ваньнин обращался в полицию, когда получал угрозы, и как всякий раз к нему относились с насмешливым презрением — так, словно всё это было не то его собственной игрой воображения, не то попыткой привлечь внимание на ровном месте.

Наверняка Чу тоже вспомнил об этом, а потому всё ещё медлил.

— Не беспокойся, я подтвержу твои слова, — Мо Вэйюй подмигнул Чу.

Тот натянуто улыбнулся.

— Я пойду сам.

Разумеется, им предстояло пройти через весь этаж и спуститься по лестнице — задача не из лёгких, потому что зрители после выступления всё ещё продолжали слоняться без дела.

Вэйюй знал, чего они ждут: все они надеялись увидеть их с Ваньнином вместе, чтобы понять, насколько реальны слухи об их отношениях.

Ему самому было глубоко всё равно, увидит ли кто-нибудь его с Чу, однако балетмейстер продолжал сохранять видимость сугубо рабочих отношений.

По правде, это было не то, чтобы приятно — скорее, наоборот.

— Я могу пойти сам, а ты подождёшь меня, — парировал Мо Вэйюй, понимая, что ему всё равно не хочется предоставлять Чу Ваньнину справляться со всем в одиночку.

В чём тогда был смысл этих отношений, если Чу не позволит ему ничем себе помочь?..

Балетмейстер кивнул. По тому, как мгновенно расслабились его лицо и линия плеч, можно было сказать, что он испытал облегчение — он действительно собирался продираться сквозь толпу один, прекрасно зная о собственной проблеме с восприятием чужих прикосновений, и общаться с охраной тоже был намерен сам.

Он был настолько напуган пропажей телефона...

Впрочем, это было вовсе неудивительно, если учесть, через что им пришлось пройти.

Мо Вэйюй ободряюще улыбнулся ему:

— Жди меня тут, и никуда не выходи. Я скоро вернусь…

Чу фыркнул себе под нос что-то про то, что он взрослый человек, и не нуждается в подобной чуши, но Вэйюй пропустил это мимо ушей. Чу Ваньнин нуждался в этом, что бы он ни утверждал по этому поводу, и как бы ни пытался казаться сильным.

Впрочем, в его силе Мо Вэйюй не сомневался — ведь именно Чу Ваньнин год назад спас его.

Чу Ваньнин, на самом деле, в критических обстоятельствах был способен практически на всё, и это пугало Мо Вэйюя намного сильнее, чем он показывал.

Ваньнин дважды спас его год назад... но какой ценой?..

Мо Жань, очнувшись в больнице, поклялся, что попытается оградить его любыми возможными способами от новых потрясений. Он хотел заботиться о Чу, потому что до этого у мужчины не было никого, кто бы делал это искренне, и ничего не требовал взамен.

Чу Ваньнин мог фыркать на него, закатывать глаза, однако Мо Жань был уверен — в глубине души мужчина рад, что ему не придётся разбираться со сложившейся ситуацией в одиночку.

С этой мыслью он вышел из гримёрки и спустился по лестнице вниз.

Комментарий к Часть 38 Прошу прощения, но эпилога не будет в ближайшее время ✨ Я сама не знаю, что пишу — знаю только, что в конце лета испугалась, что никогда не закончу эту историю, или всё испорчу, и в итоге как-то всё недописала. В общем, выливка потихоньку возобновляется. Что-то будет. Возможно, что ничего хорошего...

====== Часть 39 ======

....Позже, вернувшись домой, Мо Жань ещё раз на всякий случай всё перепроверил, но телефон Чу Ваньнина словно растворился в воздухе: его попросту нигде не было.

Сам балетмейстер Чу, на первый взгляд, вовсе не был расстроен пропажей — однако выпил не менее трёх чашек травяного чая, и весь вечер почти не обращал на Вэйюя внимания, погрузившись в вычитку нового сценария. Мо Жань знал, что делает он это намеренно, чтобы отвлечься от произошедшего, а потому не мешался. Впрочем, ему пришлось трижды напомнить мужчине, что тот сам говорил, будто собирался лечь пораньше, прежде чем Ваньнин перебазировался с ноутбуком на коленях в кровать — да так и продолжил сидеть.

Мо Жань уснул, глядя на синие отсветы на бесстрастном лице — а, когда проснулся от звонка будильника, обнаружил, что Чу уснул сидя, и его ноут давно ушёл в ждущий режим. Он решил дать балетмейстеру ещё немного отдохнуть, так что приготовил завтрак — и лишь затем его разбудил.

Удивительно,