Тайпан - Джеймс Клавелл

Примерно в то же время, в 1690 году, русский по фамилии Затерев был послан в Пекин послом. По дороге он разведывал пути для возможного вторжения в невероятно богатые земли Центрального Китая. Лучший маршрут, который он обнаружил, следовал естественным коридором реки Селенги, вытекавшей на равнины к северу от Пекина. Ключом к этому маршруту служит владение Туркестаном, Внешней Монголией и китайской провинцией Синьцзян.

И как следует из доклада князя Тергина, их армии уже подчинили себе Евразию к северу от Маньчжурии до Тихого океана и уже стоят у границ Синьцзяна, Туркестана и Внешней Монголии. Именно с этого направления начнется наступление русских на сам Китай и будет продолжаться долгое время.

Если Британия не покажет со всей твердостью, что Китай и Азия являются ее сферами влияния, русские советники окажутся в Пекине еще при жизни этого поколения. Русские армии станут контролировать все удобные подходы к Британской Индии со стороны Туркестана, Афганистана и Кашмира, и вся Британская Индия окажется под угрозой вторжения и может быть проглочена в любой момент.

Если Британия намерена и далее оставаться ведущей мировой державой, жизненно необходимо превратить Китай в непреодолимую стену для России. Жизненно необходимо остановить дальнейшее продвижение русских в Синьцзяне. Жизненно необходимо воздвигнуть в центре Китая несокрушимую британскую крепость, потому что сам по себе Китай беспомощен. Если Китаю позволить закоснеть в своих древних обычаях и традициях и не помочь вступить в современную эру, он будет легко покорен Россией, и равновесие сил в Азии нарушится.

Крайне прискорбно, что Португалия недостаточно сильна, чтобы обуздать захватнические устремления России. Остается лишь надеяться, что наш старый союзник Британия, опираясь на свое величие и могущество, сумеет предотвратить то, что кажется сейчас неизбежным.

Единственно для этой цели мы нелегально подготовили это досье, не имея на то ни официального, ни чьего-либо неофициального разрешения. Доклад князя Тергина и карты были получены в Санкт-Петербурге и проделали долгий путь до Португалии, где попали в руки наших друзей, не связанных с правительством.

Мы обратились к его светлости – он не знаком ни с какой частью этой информации – с просьбой передать документы в руки тайпана Благородного Дома, который, как мы верим, сумеет безошибочно распорядиться ими в дальнейшем и доставить по назначению, с тем чтобы решительные действия были предприняты прежде, чем станет слишком поздно. И в подтверждение нашей искренности мы подписываемся своими именами, уповая на то, что наши карьеры – а возможно, наши жизни – окажутся в столь же надежных руках».

Комментарий был подписан двумя младшими португальскими чиновниками – экспертами по международной политике, которых Струан немного знал.

Он швырнул окурок сигары в сад и стал смотреть, как он догорает в траве. Да, сказал он себе, это неизбежно. Но не в том случае, если мы сохраним Гонконг. Черт бы побрал лорда Каннингтона!

Как же мне воспользоваться этой информацией? Ответ как будто прост. Сразу по возвращении на Гонконг – слово на ухо Лонгстаффу и другое – Куперу. Но что я этим выигрываю? Почему бы мне самому не поехать домой? Эти сведения дают шанс, который выпадает человеку раз в жизни. И как быть с Сергеевым? Следует ли мне и теперь обговаривать с ним «подробности»? Заключать с ним сделку?

– Тайпан?

– Да, девочка?

– Ты не закроешь дверь в сад? Становится совсем очень холодно.

Ночь была теплой.

Мэй-мэй сотрясал озноб. Огонь сжигал ее. В бреду она вдруг почувствовала, как чрево ее раздирает дикая боль, и она закричала. Жизнь, которую она готовилась дать, изошла из нее, унеся с собой всю ее силу, опустошив душу, оставив в измученном теле лишь едва теплющуюся, неверную искорку. Потом лихорадка прекратилась, и выступивший пот освободил ее от кошмара. Четыре часа находилась она на пороге смерти. Но йосс судил ей вернуться назад.

– Хэллоу, тайпан. – Она чувствовала, как кровь, не переставая, сочится из нее. – Плохой йосс – потерять младенца, – прошептала она.

– Не кори себя. Просто поправляйся. Хинная кора теперь может прибыть в любую минуту. Я знаю, что она прибудет.

Мэй-мэй собрала остаток сил и пожала плечами с подобием былого высокомерия:

– Чума на этих длиннополых! Как может человек торопиться ногами, если у него длинная юбка, хейа?

Но усилие оказалось для нее слишком велико, и она потеряла сознание.

За два следующих дня она значительно окрепла.

– Доброе утро, девочка. Как ты себя чувствуешь сегодня?

– Фантастически прекрасно, – ответила Мэй-мэй. – Сегодня погожий денек, хейа? Ты повидал Мэ-ри?

– Да. Она выглядит гораздо лучше. Просто огромная перемена. Знаешь, это почти что чудо!

– Почему вдруг такая хорошая перемена, хейа? – спросила она с невинным видом, зная, что вчера Старшая Сестра ходила навещать Мэри.

– Даже не представляю, – пожал он плечами. – Перед самым уходом я встретился с Горацио. Он принес ей цветы. Кстати, она благодарит тебя за какой-то подарок. Что ты ей послала?

– Несколько манго и чай из трав, которые порекомендовал мой врач. А Сам ходила два, три дня назад. – Мэй-мэй устало замолчала. Даже говорить было для нее огромным напряжением. Сегодня она должна быть очень сильной, твердо напомнила она себе.

Сегодня нужно сделать очень много дел, а завтра снова будет лихорадка. Ну ладно, по крайней мере, Мэ-ри для него больше не проблема. Она спасена. Ей гораздо легче сейчас, когда Старшая Сестра подробно объяснила ей все, чему учат каждую молодую девушку в доме удовольствий: что благодаря осторожности и тонкой игре, слезам притворной боли и страха и, наконец, скромным предательским пятнам, нанесенным тайком в нужных местах, девушка может, если понадобится, быть девственницей десять раз для десяти разных мужчин.

Вошла А Сам. Она низко поклонилась и произнесла вполголоса несколько слов. Мэй-мэй оживилась.

– О, очень хорошо, А Сам! Ты можешь идти. – Она повернулась к Струану. – Тайпан, мне нужны таэли серебра, пожалуйста.

– Сколько?

– Много. Я в бедности. Твоя старая Мать очень тебя любит. Зачем ты спрашиваешь такие вещи?

– Если ты поторопишься с выздоровлением, я дам тебе столько таэлей, сколько тебе понадобится.

– Ты даешь мне очень большое лицо, тайпан. Громаднейшее лицо. Двадцать тысяч таэлей за исцеление – ай-й-йа, я стою для тебя столько же, сколько стоит наложница самого императора.

– Это Гордон тебе сказал?

– Нет. Я сама была подслушивать у дверей. А как же! Ты что, думаешь, твоя старая Мать не хочет знать, что говорит доктор и что говоришь ты, хейа? – Она бросила взгляд в сторону двери.

Струан обернулся и увидел очаровательную юную девушку, склонившуюся в грациозном поклоне. Ее волосы были уложены толстыми черными кольцами поверх точеной головки и украшены нефритовыми заколками и цветами. Лицо миндалевидной формы было белым, как самый чистый алебастр.

– Это Иньси, – сказала Мэй-мэй. – Она моя Сестра.

– Я и не знал, что у тебя есть сестра, девочка. Она очень милая.

– Да, но, вообще-то, она не настоящая сестра, тайпан. Китайские дамы часто называют друг друга сестрами. Это вежливость. Иньси – подарок тебе на день рождения.

– Что?!

– Я купила ее на твой день рождения.

– Ты совсем сошла с ума?

– О тайпан, ты иногда бываешь такой плохо выносимый, – сказала Мэй-мэй, и глаза ее наполнились слезами. – Твой день рождения через четыре месяца. В это время я была бы очень больная с ребенком, поэтому я начала подыскивать Сестру. Было так трудно сделать наилучшейший выбор. Она наилучшейшая, и теперь, потому что я больна, я даю ее теперь, а не жду. Она тебе не нравится?

– О Господи, девочка! Не плачь, Мэй-мэй. Послушай. Не плачь… Конечно, мне нравится твоя сестра. Но, ради всего святого, девушек нельзя покупать как подарок ко дню рождения!

– Почему?

– Ну, просто нельзя, и все.

– Она очень красивая… Я хочу, чтобы она была моей Сестрой. Я собиралась учить ее эти четыре месяца, но теперь… – Мэй-мэй снова разрыдалась.

Иньси торопливо просеменила от порога, опустилась на колени подле Мэй-мэй, взяла ее за руку, заботливо вытерла ей слезы и помогла сделать несколько глотков чая. Мэй-мэй предупредила ее, что варвары иногда ведут себя странно и выражают свое счастье громким криком и проклятиями, но чтобы она не беспокоилась.

– Посмотри, тайпан, как она красива! – заговорила Мэй-мэй. – Она тебе нравится, в самом деле?

– Не в этом дело, Мэй-мэй. Конечно же, она мне нравится.

– Тогда все решено. – Мэй-мэй закрыла глаза и обессиленно откинулась на спину, утонув в подушках.