Тайпан - Джеймс Клавелл

Какие возможные причины могли бы быть у Горта, чтобы пойти на такое? – спрашивал себя Кулум. Нет, тайпан, конечно же, преувеличивает. Да, преувеличивает.

Слуга открыл дверь, и Кулум проводил Тесс в гостиную.

– Так скоро вернулись, мои милые? – удивилась Лиза.

– Я немножко устала, мама.

– Ну что же, я пойду, – сказал Кулум. – До завтра. Вы собираетесь на матч по крикету?

– О да, мама, пожалуйста!

– Может статься, вы согласитесь нас сопровождать, Кулум?

– Благодарю вас. С удовольствием. Я зайду за вами завтра. – Кулум поцеловал руку Тесс. – Доброй ночи, миссис Брок.

– До свидания, дружок.

Кулум уже повернулся и направился к двери, когда в комнату вошел Горт.

– Привет, Горт.

– Привет, Кулум. Я ждал тебя. Я как раз собираюсь в клуб, промочить горло. Пойдем вместе.

– Сегодня нет, спасибо. Я что-то совсем сдал. Слишком поздно ложился в последнее время. К тому же завтра крикет.

– Бокал вина тебе не повредит. После такой ночки – это лучшее средство, чтобы прийти в себя.

– Нет, не сегодня, Горт. В любом случае спасибо. Увидимся завтра.

– Как хочешь, старина. Ладно, смотри, будь осторожен. – Горт закрыл за ним входную дверь.

– Горт, что произошло вчера ночью? – Лиза пристально посмотрела на него.

– Бедняга напился. Я ушел из клуба раньше его, я же вам говорил, поэтому сам еще ничего толком не знаю. Что он рассказывает, Тесс?

– Просто, что выпил лишнего и что на него напали грабители. – Она рассмеялась. – Бедняжка Кулум, думаю, это надолго излечит его от тяги к дьявольскому зелью.

– Тесс, крошка, ты не принесешь мне мои сигары? – попросил Горт. – Они в комоде.

– Ну конечно. – Тесс выпорхнула из комнаты.

– Я слышал, – начал Горт, – я слышал, наш дружок Кулум вроде как ударился в загул.

– Что? – Лиза перестала шить и подняла на него глаза.

– Большой беды тут нет, – продолжал Горт. – Может, мне вообще не стоило говорить об этом. Ничего в этом страшного, если соблюдать осторожность, клянусь Богом! Ты же знаешь, все мужчины устроены одинаково.

– Но ведь он женится на нашей Тесс! Она не выйдет замуж за распутника.

– Это правильно. Думаю, надо мне поговорить с парнем. Здесь, в Макао, держи ухо востро, это уж точно. Если бы отец был здесь, тогда другое дело. Но я должен защищать семью, а заодно и этого бедолагу от его же слабостей. Ты вот что, никому об этом не говори!

– Конечно нет. – Лиза ненавидела в мужчинах их мужское начало. Почему они не могут обойтись без этого хоть какое-то время? Может быть, мне стоит еще раз все обдумать, прежде чем женить их? – Тесс не выйдет замуж за распутника. Но Кулум вовсе не такой. Ты уверен в том, что говоришь?

– Да, – ответил Горт. – По крайней мере, так утверждают некоторые ребята.

– Как жаль, что здесь нет твоего отца.

– Да, – согласно кивнул Горт, потом добавил, словно придя к неожиданному решению: – Вот что, съезжу-ка я на Гонконг на день или два. Поговорю с отцом. Это будет лучше всего. А потом как следует поговорю с Кулумом. Я отправляюсь с отливом.

Струан закончил читать последнюю страницу переведенных на английский язык русских документов. Он медленно собрал листы, подровнял их и положил назад в портфель, который потом оставил лежать у себя на коленях.

– И что? – спросила Мэй-мэй. – Зачем ты такой фантастически молчаливый, хейа? – Она полулежала на постели под комариной сеткой, шелковая рубашка золотистого цвета делала ее кожу еще бледнее.

– Ничего, девочка.

– Отложи дела в сторону и поговори со мной. Целый один час ты сидишь как ученый.

– Дай мне подумать пять минут. Потом я поговорю с тобой, хейа?

– Ха, – сказала она. – Если бы я не заболезнела, ты бы не вылезал из моей постели все время.

– Ишь ты какая. – Струан подошел к двери в сад и посмотрел в ночное небо. Звезды сияли ярко: небеса предвещали хорошую погоду.

Мэй-мэй спустилась пониже и, лежа, наблюдала за ним. Он выглядит очень усталым, подумала она. Бедный тайпан, столько забот.

Он рассказал ей о Кулуме и о своих страхах за него, но не о Горте. Он также сообщил ей, что кору от лихорадки нашли и через несколько дней она будет у них. И еще он рассказал ей о Мэри, неустанно проклиная при этом А Тат.

– Чертова дура! Она чуть не убила ее. Ей следовало бы знать, что она делает. Если бы Мэри сказала все мне или тебе, мы могли бы отослать ее в такое место, где она тихо и благополучно разрешилась бы от бремени. В Америку, скажем, или еще куда-нибудь. Младенца можно было бы усыновить, и…

– А этот ее Глессинг? – спросила она. – Он все равно женился бы на ней? Через девять месяцев?

– Этому браку так и так конец!

– Кто отец? – спросила Мэй-мэй.

– Мне она не говорит, – ответил Струан, и Мэй-мэй улыбнулась про себя. – Бедная Мэри, – произнес он. – Теперь ее жизнь кончена.

– Чепуха, тайпан. Замужество еще очень может состояться, если этот Глессинг и Горацио ничего не узнают.

– Ты совсем из ума выжила? Конечно же, этому браку не бывать. То, что ты говоришь, невозможно. Это было бы бесчестно, ужасно бесчестно.

– Да. Но то, чего никто не знает, важности не имеет, а причина это скрывать хорошая, а не плохая, ладно.

– Да как же, скажи на милость, он этого не узнает? А? Конечно, все обнаружится. Он же непременно поймет, что она не девственница.

На это есть свои способы, тайпан, подумала она. Свои хитрости. Все мужчины такие простодушные в некоторых вещах. Женщины гораздо умнее, особенно в том, что действительно имеет значение.

И она решила послать к Мэ-ри кого-нибудь, кто сумел бы объяснить ей все, что нужно знать, и таким образом прекратил бы всю эту бессмыслицу с самоубийством. Кого же? Ну конечно, старшую сестру, третью жену Чэнь Шэна, которая когда-то жила в доме для увеселений и должна знать такие секреты. Я пошлю ее завтра. Она сообразит, что нужно сказать Мэ-ри. Итак, Мэ-ри больше не проблема. Если поможет йосс. А Кулум, Горт и Тесс? Скоро тоже не проблема, потому что произойдет убийство. Моя лихорадка? Эта проблема разрешится согласно моему йоссу. Все на свете разрешается согласно йоссу, так зачем же переживать? Разумнее принять. Мне жаль тебя, тайпан. Ты столько размышляешь, столько планируешь и вечно пытаешься подчинить йосс своей воле. Или нет, наверное, это все-таки не так, засомневалась она. Ну конечно не так. В сущности, он ведь делает только то, что делаешь ты, что делают все китайцы. Он смеется над злой судьбой, йоссом и богами и старается как можно лучше использовать мужчин и женщин, чтобы приблизиться к своей цели. И обмануть йосс. Да, воистину все так и есть. О тайпан, ты во многом больше китаец, чем я сама!

Она еще глубже забралась под сладко пахнущее покрывало и стала ждать, когда Струан подойдет, чтобы побеседовать с ней.

А он тем временем целиком сосредоточился на том, что узнал из бумаг, обнаруженных в портфеле.

Документы включали переведенную на английский копию секретного доклада, подготовленного для царя Николая I в июле прошлого, 1840 года, и, что было совершенно невероятно, карты земель, лежащих между Россией и Китаем. Одни эти карты – первые из всех, какие Струан когда-либо видел, – были бесценны. Прилагался также анализ содержания этих документов, тоже на английском.

Доклад был подготовлен князем Тергиным, возглавлявшим тайный совет, который занимался вопросами стратегии в международных отношениях. Он гласил:

«По нашему взвешенному мнению, в течение полувека государь расширит свои владения от Балтики до Тихого океана, от Северных Ледовитых морей до Индийского океана и сможет править всем миром, если на ближайшие три года будет принята следующая стратегия.

Ключ к мировому господству – это Азия плюс Северная Америка. Северная Америка почти в наших руках. Если Британия и Соединенные Штаты на десять лет дадут нам свободу действий на русской Аляске – вся Северная Америка будет принадлежать нам.

Наше положение там прочно и не вызывает враждебности ни с чьей стороны. Соединенные Штаты ни в коем случае не рассматривают нашу обширную экспансию в пустынные северные земли как угрозу себе. Закрепление земель от Аляски до нашего самого южного „торгового форта“ в Северной Калифорнии, а оттуда вглубь континента и к Атлантическому океану может быть осуществлено обычным методом – немедленной крупномасштабной эмиграцией. Бо́льшая часть западных Соединенных Штатов и вся Канада, за исключением самых восточных ее областей, в настоящее время почти свободны от поселенцев. Следовательно, размеры нашей эмиграции в необжитые северные земли удастся сохранить в тайне – как это и должно быть. Оттуда эмигранты, которыми станут наши племена воинственных и выносливых евразийцев – жителей Сибири, – большинство из которых предпочтительно должны вести кочевой образ жизни, хлынут на восток и подчинят себе всю землю, почти не встретив сопротивления.