Тайпан - Джеймс Клавелл

В течение следующего десятилетия мы должны поддерживать с Британией и Соединенными Штатами дружеские отношения. К тому времени эмиграция сделает Россию самой могучей силой в Америке, и наши племена, которые в древности составляли орды Тамерлана и Чингисхана, вооруженные современным оружием и находящиеся под командованием русских офицеров, смогут по желанию сбросить англосаксов в море.

Но в тысячу раз важнее для нас Азия. Мы могли бы отказаться от обеих Америк, но от Азии – никогда.

Ключ к Азии – это Китай. А Китай лежит у наших ног. Наша сухопутная граница с Китайской империей протянулась на пять тысяч миль. Мы должны подчинить ее себе, или мы никогда не будем в безопасности. Мы ни в коем случае не можем позволить ей стать сильной или попасть под влияние другой великой державы, иначе окажемся запертыми между Востоком и Западом, что может принудить нас вести войну на два фронта. Наша азиатская политика однозначна: Китай должен оставаться слабым, зависимым и стать русской сферой влияния.

Только одна держава – Британия – стоит между нами и успехом. Если нам удастся, хитростью или силой, помешать ей приобрести остров у китайского побережья, закрепиться на нем и превратить его в крепость, Азия – наша.

Разумеется, в настоящее время мы не можем позволить себе пойти на разрыв отношений с Британией, нашим союзником. Франция, Польша, Пруссия и империя Габсбургов ни в коей мере не удовлетворены решением вопроса о Дарданеллах, не более, чем оно удовлетворяет Россию, и мы должны постоянно быть начеку, чтобы противостоять их непрекращающимся попыткам пересмотреть его в свою пользу. Без британской поддержки священная земля в самом сердце нашей страны окажется открытой для вторжения. При условии, что британцы будут придерживаться провозглашенной ими политики в Китае, то есть что они желают лишь „установить торговые отношения и открыть на китайской территории центры торговли, которыми в равной степени смогут пользоваться все европейские страны“, мы сможем начать продвижение в Синьцзян, Туркестан и Монголию и установить свой контроль над сухопутными подходами к Китаю. (Мы уже контролируем маршруты вторжения практически до самого Кашмира и Хайберского прохода в горах Гиндукуша, откуда открывается прямая дорога в Британскую Индию.) Если о наших территориальных захватах станет известно, наша официальная позиция должна сводиться к тому, что „Россия просто усмиряет дикие, враждебно настроенные племена в наших южных пределах“. Не позже чем через пять лет мы должны обосноваться в непосредственной близости от Центрального Китая, к северо-западу от Пекина. Тогда, используя простое дипломатическое давление, мы сможем навязать своих советников маньчжурскому императору и через него управлять Китайской империей до того момента, когда ее можно будет удобно поделить на вассальные государства. Вражда между маньчжурскими повелителями и их китайскими подданными в значительной степени облегчает нашу задачу, и мы, разумеется, будем продолжать ее поддерживать.

Любой ценой мы должны поощрять британцев увязывать свои торговые интересы в Китае с открытием портов на его материковом побережье, где они будут находиться под постоянным китайским давлением, которое мы со временем сможем направлять, используя дипломатические рычаги. И любой ценой мы должны заставить Англию отказаться от укрепления и колонизации какого-либо острова, как они проделали это с Сингапуром, Мальтой, Кипром (или с Гибралтаром, который они превратили в неприступную крепость), поскольку такой остров будет свободен от нашего влияния и сможет служить постоянной базой для их мощного флота и армии. Было бы разумно безотлагательно завязать самые тесные торговые связи с избранными компаниями в этом регионе.

Краеугольным камнем нашей внешней политики должно избрать следующее: „Пусть Англия правит морями и торговыми путями и будет первой промышленной державой мира. Но пусть Россия правит сушей“. Ибо в тот момент, когда земля станет нашей – а в том и есть наше святое предназначение, наше Богом данное право, чтобы цивилизовать и облагородить ее, – все моря станут русскими морями. И самодержец трех Россий будет править всем миром».

Сергеев легко может оказаться ключом к этому плану, подумал Струан. Не тот ли он человек, которого послали, чтобы разведать, насколько мы сильны в Китае? Чтобы установить «тесные торговые связи с избранными компаниями»? Не является ли частью его миссии представить донесение из первых рук об отношении американцев к русской Аляске? Не тот ли он человек, которого направили, чтобы подготовить Аляску к вторжению диких орд? Вспомни, как он говорил тебе: «Нам принадлежит земля, вам – море!»

Комментарий к докладу был не менее откровенен и глубок:

«Основываясь на данном секретном документе и прилагаемых к нему картах, достоверность которых не должна подлежать сомнению, можно прийти к некоторым крайне важным выводам.

Во-первых, касательно стратегии в Северной Америке. Необходимо отметить, что, хотя Соединенные Штаты серьезно озабочены спором о границах с Британской Канадой, они, по всей видимости, не стремятся присоединять к себе новые территории на Северо-Американском континенте. И благодаря дружеским отношениям, которые существуют между Соединенными Штатами и Россией (тщательно поддерживаемым, как можно полагать, русской стороной для осуществления своей цели), общее политическое настроение в Вашингтоне на данный момент таково, что русское присутствие на Аляске и его расширение на юг вдоль западного побережья не угрожает их суверенитету. Короче говоря, Соединенные Штаты Америки не станут обращать доктрину Монро[19] против России и тем самым – поразительная беспечность – откроют свою спину иностранной державе, что явно противоречит их интересам. И безусловно, противоречит интересам Британской Канады. Если на севере обоснуются пятьсот тысяч евразийцев-кочевников, что легко осуществимо, то положение, в котором окажутся англичане и американцы, следует признать совершенно безнадежным.

Далее необходимо отметить, что, хотя нынешний царь пренебрежительно относится к русской Аляске, эта территория может с полным основанием послужить России ключом ко всему континенту. И если в будущем в Соединенных Штатах вспыхнет гражданская война между Севером и Югом из-за отношения к рабовладению, что на данный момент представляется совершенно неизбежным, русские поселенцы окажутся главной силой в этом конфликте. Это обязательно вовлечет Англию и Францию в войну на Американском континенте, в которой орды русских кочевников, с их примитивной способностью кормиться от земли, будут иметь очевидное преимущество, тем большее, что короткий Берингов пролив, отделяющий Россию от Америки, позволит наладить постоянное снабжение их всем необходимым. И поскольку большинство западных и юго-западных земель действительно малонаселенны, эти поселенцы – или „воины“ – смогут продвигаться на юг с относительной легкостью.

Таким образом, если Британия желает сохранить свое положение крупнейшей мировой державы и нейтрализовать извечное стремление России к мировому господству, она должна прежде всего устранить угрозу Канаде и неокрепшим Соединенным Штатам со стороны русской Аляски. Она должна убедить Соединенные Штаты – любыми средствами, находящимися в ее распоряжении, – придерживаться доктрины Монро в отношении России. Или она должна оказать дипломатическое давление и купить эту территорию, в крайнем случае взять ее силой. Ибо если русское присутствие на континенте сохранится, вся Северная Америка в течение полувека окажется под пятой России.

Во-вторых, Англия должна удерживать позицию абсолютного господства в Китае. Необходимо проследить всю историю захвата русскими территорий за Уралом, чтобы увидеть, насколько глубоко они уже проникли в земли, которые исторически, пусть и весьма условно, принадлежали китайскому императору».

Серия карт, дат, названий мест, переведенные копии договоров давали полное представление о панораме движения русских на восток.

«Последние триста лет (с 1552 года) армии московитов упорно продвигались на восток в поисках „конечного“ предела. К 1640 году эти армии достигли Охотска на Охотском море севернее Маньчжурии по Тихоокеанскому побережью. Здесь они сразу же повернули на юг и впервые столкнулись с маньчжуро-китайскими ордами.

Нерчинский договор 1689 года, подписанный Россией и Китаем, устанавливал северную границу между ними вдоль реки Аргун и по Становому хребту. Вся Восточная Сибирь, принадлежавшая маньчжурам, отходила России. На сегодняшний день эта граница и является „конечным“ российским пределом на севере Китая.

Примерно в то же время, в 1690 году, русский по фамилии Затерев был послан в Пекин послом. По дороге он разведывал пути для возможного вторжения в невероятно богатые земли Центрального Китая. Лучший маршрут, который он обнаружил, следовал естественным коридором реки Селенги, вытекавшей на равнины к северу от Пекина. Ключом к этому маршруту служит владение Туркестаном, Внешней Монголией и китайской провинцией Синьцзян.