Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

заключение Наркомата внутренних дел. Предложения комиссии должны были утверждаться на Политбюро[1540]. 11 мая 1937 г. Политбюро приняло постановление «О комиссии по выездам за границу».

Теперь все отъезжающие за границу были обязаны являться в комиссию по выездам для получения инструкции о том, как себя держать с иностранцами за границей и подписать специальную инструкцию-обязательство, которую должны были разработать под руководством наркома внутренних дел Н.И. Ежова. Характерно, что в первоначальном варианте постановления «отъезжающие за границу товарищи» для собеседования обязывались являться прямо в НКВД СССР и Разведывательное управление Наркомата обороны[1541]. Контроль над передвижениями советских граждан приобретает с этого момента новое качество.

При этом Сталин не поощрял внешние формы борьбы с «низкопоклонством» перед Западом. В июне 1935 г. он получил от Ворошилова записку, в которой тот сообщал, что министр обороны Чехословацкой Республики наградил почетными знаками личный состав советской группы, побывавшей там для ознакомления с авиапромышленностью. Ворошилов считает «необходимым запретить ношение указанных значков». Сталин снисходительно и с известной долей иронии возразил: «Я думаю, что наши люди могли бы носить иностранные значки, так же как они разъезжают иногда в иностранных автомашинах и носят иностранные костюмы с иностранным клеймом» [1542].

Иронически-снисходительное отношение Сталина к подобного рода казусам существенно изменится, как мы увидим, в послевоенный период.

«Если будет правда хотя бы на 5 %, то и это хлеб». Еще раз к вопросу о репрессиях в РККА

Периодические кадровые чистки, проведение которых, как мы видели, было вменено руководству ВКП(б) им самим разработанным партийным уставом, станут в 1930-е драматическим элементом советской повседневности. В 1937 г. и Красная армия вступила в полосу катастрофической по своим последствиям кадровой чистки. Необходимым и предварительным ее условием Сталин посчитал усиление в армии партийного контроля. В связи с этим 10 мая 1937 г. Совнарком принял постановление «О создании военных советов военных округов и установлении института военных комиссаров в Рабоче-крестьянской Красной армии». 7 июня Ворошилов издал первый соответствующий приказ наркома обороны за № 073, за которым последовал еще целый ряд аналогичных[1543]. Кроме того, в соответствии с решением Главного военного совета РККА для командного и начальствующего состава были введены товарищеские суды[1544].

«Каждый член партии, честный беспартийный гражданин СССР не только имеет право, но обязан о недостатках, которые он замечает, сообщать. Если будет правда хотя бы на 5 %, то и это хлеб». Вряд ли эти слова Сталина, многократно повторявшиеся им на протяжении ряда лет, привлекли бы внимание автора, если бы не были произнесены в этот раз на одном из заседаний Военного совета в начале июня 1937 г. в Кремле. Этому заседанию, как уже знает читатель, предшествовал ряд важнейших событий. В начале 1937 г. были осуждены «участники» «параллельного антисоветского троцкистского центра». «Старые большевики» Г.Л. Пятаков, Л.П. Серебряков и ряд других были приговорены к расстрелу, Г.Я. Сокольников, К.Б. Радек получили по 10 лет лишения свободы (по официальной версии, в мае 1939 г. убиты сокамерниками). Февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) закрепил курс на физическое устранение инакомыслящих. В ходе пленума был исключен из партии и арестован Н.И. Бухарин. Выступая на пленуме, нарком обороны К.Е. Ворошилов дал положительную оценку политико-морального состояния Красной армии. По его словам, армия постоянно, но «без шума», проводила работу по очищению своих рядов. Начиная с 1924 г. (момент отставки Троцкого с поста председателя РВС СССР) из армии, по его словам, было «вычищено» 47 тыс. чел. начсостава, в том числе в 1934–1936 гг. 22 тыс. «В армии арестовали пока небольшую группу врагов, — заявил он, — но не исключено, наоборот, даже наверняка, и в рядах армии имеется еще немало невыявленных, нераскрытых японо-немецких, троцкистско-зиновьевских шпионов, диверсантов и террористов». Председатель Совнаркома В.М. Молотов при поддержке Сталина не оставил Ворошилову возможностей для колебаний и сомнений: «Военное ведомство, очень большое ведомство, проверяться его работа будет… несколько позже и проверяться будет очень крепко… Если у нас во всех областях хозяйства есть вредители, можем ли мы себе представить, что только там нет вредителей? Это было бы нелепо, это было бы благодушием»[1545]. В течение двух с половиной месяцев, которые пройдут до заседания Военного совета, из армии и флота будут уволены 3387 чел.[1546] Среди арестованных — 20 бывших членов Военного совета, в том числе маршал М.Н. Тухачевский (командующий Приволжским военным округом), командарм 1-го ранга И.Э. Якир (командующий Закавказским военным округом), комкор В.К. Путна (военный атташе при полпредстве в Великобритании), комкор В.М. Примаков (бывший заместитель командующего Ленинградским военным округом), командарм 2-го ранга А.И. Корк (начальник Военной академии им. М.В. Фрунзе), комкор Б.М. Фельдман (начальник Управления по комначсоставу РККА), командарм 1-го ранга И.П. Уборевич (командующий Среднеазиатским военным округом), комкор Р.П. Эйдеман (председатель Центрального совета Осоавиахим СССР) и др. Многие из них были арестованы буквально накануне заседания Военного совета. За несколько дней до начала его работы членам и кандидатам в члены ЦК за подписью Сталина разошлют опросный лист, в котором сообщалось: «ЦК ВКП получил данные, изобличающие члена ЦК ВКП Рудзутака и кандидата ЦК ВКП Тухачевского в участии в антисоветском троцкистско-правом заговорщическом блоке и шпионской работе против СССР в пользу фашистской Германии. В связи с этим Политбюро ЦК ВКП ставит на голосование членов и кандидатов ЦК ВКП предложение об исключении из партии Рудзутака и Тухачевского и передаче их дела в Наркомвнудел». Должным образом отреагировали все получатели. Маршал Буденный, как уже знает читатель, оставил «резолюцию»: «Безусловно «За». Нужно этих мерзавцев казнить»[1547].

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) об исключении из партии Рудзутака и Тухачевского и передаче их дела в НКВД

24 мая 1937

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 305. Л. 70]

1 июня всех участников заседания пригласили в здание Наркомата обороны, где ознакомили с письменными показаниями ряда подследственных, в том числе Тухачевского, Якира и др. Во второй половине дня в Свердловском зале в Кремле Ворошилов открыл само заседание и сделал доклад «О раскрытом органами НКВД контрреволюционном заговоре в РККА». В президиуме заседания находились члены Политбюро во главе со Сталиным. Ворошилов объявил о раскрытом заговоре, направленном «на подготовку государственного переворота и захват власти». Заговор готовила «контрреволюционная фашистская организация», выполнявшая задания Троцкого, генштабов и спецслужб Германии, Японии и Польши. Ворошилов обратился к залу: «Немало их [сторонников], наверное, находится и среди нас», затем нарком поставил и задачу: «Армию надо вычистить до самых последних щелочек»[1548]. На следующий день на заседании выступил Сталин. При гробовом молчании