Северное сияние моего сердца (СИ) - Вуди Добковиц

пап? Что там по Москве слышно? — решила сменить тему девушка, присев на небольшой стульчик.

— О, Россия! Все как нельзя лучше! Тьфу, чтоб не сглазить. Поймали мы этого зачинщика. Не знаю, кто это и для чего всю кашу заварил, но полный допрос ему обеспечен.

— Слава Богу! — облегченно вздохнула та. — Но ведь еще остались митингующие.

— Разберемся. Не проблема. Самое главное мы сделали.

— Спасибо, папа. Ты как всегда меня выручаешь.

— Не только тебя. Вас же у меня пятнадцать. И у каждого свои проблемы. То между собой что-то не поделите, то с другими странами.

— Пап.

— Ладно, не будем о плохом. Ты там с США уже думаешь о свадьбе? Если вы двое просто распишитесь, я ж все расторгну и заставлю сделать все как надо!

— Отец! Еще куча дел, какая свадьба?! Тем более люди не успокоились, надо подождать.

— Вот же зараза. — Выругался Союз. — Не дадут мне погулять на свадьбе собственной дочери. А я внуков хочу.

— Папа! Рановато ты о внуках задумался.

— Honey*, какие внуки?

Знакомый аромат мускуса и любимый бас раздались возле России. Увлеченно беседуя с коммунистом, она даже не заметила, как США вошел на кухню. По телу пробежала мелкая дрожь, а сердце забилось с новой силой, когда любимые руки обняли ее за плечи. Кто-то снова хочет ласки.

— США, не сейчас. — Прошептала ему русская, прикрывая динамик рукой. — Отец позвонил.

— Что там по Москве?

— Все наладилось.

— Я ведь говорил. А ты все волновалась!

— Россия, кто там? — услышала россиянка грозный бас отца.

— США пришел, пап. Интересуется по поводу митинга.

— Ты ему передала, что все в порядке?

— Конечно. — Мигом ответила та, чувствуя, как теплые губы возлюбленного дотронулись ее шеи. — И он рад, что все благополучно закончилось.

— Н-да. Малец действительно изменился. Когда вы в Москву прибудете? Сколько мне еще ждать нашей встречи?

— Союз, мы постараемся купить билеты в ближайшие дни. — Ответил вместо девушки Штаты, выхватив телефон из ее рук. — Так что ждите гостей.

— Вот это по-нашему! Хвалю США. — Весело произнес мужчина.

— США, отдай телефон! — возмутилась Россия, пытаясь отобрать мобильный.

Но упрямец лишь смеялся, уворачиваясь от ее цепких рук.

— Что ж парень, мне пора. Вызывают. Передай дочке лучшие мои пожелания. Я ей сам потом наберу.

— Как скажете, СССР. — Громко ответил американец, заканчивая разговор.

— США! Ну, вот что ты наделал?! — воскликнула русская, строго посмотрев на него.

— Лишь немного поговорил со своим будущим тестем. — Как ни в чем не бывало произнес парень, возвращая телефон.

— США!

— Ну, а что, Рос? Сейчас все ведет именно к этому. Тем более Союз упомянул внуков…

— Пожалуйста, перестань меня выводить! — покраснела до кончиков ушей россиянка.

— Как ты можешь о таком думать?! Я тебя никогда не вывожу! — наигранно возмутился США, обхватив руками ее талию. — Кстати, ты на кого делаешь ставки? Я вот на мальчика и девочку.

— Почему именно двое?

— The more kids the merrier.* — Поцеловал он девушку в румяную щеку.

— И больше ответственности. — Смущенно отвела она взгляд в сторону.

Их лица с каждым словом становились все ближе и ближе друг к другу. Штаты все также нежно улыбался России, а она, поддавшись его обаянию, покорно прикрыла глаза, ожидая действий со стороны возлюбленного. Их губы уже было соприкоснулись в нежном поцелуе, как внезапно пронзительный звук таймера на духовке разнесся во все уголки кухни.

— Чёртова духовка… — недовольно прошипел американец.

Наконец, настало долгожданное спокойствие спустя несколько недель. Москва вновь окунулась с головой в заботы, забывая о прошлых недовольствах и протестах. Братья и сестры русской вздохнули с облегчением, когда она объявила о конце митингов. СССР иногда звонил ей, докладывая о женщине, которая устроила этот кошмар. Поразительно, как она смогла подговорить, и убедить народ взять в руки плакаты и кричать о защите русской культуры. Тем более россиянка не собиралась отказываться от своего наследия. Ее брак, который даже для нее был загадкой, никак не повлияет на жизнь народа, уж она-то приложит к этому все силы.

Та женщина… Абигейл Гармон. Казалось, девушка уже слышала где-то о ней. Но где? После того, как Союз сообщил России об этой “пестрой ленте”, так назвала себя женщина, он больше ей не звонил. Вначале ее это особо не волновало, однако через неделю, когда она сама решила порадовать любимого родителя своим голосом, он сбросил вызов. Русская растерялась от его поведения. Позже, она попыталась дозвониться до коммуниста вечером, но и тут удача отвернулась от нее. Он не брал трубку.

— Рос, что случилось?

США всегда находился рядом с возлюбленной, поддерживая ее, веселя и успокаивая.

— Что-то папа не отвечает. Меня это немного настораживает.

— My little bear, everything will be fine.* — Усадил он к себе на колени россиянку. — Я бы даже не волновался о твоем старике. Он коня на скаку остановит.

— И где ж ты таких фраз наслушался?

— В одной из твоих книг. — Улыбнулся Штаты, играя с ее волосами.

Всю следующую неделю она только и делала, что старалась дозвониться до СССР. Но ее всегда встречали гудки или так надоевший девушке автоответчик. И когда ее терпение, наконец, закончилось, Россия открыла свой старый блокнот со списками телефонов, выискивая номер Евгения — помощника Союза. Надеясь, что мужчина не сменил свой номер, она мигом позвонила ему, веря в чудо.

— Российская Федерация, доброго вечера. — Раздался в трубке хриплый голос помощника.

— Дядя Женя и вам доброго. Подскажите, где мой отец? Я уже какой день не могу до него дозвониться.

Как же ей не понравился этот нервный стук ручки по столу. Точно что-то случилось.

— Россия, твой отец был просто занят все эти дни, да так, что не мог с тобой говорить.

— Точно?

— Абсолютно.

— А сейчас он где? — не унималась русская.

— Улетел по работе. Точно не скажу куда, в этот раз он мне не докладывал. Может к Китаю, а может к Северной Корее.

— Странно…. Папа обычно всегда вам рассказывал о каждом своем действии.

— Ну, в этот раз все иначе.

— Что ж. Спасибо вам, Евгений Николаевич.

— Всегда рад тебе помочь. Звони чаще, а то я скоро совсем тебя забуду.

И пускай мужчина пытался делать вид, словно сейчас все в порядке, россиянка чувствовала, что все же что-то произошло. И эта Абигейл. Почему-то ей кажется, что она уже где-то слышала о ней. Брюнетка, рост под метр семьдесят, с небольшой родинкой у рта. По крайней мере, так описал ее Украина.

— Ну, что? Как Союз? — вошел к ней без стука в спальню американец.

— Работает. — Тяжело выдохнула девушка, убирая