Северное сияние моего сердца (СИ) - Вуди Добковиц

совсем рядом. Штаты даже не дрогнул, когда теплая, нежная и хрупкая ладонь дотронулась его плеча. Это она. Русская все же решила порадовать его своим присутствием. И что же у нее случилось, что ей вдруг захотелось коснуться американца?

Она молчала. И он не видел надобности говорить. Все же вина лежит в первую очередь на ней.

— США. Мне…. нужно сказать тебе кое-что. — Замялась россиянка.

Парень чувствовал, как она дрожала, но виду не подал.

— В общем…. Я была не права. Мне не стоило скрывать от тебя моих друзей. И встречи тоже.

Никакой реакции с его стороны. Тяжело вздохнув, девушка нашла в себе силы продолжить.

— Ты имеешь полное право злиться на меня. Я все понимаю. Будь я на твоем месте, то устроила бы разборки, похлеще той, что была у нас. Надеюсь, ты меня простишь.

Только она собралась убрать руку, как США мигом остановил ее, схватив за запястье.

— Знаешь, как я испугался, когда ты пропала и не отвечала на мои звонки. — Нарушил Штаты своим басом тишину, поднимаясь с кресла.

— Прости.

— Рос, я думал, тебя похитили. — Посмотрел он ей прямо в васильковые глаза. — Не знал, куда звонить, что делать. А, когда ты мне соврала, я был готов разнести тут все.

— Прости.

Когда американец приложил ладонь к своей груди, Россия почувствовала, как сильно бьется его сердце.

— Ты даже не представляешь, какие были у меня мысли. Думал, я тебе надоел. Или оказывал мало внимания. Еще и шрам этот. Только все портит.

— Не говори так! — нахмурилась русская. — Меня он никогда не будет отталкивать. Отец говорил — шрам украшает мужчину. И я верю, что это так.

Сняв с парня очки, она встретилась с печальными голубыми глазами, что смотрели прямо на нее. Поддавшись их очарованию, россиянка приблизилась к США, желая коснуться его. И он не был против.

— Рос, обещай мне, что всегда будешь рассказывать куда идешь и с кем. — Тихо произнес Штаты, чувствуя, как ее пальцы осторожно дотронулись этого уродливого шрама. — Я хочу знать все. Каждый твой шаг. Каждое движение.

— Обещаю.

Он обнял девушку, боясь, что это лишь видение, которое вот-вот исчезнет. А она только сильнее прижалась к его груди, забывая все обиды и крики.

— Я люблю тебя, медвежонок. Ты самое дорогое, что у меня есть.

— Я тебя тоже люблю, Саша. — Посмотрела на него Россия.

Наконец-то, спустя эти трудные дни, они улыбнулись друг другу. Оба простили обидные слова, проклятые обвинения и подозрения, выдвинутые в порыве гнева.

Обхватив руками ее румяные щеки, американец требовательно поцеловал россиянку в губы, показывая насколько он желал ее, скучал по ней. Зарывшись рукой в его светлые волосы, девушка лишь сильнее прижималась к нему, прогибаясь под натиском сильных рук. Ей так хотелось ощутить эту силу и власть над ней. Россия позволила парню крепко обнимать ее, шептать в перерывах комплименты, целовать все еще пылающие от смущения щеки, мочку уха, иногда касаться ее кончиком языка, слегка прикусывать. Она старалась держать себя в руках, однако США смог довести ее до беспамятства.

Слегка наклонив голову русской, он вновь припал к ее сладостным губам, медленно проскальзывая своим языком в приоткрытый ротик россиянки. Голова закружилась, сердце бешено бьется, мысли путаются. Они уже не замечали реального мира, погружаясь в свой. Она почувствовала, как задрожали ее колени. Еще немного и девушка может потерять равновесие, падая на пол. Но Штаты не стал ждать, когда это произойдет, подхватывая ее на руки. Он в два шага добрался до кровати, нежно укладывая Россию на постель.

— Ты совсем не ешь? Легкая как перышко. — Посмотрел американец в ее васильковые глаза, осторожно проведя рукой по ягодице русской.

В ответ она лишь обхватила руками его мускулистую шею, притягивая к себе. Страсть позволила быть ей немного храбрее и раскрепощеннее. Россиянка заигрывала с парнем, касаясь его языка своим, а после отступая назад, возбуждая США еще сильнее. Его руки проскользнули под ее рубашку, нежно поглаживая живот и спину.

Как же жарко в спальне.

Добравшись до шеи девушки, Штаты медленно провел по ней губами, слегка касаясь кожи. Он показывал ей, насколько она желанна, красива и любима. Хотелось, чтобы Россия принадлежала лишь ему. Только ему! Ее учащенное дыхание, искусанные и немного опухшие от поцелуев губы, хрупкие руки, которые он уже чувствовал под своей футболкой. Первая пуговица, за ней вторая. Ловкие пальцы американца быстро расправлялись с ними, но все же терпение возиться с пуговицами закончилось, оставляя пару застегнутыми. Лучше было, если б она оставалась в майке.

В порыве нежностей и страсти, он мигом добрался до застежки бюстгальтера. Помня русскую как особу, сдержанную во всем, парень никак не ожидал ее приглушенного стона, когда он расстегнул эти противные крючки. Как же она прекрасна. От смущения и стыда, россиянка покраснела до кончиков ушей, пыталась прикрыть руками лицо. Ключица, шея, плечи — все было в следах его любви и ласки. США понимал, на следующий день они доставят ей немало неудобств, но сейчас это их не волновало.

— Саша. Please don’t look at me like that.* — Прошептала девушка, пытаясь хоть как-то прикрыться.

Однако ее слова, соблазнительный вид и невинный взгляд сняли последние тормоза со Штатов. Он в одно мгновение снял с себя футболку и властно поцеловал Россию, не давая даже секунды прийти в себя. Американец не контролировал свою силу, страсть и возбуждение. Эти бесконечные пуговицы попросту надоели ему, и он мигом сорвал их, рывком дернув за края ее рубашки. Притянув русскую к себе, парень жадно впился губами в ее шею, снимая с нее, мешающую ему рубашку и бюстгальтер.

Когда он коснулся груди россиянки, та вздрогнула, не понимая новых ощущений. США казалось, время приостановилось специально для него. Девушка вновь оказывается под ним, сходит с ума от его поцелуев, прогибается навстречу к Штатам, громко вздыхает. А он ласкает ее ключицы, проводит языком вокруг соска, касается руками ягодиц и бедер. Все это готовило к самому решительному и важному шагу в их отношениях. Близость немного пугала Россию, но все же возлюбленный доказывал ей обратное.

Моментами русская чувствовала — она забыла нечто очень важное, но очередная волна невероятных ощущений уничтожали ее беспокойство, и россиянка полностью отдавалась им, не имея возможности думать. Однако, когда руки парня добрались до пуговиц на джинсах, она мигом протрезвела, хватая его за запястье, не позволяя действовать дальше.

— Медвежонок, все хорошо? Я тебя напугал?

Девушка не знала, как ему это объяснить. Слишком неловко.

— Нет. Все было…. Восхитительно.