Спецслужбы России за 1000 лет - Сергей Чуркин

В 1913 г. он получил «черный пояс» 1-го дана в японском институте Кодокан-дзюдо, в 1917 г. – 2-й дан и удостоился личной похвалы и аттестационного признания основателя дзюдо, признанного мастера и наставника Дзигаро Кано. С 1914 г. Василий Сергеевич работал в органах военной контрразведки на Дальнем Востоке и параллельно совершенствовал методику преподавания боевого искусства дзюдо и джиу-джитсу, получившего впоследствии уже в СССР название «борьба вольного стиля», а затем – самбо. Работа этого великого подвижника, наставника и профессионала-офицера продолжалась до трагических событий конца 1930-х гг.

Морское министерство Российской империи осуществляло разведку в интересах военно-морского флота; за организацию разведки отвечал созданный в 1906 г. Морской Генеральный штаб. Разведывательная работа осуществлялась силами военно-морских агентов и морских офицеров, командированных за границу. Утвержденная в 1908 г. «Инструкция военно-морским агентам» определяла круг вопросов, представлявших наибольший интерес для морского ведомства: численность и организация судового состава; вероятные сроки мобилизации судов; нравственные качества личного состава и его начальников; степень искусности высшего командования; разработка планов войны; система обучения кадров; состояние материальной части. Главная работа агента должна была заключаться в том, чтобы дать штабу сведения для определения сильных и слабых сторон неприятеля и «вероятных его планов войны».

В инструкции конкретно определялись способы сбора информации, меры конспирации и методы взаимодействия между морскими и военными агентами:

«7. При сообщении сведений следует указывать степень их достоверности и по возможности источник их получения.

8. Всегда следует иметь в виду, что многие важные и обстоятельные сведения скорее всего агенты могут получить при помощи собственных наблюдений, пользуясь благоприятными обстоятельствами, и очень редко можно достигнуть тех же результатов официальными сношениями и разъяснениями, так как в этом случае обыкновенно преувеличивают достоинство известных предметов, не упоминают о недостатках и не касаются секретных данных.

9. Многие сведения легко получаются при помощи различных толков в обществе и разговоров с невысокопоставленными офицерами в частных беседах. Мнения авторитетных лиц могут представить данные для освещения того или другого вопроса.

10. При собирании всех секретных сведений агент должен поступать с крайней осторожностью, избегая всего того, что могло бы возбудить малейшее подозрение местного правительства.

11. При сношениях со своим товарищем, военным агентом, состоящим при том же посольстве или миссии, военно-морской агент должен иметь в виду необходимость самой тесной с ним связи, порождаемой общностью целей их работы. Совершенно необходимыми здесь являются дружеские отношения, полное согласие и взаимная помощь при освещении друг другу соответственно морской и сухопутной обстановки.

12. Все офицеры Морского ведомства, командируемые за границу, сообщают агенту о цели командировки и получают от агента указания о наилучших способах достижения этой цели, а также о сведениях, которые при этом можно получить попутно. <…>

13. Военно-морской агент должен доставлять в Морской Генеральный штаб брошюры, журнальные и газетные статьи военно-морского и военно-политического содержания, появление которых производит в обществе заметное впечатление. <…>

14. Опыт убеждает, что во многих случаях собирание секретных и важных сведений легче достигается вдали от того государства, до которого они относятся, и через агентов других держав. Поэтому деятельность военно-морских агентов должна быть солидарна в служении общему делу»[540].

Как видим, инструкция ориентирует морских агентов в том плане, что все они являются частью единого коллектива, и воспитывает их в духе товарищества и взаимовыручки. В этой связи заметим, что в России конца XX – начала ХХI в. корпоративное братство сотрудников спецслужб и спецподразделений существует в лучшем случае в рамках одного ведомства. Как правило, улучшение взаимодействия на оперативном уровне начинается только в том случае, когда происходит какая-либо беда, сплачивающая людей независимо от воли начальства и служебной принадлежности.

К началу Первой мировой войны вопросы координации деятельности силовых ведомств Российской империи в области разведки и контрразведки решались достаточно профессионально. В координации специальной деятельности участвовали Военное и Морское министерства, Отдельный корпус жандармов, Департамент полиции МВД, Отдельный корпус пограничной стражи, а также Главное управление почт и телеграфов МВД.

В феврале 1908 г. Министерство внутренних дел разослало циркуляр «О содействии жандармских управлений военным окружным властям в деле разведки». На одном из заседаний сотрудников разведки западных военных округов отмечалось: «При помощи Отдельного корпуса жандармов (охранные отделения и их заграничные агенты и пограничные жандармские пункты) окружные штабы производят вербовку негласных агентов, устанавливают связь с органами разведки и получают непосредственно от членов этого корпуса сведения разведывательного характера»[541]. «Инструкция чинам Отдельного корпуса пограничной стражи по разведке в пограничных иностранных государствах», принятая в феврале 1912 г., предписывала: «Чины пограничной стражи обязаны, насколько позволяют им прямые служебные обязанности по специальной службе, оказывать содействие чинам военного ведомства по получению негласным путем необходимых сведений, касающихся соседних армий (разведка), а равно по борьбе со шпионством соседних государств (контрразведка)»[542].

Начальник военной разведки Германии (подотдел «3-В» Большого Генерального штаба) В. Николаи отмечал: «Успехами своими русская разведка была обязана не столько своим качествам, сколько тому обстоятельству, что появление шпионажа на Востоке застало врасплох германские военные и полицейские власти, которые привыкли до начала столетия иметь дело только с французской разведкой. Недостаточная, вследствие этого, оборона со стороны Германии доставила вскоре противнику заметные успехи и побудила его ко все усиливавшейся деятельности.

Руководство разведкой находилось в руках Генерального штаба в Петербурге. Оттуда шла, в контакте с военным атташе и консульствами, обработка Берлина, Вены и вообще заграницы. Каждый военный округ на русской западной границе имел разведывательное отделение в составе 6–10 офицеров во главе с офицером Генерального штаба. Разведывательные отделения в Петербурге и Вильно работали против Германии, в Киеве – против Австрии, в Варшаве – против обеих стран. Они „обрабатывали“ расквартированные в пограничном районе высшие штабы германских и австро-венгерских войск. В качестве посредников им были подчинены пограничная стража и пограничная жандармерия, на которые возлагалась кроме того мелкая шпионская работа в пограничной полосе как на предположительном театре военных действий. Русская тайная полиция, „охранка“, вербовала во всех европейских столицах агентов, которых она направляла к военным атташе для дальнейшего использования. Военные атташе работали также из Германии против Австрии и в национальных противоречиях находили благодарную почву для этой работы.