Пять семей. Взлет, падение и возрождение самых могущественных мафиозных империй Америки - Селвин Рааб

что он был мафиози. В стенном сейфе было спрятано 358 000 долларов наличными, которые Джуниор не смог объяснить, и незарегистрированное оружие. Олицетворением его беспечности стал найденный в его офисе список, в котором были указаны десятки солдат, принятых в 1991 и 1992 годах в нью-йоркские боргаты. Следователи полагали, что эти имена были переданы семье Гамбино для проверки — традиционной мафиозной процедуры. Позволив властям найти реестр, Джуниор поставил под угрозу десятки мафиози из других семей и очернил репутацию Гамбино как надежного члена всей Козы Ностра. Лидеры других мафиозных группировок были ошеломлены тем, что он годами хранил список кандидатов; в качестве элементарной меры безопасности его следовало немедленно уничтожить.

Младший, похоже, имел склонность к хранению списков. Второй список, найденный в файлах его офиса, стал еще одним позором для него и бонусом для разведывательных досье правоохранительных органов. Это была запись о денежных подарках на сумму 348 000 долларов, которые он получил от 173 избранных гостей на своей свадьбе в 1990 году, многие из которых были известными мафиози из пяти нью-йоркских семей. Томми Гамбино, один из самых богатых капо его отца, подарил 70 000 долларов, а Сэмми Бык Гравано — 7 500 долларов. Прокуроры планировали использовать свадебные подношения в качестве косвенных улик, доказывающих возросшее положение Джуниора в мафии и признание его значимости другими боргатами.

Накануне суда и после того, как большинство его сообщников сдались и признали себя виновными по смягченным обвинениям, младший Готти признал свою вину. С него сняли обвинения в вымогательстве очков, но он признался в ростовщичестве, незаконных азартных играх и вымогательстве, включая использование фальшивых групп активистов движения за гражданские права для угрозы остановки строительных работ из-за квот на прием на работу меньшинств. Кроме того, он был осужден за уклонение от уплаты подоходного налога. Во время вынесения приговора в сентябре 1999 года Джуниор использовал один из любимых афоризмов своего отца: «Я — мужчина. Я здесь, чтобы принять лекарство». Его адвокаты, Джеральд Шаргел и Серита Кедия, заключили жесткую сделку, и в возрасте тридцати пяти лет он был приговорен к шести годам и пяти месяцам тюремного заключения и штрафу в 750 000 долларов — гораздо более мягкому наказанию, чем двадцать лет, которые ожидали его в случае судебного приговора.

Возможно, еще более неприятным для обоих Готти стало обнародование при вынесении приговора расшифровки записанных на пленку разговоров в тюрьме Мариона между отцом и родственниками. В записках судье, выносившему приговор, прокуроры утверждали, что эти разговоры подтверждают высокий статус Джуниора в семье Гамбино, а также то, что его отец был в курсе преступной деятельности сына и пытался направлять его в управлении бандой.

Самые откровенные записи были получены 29 января 1998 года, когда заключенного крестного отца навестили в Мэрионе его брат Питер и дочь Виктория Готти Аньелло, вскоре после того, как Джуниор был арестован. Хотя Готти знал, что его разговоры записываются тюремной администрацией, его высказывания о сыне были пронизаны сарказмом и разочарованием. Он назвал младшего и его младшего сына, Питера, «засранцами» за то, что они связывались с ненадежными компаньонами, «мусорными ведрами» в деловых сделках. Готти-старший прочитал обвинительное заключение и осуждал младшего за то, что тот связался с кофендантом, известным тем, что «много болтает... и доставляет людям неприятности», то есть с мафиози, который может его уличить.

Назвав нескольких соучастников обвинительного заключения «имбецилами», Готти посетовал: «Если ты будешь иметь дело с имбецилами, то станешь таким же сумасшедшим, как и они». Он был расстроен тем, что его сын делегировал важные задания никчемным помощникам: «Зачем тебе все эти дворецкие и официанты?» — зашифрованное предположение, что младший полагался на непроверенных подражателей.

Но больше всего Готти беспокоило решение сына хранить сотни тысяч долларов и списки новых мафиози в своем подвальном офисе, наряду с несколькими пистолетами. «Посмотрите, что он дает им, чтобы повесить на них свою шляпу, — сердито проворчал Готти. — Смешные деньги в подвале. Я не говорю, что он дал им список, что бы там ни было. Оружие за стеной. Приют для умалишенных!»

Сказав, что его сын поступил «глупо», позволив предъявить себе обвинения, Готти отверг заявления адвокатов Джуниора о том, что он стал жертвой из-за репутации своего отца. «И в этом нельзя обвинять имена... ну, нельзя обвинять фамилии».

Злоключения его сына вызвали ошеломляющее заявление: «Как вы думаете, почему эта группа людей распалась без меня?» — спросил он брата и дочь. «Каждый стал сам себе хозяином, установил свои моральные нормы, свои причины, свою рифму, и на этом все закончилось. На этом игра закончилась».

Во время посещения тюрьмы в 1998 году Виктория Готти Аньелло защищала своего брата-младшего. Автор таинственных романов, она энергично доказывала его невиновность и предвзятое отношение правительства к ее родственникам, включая мужа, Кармине Аньелло. По словам агентов ФБР, Готти пытался разрушить роман Виктории с Аньелло. По словам Моу, вскоре после того, как Виктория начала встречаться с Аньелло, Готти отправил к нему на помощь бейсбольные биты. Позже Готти смирился, разрешил брак и ввел своего зятя — специалиста по разборке краденых машин и ценных автозапчастей — в свой боргат. Готти использовал тюремное свидание с дочерью, чтобы высмеять ее мужа, страдавшего от маниакальной депрессии. «Он хорошо себя чувствует?» поинтересовался Готти. — Хорошо ли он себя чувствует? Увеличили ли ему дозу лекарств... Садится ли он на заднее сиденье машины и думает ли, что кто-то украл руль?» Позже, говоря о частых столкновениях Аньелло с законом в его бизнесе по спасению автомобилей и буксировке, Готти подчеркнул, что его зятю нужна его помощь. «Ему предъявят обвинения в любой день, этому болвану. Он построил себе виселицу. Он купил петлю. Я не сомневаюсь в своей любви к нему, но я нужен ему там».

Три года спустя, в 2001 году, Кармине Аньелло был пойман полицией, угрожая сжечь конкурентов. Признав себя виновным в рэкете и налоговых махинациях с металлоломом, он был приговорен к девяти годам и штрафу в размере 11 миллионов долларов. Его брак с Викторией Готти закончился разводом.

В новом столетии непрочная власть Джона Готти-старшего над семьей быстро угасла. В 1998 году у него был диагностирован рак шеи и головы, и после операции в тюремной больнице его здоровье постепенно ухудшалось. Он умер в возрасте шестидесяти одного года, 10 июня 2002 года, в Медицинском центре федеральных тюрем США в Спрингфилде, штат Миссури. Нью-йоркские бульварные газеты и телеканалы, на протяжении пятнадцати лет освещавшие его деятельность, отнеслись к известию о