Советская фантастика 20—40-х годов (сборник) - Константин Циолковский

Шаманская магия — ранняя форма религии первобытного общества, при отправлении которой служитель культа в экстазе якобы общался с духами и с их помощью исцелял больных, советовал, гадал.

Берлиоз Гектор (1803–1869) — выдающийся французский композитор, дирижер, музыкант, писатель, автор «Фантастической симфонии» и других всемирно известных произведений. Высоко ценил русскую музыку, творчество М. И. Глинки.

Стр. 211. Атлантозавр — очень крупное пресмыкающееся второй половины Мезозойской эры из группы динозавров с длинной шеей и хвостом и очень маленькой головой.

Стр. 212. Хлорофилл — зеленый пигмент растений, с помощью которого они улавливают энергию солнца и осуществляют фотосинтез.

Стр. 214. Энтропия — поворот, превращение.

Стр. 217. Дервиши — нищие.

Стр. 218…во времена Бернулли… — имеется в виду время жизни семьи швейцарских ученых — математиков Бернулли: Якоба, Иоганна, Даниила, живших в XVII–XVIII в.в. — авторов известных «схемы, теоремы, уравнений, чисел Бернулли».

Стр. 219. Эринии — в древнегреческой мифологии подземные богини кровной мести, рожденные богиней земли Геей от капель крови Урана.

Стр. 222. Фосфены — зрительные ощущения, возникающие под воздействием света на глаз человека.

Стр. 226. Генэри — возможно, от слова генерировать — рождать.

Стр. 230. Интерференция — взаимное ударение, взаимовлияние, сложение.

Стр. 231. Дей — возможно, от деизма — религиозно-философского воззрения эпохи Возрождения, согласно которому бог, сотворив мир, не вмешивается в его жизнь.

Стр. 234. …в ярких эдемах… — в библейской мифологии это земной рай, где жили Адам и Ева до грехопадения. В переносном смысле страна вечного блаженства и наслаждения.

Стр. 237. Фритьоф Нансен (1861–1930) — норвежский путешественник, океанограф, общественный деятель, почетный член Петербургской Академии наук, один из организаторов помощи голодающим Поволжья в 1923 году, лауреат Нобелевской премии Мира 1922 года за гуманную деятельность.

Публикуется по: В. Итин. Высокий путь. — М.-Л.: Госиздат, 1927.

Родился в Ямской слободе на окраине Воронежа в семье рабочего — слесаря железнодорожных мастерских. С тринадцати лет стал помогать отцу кормить большую семью. В годы революции работал на Воронежском паровозостроительном заводе. Во время гражданской войны был бойцом отряда ЧОН, корреспондентом газеты в Новохоперске, машинистом. Окончил Воронежский железнодорожный техникум, был губернским мелиоратором, руководил строительством воронежской электростанции. Одновременно начал выступать как автор статей, очерков, рассказов, стихов, критических заметок в воронежских газетах.

В 1921 году вышла его первая публицистическая книга «Электрификация», в следующем году — сборник стихов «Голубая глубина».

В конце 20-х и в 30-х годах А. Платонов много работает как профессиональный писатель. Он создает такие повести, как «Город Градов», «Епифанские шлюзы», «Ямская слобода», «Сокровенный человек», «Происхождение мастера», много рассказов, посвященных историческим судьбам страны и ее народа, своим современникам.

В годы Великой Отечественной войны А. Платонов служил фронтовым корреспондентом газеты «Красная звезда» и, несмотря на тяжелую болезнь, не оставил службы до победы над врагом. Писатель создает новые повести, рассказы, пишет пьесы, пересказывает русские народные сказки.

Большинство произведений А. Платонова опубликовано после его кончины.

Рассказ «Потомки Солнца» относится к раннему периоду творчества А. Платонова. О глобальной непрекращающейся работе неистового инженера Вогулова писатель рассказал в «фантазии» «Сатана мысли» во второй книге альманаха «Путь коммунизма», вышедшей в Краснодаре в 1922 году. Примерно в то же время создается и другая своеобразная «фантазия» — «Глиняный дом в уездном саду». Эти произведения свидетельствуют о творческих поисках А. Платонова, влюбленного в технику, в инженерную мысль, нередко до крайности.

«Сознание победит и уничтожит пол и будет центром человека и человечества. И перед этим интеллектуальным переворотом мы сейчас живем и к нему готовимся», — писал он в 1920 году в статье «Культура пролетариата». А. Платонов искренне верил, что благодаря науке люди «легко и быстро» завоюют себе бессмертие и добьются прогресса цивилизации.

Еще не сформировавшиеся, излишне наивные взгляды писателя в первые годы литературной работы и нашли отражение в «фантазиях», которые он считал лучшим способом рассказывать о пути в «царство разума». В этом смысле не случайно появление в 1923 году «Рассказа о многих интересных вещах», напечатанного в нескольких номерах воронежской газеты для крестьян «Наша газета». Интересно, что рассказ посвящен, в отличие от «Сатаны мысли», реальному трудовому опыту, конкретным делам, в которых принимал участие сам автор: руководил строительством электростанций на селе. То есть речь идет уже о более «реальном Вогулове», о том, что А. Платонов пытается осмыслить суть и направление революционных преобразований в стране. Он совершенно справедливо полагает, что фантастика является хорошим средством поразмышлять о грядущем, состоящем из «многих интересных вещей». Писатель задумывает фантастическую трилогию — размышление о будущем в настоящем и осуществляет замысел.

В рассказ «Сатана мысли» он вносит некоторые уточнения и изменения, меняет название на «Потомки Солнца». В 1926 году в N5 12 журнала «Всемирный следопыт» публикуется рассказ А. Платонова «Лунная бомба», повествующий о полете на Луну космического корабля, управляемого человеком сугубо техническим, лишенным всякой социальной окраски. И автор как бы стремится показать, с одной стороны, возможность, а с другой стороны — малоэффективность «чистого» эксперимента подобного масштаба. Петр Крейцкопф, своеобразный «космический Вогулов», стремясь достигнуть конечного результата прогресса, еще более удаляется от человечества в нравственном отношении. Так автор ставит под сомнение свою прежнюю мысль. Потребовалось несколько лет, чтобы у Платонова начал утверждаться правильный взгляд на роль науки в жизни человека, в его преобразовательной деятельности. Результатом размышлений в известной мере стала повесть «Эфирный тракт», замкнувшая фантастическую трилогию.

Все главные герои фантастической трилогии — своеобразная цепочка зеленеющих всходов поколения «мирового будущего». И если Вогулов еще весьма абстрактен как человек, как личность, то Егор Кирпичников в «Эфирном тракте» уже вполне современник писателя, живое воплощение его юношеской мечты о строителе грядущего чуда. Правда, Егор трагически погибает: среди энтузиастов науки такое всегда случалось и будет случаться, но смерть его, в отличие, скажем, от смерти героя «Лунной бомбы» Крейцкопфа, — во имя жизни других. Поэтому и «вечная слава» ему и таким, как он.