"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид

– От нас, людей? – уточнила Равна.

Магнат пожал плечами:

– Из украденных вами архивов. Сомневаюсь, что вы, люди, вообще когда-нибудь что-нибудь сами изобрели.

Судя по выражению лица Джефри, слова показались ему неожиданными и несправедливыми. Джеф, спокойно! Но нет:

– Люди изобрели в той или иной форме все, что ты сделал, все до единого. И тысячи лет назад! Каждая цивилизованная раса через это проходит, а уж потом переходит к серьезным вещам!

Магнат секунду помолчал:

– К серьезным вещам?

Он был больше заинтригован, чем оскорблен.

– Всегда есть что еще делать, сударь, – вставила Равна и подарила Джефу взгляд, советующий ему заткнуться.

– Да-да, – понял Магнат. – Звездолеты.

– Да, сударь.

– Но у меня и на эту тему есть идеи. – Они прошли еще несколько шагов, и то ли честность, то ли здравый рассудок заставил его добавить: – Конечно, я знаю, что на них может уйти еще несколько лет работы. Это и есть то, что Джоанна-брат называет «серьезными» проблемами?

– Нет, конечно, – ответил Джефри.

– Что тогда?

Хранитель встрял с ответом:

– Мы говорили уже об этом, господин. Небесные личинки пытаются стать богом.

– А! – затрубил Магнат. – Это вот насчет бога. – Он покосился на Равну. – Это и был тот клин, который нам помог влезть в дела людей, – религиозная война между вашими двумя фракциями.

Хранитель забулькал с согласным энтузиазмом, потом переключился на самнорский.

– На самом деле сами их суеверия – лучшее доказательство, что они глупцы.

Божидар, как обычно, брел вдоль края помоста, в основном глядя вниз на сборочную линию. Теперь он поднял головы и сказал очень ласково:

– Я возражаю против такого пренебрежения религией. Мой бог достаточно реален. Если ты в этом сомневаешься, приглашаю тебя прогуляться по полу этого цеха.

Настроение Магната по мере прохода вдоль сборочной линии улучшилось, а Равна сумела избежать дальнейших сомнений в оригинальности его изобретений. На самом деле это было нетрудно: очень многое заслуживало самой искренней похвалы. Когда процессия дошла до середины корпуса, снова пошел дождь, застучал по металлической крыше, как далекий барабан, и даже стеклянные окна в крыше потемнели, озаряемые лишь случайными молниями. В критических местах сборочной линии включились дуговые лампы – будто автоматическая система среагировала на изменение условий.

Как и на вчерашней фабрике, на середине помоста открывалась терраса. Сегодня Магнат дал другим стаям знак оставаться позади и вывел Равну на террасу, будто для разговора наедине. Она оглянулась на свиту. Разговор по секрету? Конечно, Тимор и Джефри не услышат, что они тут будут говорить, но остальные?

Ударил раскат грома, шум дождя стал сильнее. Ладно. Если Магнат сфокусирует голос как следует, остальные вряд ли разберут его слова. С другой стороны, это может и не иметь значения.

– Знаешь, – сказал он, – ты могла бы отлично со мной работать.

– Большая честь, сударь, но я не уверена, что…

– Я думаю, ты понимаешь: я отлично умею оценить потенциального работника. Ты мне указала на слабости в моей работе, я, откровенно говоря, с тобой согласен. – Он помолчал, ожидая, пока его похвала дойдет. – Ты знаешь, что я на пороге заключения союза с Невилом Сторхерте и Доменом?

– Да, вы что-то об этом говорили. А как же Резчица?

Он отмахнулся:

– Это деталь. Я через пару дней лечу в Домен, чтобы выполнить официальную часть. Мое приземление должно произойти одновременно с прибытием груза в 1024 рации – дар, показывающий размах моих операций. Хранитель меня заверяет, что на Резчицу произведут впечатление возможные последствия. Сотрудничество со мной и с Невилом будет ей невероятно выгодно. А что до меня – ну, выйти наконец из тени будет так же важно, как исходный альянс с Невилом. Теперь он сможет мне дать полный и прямой доступ ко всем архивам на этом звездолете «Внеполосный».

– Ага.

Слово «альянс» Магнат произносил не совсем верно, но мысли и намерения выражал более чем ясно.

– Ага. И тебе тоже будет более чем выгодно как моему работнику. Ты получишь защиту от Невила. Получишь доступ к архивам «Внеполосного». Получишь доступ к производственным мощностям Хора для своих религиозных проектов – хотя это потребует отдельных переговоров с Хором. В ответ я попрошу две главных вещи. Первое: свою фракцию среди двуногих ты уговоришь перестать сопротивляться Невилу. А во-вторых… гм… во-вторых, ты воспользуешься возможностями «Внеполосного» для решения моих разных производственных проблем. Как ты заметила, мне нужна серьезная помощь на пути от моего творческого гения к промышленному продукту. Невил в чем-то мне помогал, но я пришел к выводу, что там, где дело касается архивов вашего корабля, мастер – ты. – Он помолчал, давая ей время осознать комплимент. – Так что скажешь?

Могла бы повторить речь, которую произнесла при Джефри, но ты наверняка ее знаешь.

За окнами фабрики гром и молния выросли до настоящей бури. Над ней вполне мог быть воздух холодный, сухой, разрежающийся до вакуума межпланетного пространства. Где-то в тридцати световых годах отсюда… идет своим путем Погибель, конец этому миру и всем его обитателям, а может быть, не только ему.

И я никогда не была ближе к возможности ее остановить, чем здесь и сейчас.

Она вернулась мыслями в здесь и сейчас, к восьмерке, ждущей ее ответа.

– А что будет с Невилом?

– За ним останется общее руководство всеми двуногими. Я не предам теперешнего союзника, чтобы приобрести нового. – Он усмехнулся – помотал головами вверх-вниз. – Можешь радоваться: Хранитель говорит, что Невилу такое устройство понравится не больше, чем тебе.

Хм. Она посмотрела на другой край террасы, где стояли Джеф с Тимором. Стояли в тени, но их вдруг осветила сине-белая ослепительная молния. Оба они смотрели на нее. А прямо перед ними распределился пошире Аритармо, явно стремясь подслушать.

Она обернулась и посмотрела на Магната – на всех и каждого.

– Я хочу возвращения украденных Детей.

– Тимора и Гери. Разумеется. Я… я выражаю сожаление по поводу третьего человека, хотя смерть произошла случайно.

Он хотел сказать еще что-то, наверное, какие-то оправдания привести. Одно она поняла про Магната точно: он терпеть не может быть на неправой стороне.

– И больше не убивать, – сказала она.

– Конечно. – Но тут по стае прошла дрожь. – Больше не убивать – кроме как по требованию правосудия. Джоанна Олсндот убила моего брата. И за это она должна понести наказание. Никаких компромиссов ни под каким предлогом.

И снова полыхнула молния. Равна подождала, пока стихнет гром, потом ответила спокойно и твердо:

– Разберись тогда с Хранителем. Твоего брата убил он.

Магнат тихо заухал, но все его глаза смотрели на нее:

– Ты лжешь или повторяешь чужую ложь. У меня годы доказательств, и не только от Хранителя. Невил Сторхерте – он же был для Джоанны как стая-любовник? – он сам сообщил ее признание. Я иногда думал, не это ли заставило его против нее обратиться. Может быть, у него есть какое-то уважение к жизни стаи… Я вижу, у тебя открыт рот, но ты ничего не говоришь. Ты удивлена?

– Н-нет. – На миг ей показалось, что сейчас ее вывернет прямо на Магната. Но вместо того она проглотила слюну и ответила: – То, что говорит Невил, – ложь. То, что говорит Хранитель, – ложь.

– Так что, я окружен лжецами? – Магнат пожал плечами. Два его элемента обернулись на Джефри и всех прочих. – Знаешь ли ты, где сейчас Джоанна Олсндот?

– Нет, – ответила Равна, что не было ложью, поскольку у нее были только догадки.

– Вот и я не знаю. И Хранитель не знает. Ни ее, ни ее друга Странника, ни их машину не видели с той ночи, когда мы тебя увезли. Я подозреваю, что она скрывается в Домене под защитой Резчицы. Хранитель же считает, что она, вероятно, погибла наконец при катастрофе этой дурацкой летательной машины. Если ее не найдут, я не буду знать покоя! – Он слегка взвизгнул, что могло выражать отчаяние. – Но Хранитель предложил решение. Он мне сказал, что Джоанна-брат может отлично знать, что случилось с убийцей моего брата, а если знает, то несколько дней профессионального допроса откроют нам факты.