"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид

– Эта стая – не Свежеватель. Магнат – он…

Равна посмотрела на стены и передумала произносить слова «наивный бахвал».

Джефри засмеялся:

– Это даже не надо говорить вслух. Да, Магнат – не Свежеватель, ни прежний, ни новый. Но достиг он гораздо большего. – Джефри глянул на Равну: – Вот что мне хотелось бы знать, как он вообще подобрался к Хору. Стаи пытаются проникнуть в тропики уже… ну, не первый век. Прибывали исследовательские экспедиции – возвращались остатки. Фрагменты, синглеты и небольшие толпы. Полно легенд о безумии, жертвоприношении элементов, экстазе – но нигде даже и намека на разум. С натяжкой можно было назвать торговлей случайные крушения кораблей, заплывающих в Домен. Пусть не следует удивляться, что Хор справляется со сложными процедурами, если видит смысл в их результатах, – но как Магнат подобрался достаточно близко, чтобы его, Хор, убедить?

– Это мог сделать человек.

– Ха! Ни один из нам известных, раз эта работа ведется так долго, как утверждает Магнат.

Равна задумалась, гадая, озвучивать ли свои подозрения насчет «каракатиц». Потом пожала плечами:

– Да, загадки тут еще остаются. Я могла бы его спросить прямо. Думаю, что он, несмотря на все свое… – бахвальство, – на всю свою гордость и уверенность, на самом деле очень ценит технические знания людей.

– Ага, твои в особенности. – Джеф улыбнулся. – Можешь отчасти сказать за это спасибо Тимору.

Равна вздохнула:

– Тимор выступил лучше всех нас. Ты с ним больше сегодня говорил, чем я. – Мальчика к вечеру просто выгнали – очень неприятный конец странного дня. – Как ты думаешь, как он?

– Я думаю, нормально. Он меньше тебя расстроился, когда Магнат его выставил. Наверное, он хотел вернуться к Гери… не думаю, что у нее все хорошо. Боюсь, что совсем не хорошо.

– Нам надо ее увидеть. – Равна запнулась, стараясь изо всех сил не смотреть на стены. Надеюсь, это не прозвучит как заранее продуманное. – Знаешь, Джефри, после того, что я сегодня видела, думаю, я могла бы работать на Магната. То, чего он здесь достиг – если бы мы могли применить такое при сборке продукции Тщательника в лаборатории Холодной Долины, мы бы столетний путь проделали в десять лет. С другой стороны, если мы не увидим Гери, если мы не сможем вернуть всех похищенных ребят, то я не уверена, что имеет смысл связываться с Магнатом и… – мысленно поднося палец к шляпе, – Хранителем.

Самое страшное в этой короткой речи было то, что она почти вся состояла из правды.

Фабрика, куда они поехали на следующий день, находилась почти за десять километров от дворца. На этот раз экипаж тянули керхоги – первые большие животные, увиденные в тропиках. Проехали по летному полю, мимо южного конца десятков фабричных корпусов, через короткий утренний ливень. Прямо слева от дороги земля представляла собой городское болото, совсем так, как было видно при подлете. За спиной, на востоке, скрылись из виду дворцы и ангары. Великая пирамида поднималась над туманом как далекая гора.

Наконец приехав, они увидели, что Магнат и его свита уже их ждут. Восьмерка заговорила, не ожидая, пока Равна кончит здороваться с Тимором.

– Ты думаешь, это дальний путь? Может, еще год-другой назад так оно и было, но фабрик становится все больше. У меня есть Резервации поменьше в сотне километров отсюда. Но к ним надо лететь. Ладно, пошли, хватит тетешкать Тимора. Я очень многое должен тебе показать.

Он протащил всех через очередной дождь, чтобы показать угольную электростанцию. Эти фабричные корпуса в паровых машинах не нуждались – все станки и машины приводились в движение разного рода электродвигателями. Соседняя фабрика была, очевидно, чем-то вроде кузнечного цеха. Как сказал Магнат, фабрика с другой стороны – цех гальванопластики. Равна подумала, что это и может быть причиной такого долгого путешествия, пока не вошла внутрь и не увидела, что выпускает эта фабрика.

Рации.

Они лежали стопками у выходных ворот фабрики. Магнат взял одну из приготовленного к отгрузке ящика, встал сам себе на плечи, положил прибор Равне в руки. Она повертела его, не сразу узнав. Может быть, потому, что он казался золоченым, зеркального совершенства поверхность. Равна перевернула рацию, увидела темный блеск обычной солнечной батареи – такой же, как на рациях северной работы. Ага. Если не считать ненужного золочения, такая же аналоговая рация, какую она сама создала по чертежам и описаниям архива «Внеполосного». Тщательник, вероятнее всего, сделал за последние пару лет десятки таких устройств. Вот как. Она посмотрела поверх Магната. В ящике, перед которым он стоял, таких раций могла быть тысяча.

Единственный вопрос, который пришел ей в голову, был такой:

– А зачем золотить?

Вдруг Магнат уставился в самые разные стороны, только не на нее.

– Ну, этот мой местный рынок любит золоченые.

Равна приподняла бровь:

– Хор?

Божидар наблюдал с веселым интересом:

– Кто же, кроме Хора, может знать, что действительно ценно?

Магнат досадливо хмыкнул и выхватил рацию из рук Равны.

– Они любят блестящее, – сказал он. – Это не важно. Мы куда больше делаем обычных. Пошли, покажу тебе этапы процесса.

Внутри было куда чище и – для ушей Равны – тише, чем в корпусе вчерашней фабрики. Это было неудивительно, если учесть, что здесь производились технические устройства, а привод был электрический. Магнат был полон детальных описаний. Это здание служило местом окончательной сборки раций. Здесь более, чем при производстве дождевых водостоков, было заметно, что производство зависит от инфраструктуры, от бесперебойной правильной поставки сырья, компонентов и узлов сборки на вот такую фабрику. Без сомнения, каждый этап был плагиатом у «Внеполосного» и Тщательника, но сама сеть была достижением проектирования. Хотя Магнат такого не говорил, Равна решила, что планирование этих сетей было еще и главным его тормозом.

– А планы я переделывал, – говорил Магнат, – не для таких глупостей, как золочение. Я работаю над восстановлением проекта полного радиоплаща. Ты только посмотри, как я пристроил к делу единственный набор плащей, который Невил для нас… гм… достал. Если бы радиоплащи были многочисленны и доступны и мы бы могли безопасно ими пользоваться, в моей работе это была бы революция!

Равна на это чуть не рассмеялась. У тебя планы улучшения? Значит, Невил оказался не способен нарыть исходную конструкцию плащей?

Они прошли еще несколько метров, Равна – молча, Магнат – не переставая говорить. По другую сторону стаи Джефри тащил вагонетку с Тимором. Прямо за ними шел синглет Та, почти так же близко двигались Аритармо и Божидар. Еще пара вооруженных стай плелась позади.

– Ведь так? – спросил Магнат.

Опа!.. Последняя похвальба закончилась вопросом.

– Прошу прощения, сударь, что вы…

– Мои изобретения превосходят ваши успехи?

Может быть, пришло время приблизиться к реальности.

– Сударь, вы и Хор достигли чудес в производстве…

Магнат расцвел.

– …но лежащие в его основе изобретения – все из Домена.

– Чушь! – Весь Магнат смотрел на нее сердитыми глазами, но головами не вертел: это не была убийственная ярость первой встречи. Через секунду часть его голов отвернулась. – Ну, отчасти – от очень малой части – ты права. Многим в своем успехе я обязан Хранителю и его потрясающей службе разведки.

– Благодарю вас, господин, благодарю!

Это был Хранитель, говорящий посредством Та. Этот злодей считает, наверное, экскурсию очень важной и потому слушает каждое слово.

Магнат сделал изящный жест, чтобы Аритармо видел.

– Известно, – продолжал он, – что когда я был целым, я был гением изобретательства. За последние семь лет я этот гений восстановил. У меня все время идеи. Изобретения для полета, для подводного плавания. У меня их целые тетради. Но я всего лишь одна стая и знаю теперь, что есть миллион мелких вопросов, которые нужно решить, чтобы от идеи дойти до воплощения. На самом деле на этом и сломался исходный я. Мой теперешний успех имеет в своей основе три вещи: мой гений и жажду деятельности, Хор – и намеки и детали, которые доставляет мне разведка Хранителя.