Глаза тьмы - Светлана Зорина

— Всё к лучшему, — сказала Амнита. — Что бы мы делали с этим искусственно выращенным человеком, которому уже успели свихнуть мозги? Теперь его душа свободна. И мы наконец свободны от всех этих фальшивых богов.

— А вот это ещё неизвестно, — возразила Гинта. — Тагая они так и не нашли. Эрина тоже. Боюсь, что они сейчас вместе. У Эрина сильное анх. Как бы он ни деградировал, столько лет подряд играя роль бога, он всё же остался колдуном. Тагай способен многому его научить. Благодаря ему наш распрекрасный «бог» может стать действительно опасным. Чувствую, что впереди у нас ещё больше неприятностей, чем было раньше. Мне надо побывать в Ингамарне. Я возьму кого-нибудь из вангов…

Но в Ингамарну пришлось отправиться на только Гинте. Не успела она сесть на птицу, как из Ингатама пришло сообщение. Старый Аххан передал, что с востока на Ингамарну и Лаутаму движется полчище беловолосых великанов. Их увидели со сторожевой вышки. Дикари явились из восточных лесов и уже идут через Спящие земли. Их всё больше и больше. Они вооружены огромными боевыми топорами, кестами, в том числе и новейшими, и везут пушки. Скоро они подойдут к Тахабане и Виранге — восточным областям Ингамарны. Её жители готовы дать бой, но этих великанов так много…

Амнита ещё никогда не видела Гинту в таком отчаянии.

— Значит, вражеская пехота всё же скрывалась в этих лесах! Наши разведчики не нашли никаких следов, но их и нельзя было найти. Ведь варны пришли в лес не со стороны Сантары. Теперь я понимаю, что за грохот доносился с востока… И почему там, в лесах Валлондола, было столько полупустых селений. Помнишь? Одни старики и дети… Остальные уже были здесь. Люди Канамбера устроили в той части хребта несколько взрывов, чтобы этим чудовищам было легче переправиться через горы. Теперь ими командует Тагай. Я знаю, он там, с ними. Нумады Ингамарны хотели вызвать сильный ураган и почувствовали, что им мешают. Кто-то с той стороны гасит ветер. Ничего удивительного. У Тагая же целая свора колдунов… И Эрин. Когда-то он мог стать могущественным колдуном. А сейчас он, похоже, действительно им стал.

— А где твой зверь, вызывающий бурю? Ветер, который поднимет саннэф, не унять и тысяче колдунов.

— Я не знаю… Я ведь уже давно не могу связаться с Сингом. Я хотела, чтобы он помог нашим в Валлондоле. Синг должен быть сейчас в горах, со своей подругой… Он не отвечает. Видишь ли, он не всегда меня слышит. Всё-таки он зверь, и у него бывают периоды, когда… В общем, он не отзывается. Надеюсь, что с ним ничего не случилось. Как назло, почти все боевые дайверы в Валлондоле…

К счастью, связаться с Эрлином и Диннаром удалось сразу. Эрлин пообещал, что боевые дайверы скоро будут над Ингамарной, но все понимали: скоро — ещё не значит вовремя. Если бы дайверы могли перемещаться в пространстве, как ванги. Как бы ни гнали пилоты своих железных птиц, когда они прилетят, дикари уже будут в Ингамарне. И как бы мужественно ни сражались её защитники, им не выдержать натиск такого полчища. Из других минов уже шла подмога, но войска прибудут ещё позже, чем дайверы. Во всяком случае, в Ингамарну. Лаутама была ближе к центру. Там надеялись, что помощь из Зиннумарны подоспеет вовремя.

— Успокойся, — сказала Амнита подруге. — У нас есть ванги. Одно мгновение — и мы в Ингамарне. Диннар сейчас тоже будет там. Он остановит варнов, вот увидишь.

С высоты птичьего полёта казалось, что какие-то неведомые чары заставляют восточный лес исторгать из себя светло-серую копошащуюся массу, которая волна за волной заливала Спящие Земли и приближалась к Ингамарне и Лаутаме, угрожая захлестнуть их. Нумады устроили метель, которая мешала продвижению этого бесчисленного войска, но остановить его совсем они не могли. Тагай и его шайка были достаточно искусными колдунами, чтобы противостоять им. Они не давали буре разыграться в полную силу и рассеивали миражи, при помощи которых нумады пытались сбить наступающих с толку. Сделав зрительный анхакар, Амнита внимательно всмотрелась в звероподобные физиономии варнов и увидела мутные желтоватые глава, затянутые пеленой тупой, бессмысленной злобы. Дикари явно были введены в то состояние, когда разум затуманен и существом движет только ярость, стремление всё крушить на своём пути. Сила у таких одержимых увеличивается примерно вдвое, а эти великаны и так были чудовищно сильны. Амнита не знала, как Тагай ввёл их в такое состояние. Некоторые колдуны умели воздействовать на толпу. Возможно, их вдобавок опоили каким-нибудь зельем. Амнита и Гинта знали одно: пока дайверы долетят сюда из Валлондола, это полчище сметёт Ингамарну с лица земли. Отряд из Улламарны спешит на помощь, но он тоже не успеет вовремя. А если даже успеет… Отряд совсем небольшой. Люди, когда-то покинувшие Улламарну, постепенно возвращались, но она до сих пор считалась самым малонаселенным мином Сантары. Оставалась одна надежда — Диннар.

Он уже был здесь. И он знал, что делать.

— В Ингамарне много статуй? — спросил он у Гинты.

— Много. Особенно в Ингатаме. Ты же видел наш сад.

— Ты очень любишь свой сад, минаттана?

— Не меньше, чем ты свои творения, ваятель, — ответила Гинта, понимая, куда он клонит. — Но если надо, ты позволяешь их разбивать. Для минаттана подданные важнее, чем самый распрекрасный сад.

— Пусть сообщат жителям каждого селения, чтобы не выходили из домов. Скоро все статуи Ингамарны устремятся в сторону Спящих земель. Я постараюсь не очень повредить лес и обойти посёлки. Покажешь мне, где их лучше провести…

— Но Диннар, как ты сможешь…

— Он сможет, — заверила подругу Амнита, когда Диннар отошёл переговорить с Ахханом. — Он сейчас гораздо сильнее, чем раньше. Камарны подарили ему такую власть над камнем, что он способен приводить статуи в движение, даже не прикасаясь к ним. Он может управлять и обычными камнями, но творения человеческих рук гораздо податливей, послушней. Ведь они в каком-то смысле одухотворены. Мастер даёт камню маленькую искорку жизни и своего духа. Диннар умеет на время разжечь эту искру и воздействовать на материю камня. Статуи становятся гибкими, подвижными, как живые существа… Они слушаются его мысленных приказов. Он же сам ваятель, величайший из всех мастеров, которые когда-либо работали с камнем. И ещё он повелитель камней. Он будит в каменных творениях то, что в них заложено их создателями. Так творения всех мастеров подчиняются главному творцу, понимаешь?

Гинта кивнула, но, похоже, смысл того, что сказала Амнита, дошёл до неё окончательно только тогда, когда она увидала сверху, как все изваяния Ингатама разом сдвинулись с места. Трещали сломанные кусты. Казалось, вся земля содрогается от топота множества каменных ног. Диннар кружил на ванге над селениями, и везде, где он появлялся, оживали статуи. Ингамарна всегда славилась своими ваятелями, и статуй в каждом из её сёл было, наверное, не меньше, чем жителей. Диннар приводил в движение и глыбы камня, которые катились, оставляя на снегу глубокие борозды.