Пешки Сдвига - Вадим Громов

- То есть, вы хотите сказать, что напропалую занимались удовлетворением личных амбиций, за казённый счёт? - В глаза Лихо, сорвался в пляс - взвод наотдыхавшихся и, разжиревших чертей. - Отщипывали свой кусочек пирога, на бесстыдном пиршестве коррупции?

- Никто не святой. - Старый учёный и не подумал смущаться, понурять голову: и, виновато шаркать ботинком по полу. - Если уж есть такая возможность, то почему бы и нет? Хуже всё равно не будет, миллионом больше украдут, миллионом меньше... Какая разница? Могу только заверить, если это вдруг важно: что удовлетворением личных амбиций - мы занимались в свободное от работы время.

- Да ладно, оправдываться ещё будете... - Черти в глазах блондинки откалывали вовсе уж запредельные коленца. - Мы вам что? - финансовая проверка с широкими полномочиями? Что было, то быльём поросло. Карающей дланью накрылось.

- А смысл-то в чём? - Очкарик сверлил глазами "Карающую Длань". - Принцип действия?

- Принцип? - Арсений Олегович повернул голову, поманил Шатуна. - Можно вас? Мне кажется - вам подойдёт лучше всех. Простите, оговорился. Не лучше: а единственному, из всех присутствующих. Помогите, мне одному не достать. Пневмозапоры, просто так не открыть...

Громила подошёл к стенду, за стеклом которого, в углублениях, стояло сочетание старины, и - последнего слова техники.

- Разобью?

- Бейте. - Старый учёный беззаботно махнул рукой. - Без проблем. Только учтите, оно - повышенной прочности.

Шатун лениво повернулся к стенду и, явно забавляясь - с оттяжечкой ляпнул кулачищем в середину стекла. Стекло вдавилось частично внутрь, сверху донизу - покрывшись сеткой трещин. Шатун звезданул ещё пару раз, уже послабее и, ухватив за освободившийся верхний край - потянул книзу, отрывая, выдёргивая. Негромко посыпалась стеклянная крошка: и, громила - освободив стенд до половины, вынул перчатки из своих углублений. Покачал их в руках, вопросительно посмотрел на Арсения Олеговича.

- Ровно семнадцать килограмм, каждая. - Арсений Олегович со значением поднял указательный палец вверх. - Вот поэтому-то, и была им судьба - оставаться в единственном экземпляре. Как-то всё - не находилось богатыря, способного долгонько махать конечностями, снаряжёнными этой суровой игрушкой для совершеннолетних. А вы, как я погляжу - подходите по всем показателям. Положите их куда-нибудь, попробую настроить. Должно функционировать, непременно должно. Батареи были заряжены по полной, сами по себе - разрядиться не могли... хотя всё может быть. Сейчас узнаем.

Шатун положил обе "Карающие Длани" на пол, отошёл, чтобы не мешать. Арсений Олегович склонился над одной из перчаток, отдавая Батлаю негромкие команды, куда подсвечивать.

- Есть! - Правая "Карающая Длань" издала негромкое вжиканье, фаланги пальцев замерцали бледно-зеленоватым свечением. - Работает... Ай, Серёжа! Ай, умница... Надевайте. Берите, не бойтесь, она не откусит, хе-хе. Только руку, в кулак резко не сжимайте.

Громила поднял перчатку, примерился, начал просовывать в неё руку. "Длань" издавала всё те же, вжикающие звуки, будто подстраиваясь под ладонь, и предплечье Шатуна. Надел.

- Ну, как?

- Как родная. - Громила осторожно повертел рукой. - Давайте вторую.

Вторую надели с помощью Батлая. Книжник глазел во все окуляры, не отводя взгляда ни на секунду.

- Та-ак... - Арсений Олегович положил руку на трицепс Шатуна. - Давайте-ка, несколько шажочков сделаем, во-он туда, для вящей безопасности. Вам самому - бояться нечего, это остальные должны трепетать. Теперь я отойду, а вы выполняйте все мои команды. Понятно объясняю?

- Чего непонятного... - Громила вздохнул так, будто ему поручили что-то воистину неподъёмное. - Командуйте, сделаю.

- Вот и дивно. - Старый учёный чуть ли не вприпрыжку вернулся на своё место. - Теперь, вытяните руки вперёд. Да-да, прекрасно. Теперь резко: повторяю - резко! - сжимаете руки в кулаки. Давайте!

Шатун, со стороны напоминающий шлагбаум, старательно выполнил распоряжение: сжав кулаки с такой скоростью и силой: будто только что, поймал Сдвиг - за причинное место.

Клац! - из обоих утолщений, имеющихся на наружной стороне раструба, сверкнув безукоризненной полировкой поверхности, выскочили два клинка, длиною около семидесяти сантиметров, каждый.

- Вот и великолепно... - Растрогано пробормотал Арсений Олегович. - Молодец, Серёжа, умница...

Громила, по-прежнему похожий на букву "г", с некоторым ошеломлением рассматривал обоюдоострые жала, торчащие из надетых на руки "дланей".

- Теперь проведём небольшое тестирование. - Старый учёный оживился ещё больше. - Вот ту, невменяемую груду железа, справа от вас, видите? Начхайте на то, что какой-то полоумный, назвал это - будущим наземных войн. Рубите. Сверху вниз, слева направо. Представьте, что перед вами - овеществлённое воплощение всего негатива, который вы пережили. Есть отличная возможность - поквитаться за всё. От души. Только отскочить не забудьте.

Шатун развернулся к указанному экспонату из помещения "Х-0", чуть помедлил: выбирая - куда нанести удар.

Ш-ш-ших! - правая рука громилы дёрнулась, удар шёл чуть наискось, снизу вверх. Клинок, проскочил нелепое с виду - нагромождение металла, не имеющее в своём облике - ничего вразумительного, никакой симметрии, упорядоченности; без задержки. Сопротивления почти не было; врубиться в толщу воды, было бы и то - малость потруднее. "Карающая Длань", по всему своему контуру, озарилась всё тем же, неярко-зеленоватым свечением и, погасла: оставив светиться только фаланги.

Шатун сделал пару шагов в сторону, когда верхняя часть "будущего наземных войн" - дрогнула, и тяжеловесно поехала в сторону, начиная крениться.

Громила взмахнул левой рукой, поймав причудливое сочетание металла, полимеров, стекла - лезвием на лету. Опытный образец, распался ещё на две части. Перчатка снова отметилась быстрой вспышкой и, снова погасла.

- Какая вещь! - Шатун влюблено разглядывал творение незнакомого ему, Сергея Иркубина. - Раззудись плечо, размахнись рука... С таким вспомогательным арсеналом, всех убью - один останусь.

Книжник зачарованно пожирал глазами новоприобретённое оружие громилы. Лихо стояла не двигаясь, чувствуя, как её губы - невольно раздвигаются в глуповато-восхищённой улыбке. Алмаз протянул многозначительное "да-а-а...".

- Отлично! - Арсений Олегович возбуждённо пригладил остатки волос, поправил пенсне. - Работает, работает. Снимайте, молодой человек. Не переживайте, скоро наденете снова. Только надо снова, кулачки сжать-разжать. Лазерные технологии всё-таки, не ровен час - покромсаете кого-нибудь, сами того не желая.

Шатун, с хорошо просматриваемым сожалением, выполнил уже знакомые действия. Клинки, почти беззвучно убрались в "ножны". Снял "Карающую Длань", осторожно положил её на ровный срез бывшего экспериментального образца, ныне превратившегося в аккуратно разрубленную дребедень. Не удержался: погладил по утолщению-"ножнам". Выглядя при этом, как человек - почти сроднившийся с предметом своего обожания.